Хаттэикге?йрд (дейв.) – твердь Высокая Дубрава
Хатфъялльгейрд (дейв.) – твердь Высокая Круча
Хатхалле (дейв.) – Высокий Чертог
Хвитбъёрфе (дейв.) – гора Белая Вершина
Хвиттва?ттен (дейв.) – Бурная (река)
Хвиттэ?льве (дейв.) – Белая (река). То же что и Гвин-э?байн
Хвитхо?фуд-фъя?ллерн (дейв.) – гора Белая Голова
Хейрнабю?гдэ (дейв.) – Глухое селище
Хидджаз (ардн.) – Благословенная твердь
Хли?дхельст (дейв.) – Главные Ворота (Винги)
Хли?дъярн (дейв.) – Железные Ворота
Фъя?ллернстейнгейрд (дейв.) – твердь Горный Камень
Ф'ам-альхажа?ри (ардн.) – Каменная Глотка
Э?вин (арв.) – Пенная (река)
Э?иклу?ндгейрд (дейв.) – твердь Дубовая Роща
Э?икфъя?ллерн (дейв.) – Дубовая гора
Э?икхадд (дейв.) – Дубовый Холм
Э?икэ?льве (дейв.) – Дубовая (река)
Э?йрэ (арв.) – Земля, Край
Эльдсто?дингейрд (дейв.) – твердь Огненный Столп
Эсагейрд (дейв.) – твердь Эсы
Э?ррах-те (арв.) – твердь Горячий Ключ
Ярнтэ?ннур-гейрд (дейв.) – твердь Железные Зубы
Я?рнфъялл-гейрд (дейв.) – твердь Железная Круча
Ярнха?дд (дейв.) – твердь Железный Холм
АННОТАЦИЯ И ПРИМЕЧАНИЯ АВТОРА
Вымышленный мир или иная история нашего? Решать то читателю. Мрачная сага из мира суровой архаики, наследия века вождей и героев на фоне полуторатысячелетнего противостояния столкнувшихся на западе континента ушедших от Великой Зимы с их прародины к югу дейвонов и арвейрнов, прежде со времён эпохи бронзы занявших эти земли взамен исчезнувших народов каменного века. История долгой войны объединивших свои племена двух великих домов Бейлхэ и Скъервиров, растянувшейся на сто лет меж двумя её крайне горячими фазами. История мести, предательства, верности, гибели. Суровые верования, жестокие нравы времён праотцов, пережитки пятнадцативековой вражды и резни на кровавом фронтире народов – и цена за них всем и для каждого…
Попытайтесь представить вдруг вымышленный мир (или пошедшую по иному руслу историю Европы – решать вам, читатель), где исход с севера уходящих от Великой Зимы племён «квазискандинавов» столкнулось на просторах континента с прежде пришедшими сюда в век бронзы народами «квазикельтов», расколов их территорию надвое. Спустя пятнадцать веков противостояния и конфликтов земли различных владетелей объединились в две могущественные, извечно сталкивающиеся в противоборстве державы под венцом домов Бейлхэ и Скъервиров. Почти век назад до начала событий отполыхала жестокая и кровопролитная десятилетняя Великая Распря. Но потухли ли угли раздора, что тлеют доселе под спудом времён? Тем больше сейчас, когда хвороста в новое пламя пожарища было нарублено вдоволь…
ПРОЛОГ …НЕРВИ?МЫЕ НИТИ МИНУВШЕГО Нить 1
Цена жизни. Цена смерти…
Цена мести. Цена прощения…
Цена любви. Цена ненависти…
Цена войны. Цена мира…
За доброе ли, за дурное – за всё в этой жизни суждено заплатить…
В силах ли будешь ты уплатить эту цену, какую с тебя взыщет судьба?
– В часи?ны минувшие, во времена стародавние народ наш вознялся меж гор и равнин У?рхейминорда – Заокраинного Севера, нашей Прародины – сотни людских поколений назад. Боги привели своих смертных детей в этот мир, сотворив некогда первых людей, от которых пошли их потомки – дав им храбрость сердец, твёрдость тел и полный стремления с жаждой непознанного бессмертный искательный дух.
Вышний из всех богов, Сильный, подле кого стоят его братья и сёстры – он укротил первосу?щные силы стихий, из бескрайней разверзшейся бездны извечного мрака создал небо и землю, и всё там живущее – он, Высочайший, Могучий и Гордый. Время не властно над ним, доколь не настанет повергшая мир в тьму и хаос сама Ночь Богов – Аллиргу?ддирнотт – когда гря?дет последняя битва с обвившим в кольцо круг земель исполинским чудовищным змеем, грызущим коренья Великого Древа.
В тот грозный, всепогибельный час страшной Распри из Распрь единокровные братья забудут о речах по че?сти, и в жатве суде?б обнажат свою сталь; зазвучит лишь её одной ме?ртвящий голос. Сыновья встанут против отцов, ближние родичи сгинут в сражениях друг с другом. Придёт страшный век смерти, огня и железа, бурь и хищных волков, крови, меча и разбитых щитов, где не будет щадить человек человека… Столкнувшись падут в ней могучие боги и все исполины стихий до единого, стужа и жар придут в гибнущий мир, сгорят дотла в пламени тверди людей и обитель бессмертных. Падёт сокрушённый раздором и сам первозданный незыблемый Ясень – и вознесётся затем из слепой круговерти безвременья и пустоты новый Столп мироздания, вновь дав начало живому… Но случится то в час отдалённый во мраке грядущего и рассудками смертных непостижимый, что одной лишь Судьбе пока ве?дом тот неотвратный конец и начало миров.
Негромкие слова говорившего были столь яркими и пронзительными, что десятки глаз немо внимавших ему сцепенело застыли в волнении, точно поражённые силою речи повествования.
– Высочайший, Отец Сущих – Всеотец – он сотворил зримое и незримое нам, вдохнул жизнь в тени смертных существ. Он властелин всего мира и времени, Страшный, Горящий – Вотин – таково Его главное имя, которым ласкается слух Всевеликого, когда смертные присягают ему в своих гордых деяниях. Он – Суровый – бог воронов и волков, зимних бурь, мёртвых стуж и свирепых ветров, алчущий пыла сражений Отец Битв, несущий на крылах облачного плаща убийственные огненные копья, что куют ему младшие братья в своей жаропламенной кузне небес; останавливающий взором сердца? – Стэдаугхъя?ртир. Таков он, наш бог – любящий храбрых, не трепещущих духом воителей.
Облачная обитель его далека от пределов живых. Непомерен для смертных тот путь к её тверди сияющих блеском железа огромных ворот. И лишь те, кого длань собирательниц павших вознесёт через смерть ввысь к ветвямисполинского Ясеня, на чьём поднебесном стволе поселил Всеотец смертный род – те, кто был храбр и честен, кто в сердцах не держал чёрной лжи с вероломством, не знал хилой робости трусов – те через мрачные тропы холодного Нижнего Мира воздымутся ввысь к вратам Халльсверд – в Его сияющие Чертоги Клинков. Там навечно пребудут они подле предков, что ушли от нас прежде к очам Всеотца от времён праначальных.
Но те же из них, кто остался во тьме у начала холодной тропы, навеки они до конца сего мира пребудут в бездонном болоте у самых корней Вековечного Древа. Глубоко под миром людей, среди льда и холодных теней – где в тумане и мраке средь тысяч костей мертвецов в свои ко?льца свернулся Чешуйчатый – Змей, хозяин подземного Нижнего Мира, сотрясающий твердь. Тот, кто взираетиз тьмы омутов и колодцев, кто струится холодными кольцами в водах ключей и источников, воздымает траву и росу на ней; чьи чешуи шуршат в звуке крыл кожанов и скребущейся поступи крыс – грызущий тела всех умерших, Повелитель Гниющих – Хвёгг. Тот, кого северные народы издревле кличут едино, поминая его прадревнейшее тёмное имя в проклятьях, равно как и просяо заступничестве перед его грозными и неистовыми стихиями – Шщар – Шуршащий.
Бесславна та участь всех смертных, кто остался во мраке ям Ормхал – среди тысяч костей мрачных змеевых нор… Восхитительный блеск врат Чертогов Клинков ими невидими непостижим, не узреть его свет их скорбящим очам… Итак будет доколь не обринется небо на землю в конце всех времён – и погибнут и люди, и их жизнедавцы под ударом сожгущей весь нынешний мир Величайшей из Распрь – и восстанет затем к небесам Всеустоя иное великое Древо…
Слова говорившего тихой, незримою мощью звенели под сводами древнего зала в огромном чертоге, отзвуком эха гремя под стрехой из оглаженных досок, украшенных дивной резьбой из точёных резцами их предков обличий богов и героев – взиравших на лица внимавших речам старика.
– А теперь же услышьте о том, как явился среди многих сущих племён и наш древний народ, от которого мы со времён стародавних берём свой исток.
Предком нашим был Дейн – самый первый из древних вождей, объединивший детей Всеотца в час их странствий по необъятному У?рхейминорду – герой, чья кипящая кровь получила исток от бессмертных богов. Имя его и доселе живёт среди нас – от него мы, народ его, и назвались дейвонами, Дейна детьми. И наш орн, наше родовое колено, из которого вышли и вы, и все ваши отцы, их отцы и их деды, как и все ваши предки, есть прямая ветвь Дейна, его истинные потомки – мы, род Дейнблодбереар – Несущие Его Кровь, ясноглазые, светловолосые, подобные нашим светлым и сильным богам. Кровь, которую передали вам матери и отцы, что течёт в ваших жилах – кровь самого прародителя Дейна. Гордитесь же ею, берегите её, устремляйте её на деяния славы, кою должно хранить и умножить. Его дух живёт в ней, сквозь века пронеся его доблесть и мудрость – от отца к сыну, от матери к дочери, от поколения к поколению в их бессмертном круговороте.
Негромкий, глубокий, размеренный голос вещавшего мерно звучал в озарённом сквозь окна лучами слепящего солнца чертоге. И только дыхание многих собравшихся рядом могло приглушить тишину, что стояла под древними сводами в час, когда говоривший на миг умолкал.
– Досель каждый орн жил под собственной властью, не признавая законов иных кроме силы железа и не ведая мира с соседом. Дейн собрал все дома воедино – не только не ведавшим страха мечом, но и своим прозорливым возвышенным словом – славнейший средь прочих вождей и воителей, храбрость и мужество чьи не знавали предела – и тем сделал народ наш единым, непокорным ничьей чужой воле и неодолимым никоим врагом, повелителем собственных су?деб.
В ту великую пору лишений и странствий Дейн повёл всё дома за собой прочь с далёкого Севера, где в чёрных лесах средь заснеженных гор и долин, средь бескрайних полей и безжизненных пустошей сотворили нас некогда боги – дав нам жизнь, полную жажды борьбы и преодоления тягот, перед которыми у слабых опускаются руки и дух цепенеет в безволии. Прародина наша в тот час становилась всё сты?лей и сты?лей, медленно прячась под льдяным покровом сошедшей на мир беспощадной суровой Сторве?три – Великой Зимы. Иные народы, что жили там с наидревнейших времён веков камня и бронзы, остались на месте, покорно отдав свои судьбы на волю неотвратимо идущей навстречу им гибели. Лишившись рассудка от обречённости и отчаяния нескончаемых зим и морозов, сцепились они меж собою в свирепых раздорах и распрях, кровью заливших замёрзшую землю – точно та чернота их рассудка могла чем-то отсрочить тот страшный конец под дыханием стужи и тьмы наступающей вечной ночи?. И лишь наши предки, откликнувшись на пламенное воззвание Дейна, возглавленные им храбро покинули некогда породивший нас, а ныне несущий лишь гибель край мира, и ушли вдоль сиявшей над их голова?ми небесной дороги из звёзд на далёкий, манящий нас юг в это долгое странствие в поисках нового дома.
Таков был век древних вождей и героев, когда предок наш Дейн устремил за собой северян, объединив прежде разрозненные племена воедино. И следом за ним наши предки прошли через множество тех неизведанных прежде земель, преодолев на своих ветрокрылых, сотворённых из дуба и ясеня звероглавых челнах лежавшее на пути бурное море, перейдя многие числом озёра и реки, равнины и горы, прежде чем очутились в обширных краях, отныне ставших для них и потомков вторым родным домом. Домом, где открытый всем вольным ветрам простор гор и равнин распростёрся под вечным сияющим небом, где зимние бури холмы и долины его заметают своим сребротканым покровом снегов, а летнее солнце вздымает просторы обильных полей и лугов, где луч света не в силах изгнать тьму из сплетений ветвях бесконечных и сумрачных чащ – обитель всех храбрых сердец и свободных людей.
Домом этим и стала земля нашей родины – столь походившая на тот утраченный край по ту сторону моря. Земля, которую предки и нарекли землёй Дейна детей – Дейвоналардой…
Негромкий, размещенный голос вещавшего полон был гордости и величия, а слова из его уст лили?сь спокойно и твёрдо, уверенно, как разлив вешних вод могучей реки. Не один десяток раз произносил их уже говоривший – и не один десяток раз внимали его речам множество пар взволнованных и любопытных очей, чьи лица застыли во внемлющем почтении перед возрастом и обличьем старейшего, сидевшего среди них на высоком, тёсаном из морёного дуба и украшенном искусной резьбой древнем кресле. Множество детей – от совсем ещё маленьких, до уже крепких подростков с пробивавшимися под носом у юношей пухом усов – сгрудившись поплотнее один к одному неотрывно следили за каждым движением предка. Приоткрытые рты боялись проронить хотя бы один неосторожный звук, уши ловили каждое слово речей, а внимающие глаза застыли на морщинистом лице старика. Могучая, всё ещё не согбе?нная под напором прошедших десятков годов жизни стать с широкими плечами под богато украшенной тиснением простёганной верховни?цей из вепревой шкуры поверх тонкой нательной рубахи. Пальцы рук с паутиною синих привздувшихся вен под сухой убелённою кожей уверенно сжали точёное дерево подлокотников. На широкой и жилистой шее благородно воссела его голова с седой гривой волос до лопаток и долгой бородой. Таков был спокойный, и одновременно трепет внушавший им облик главы их семейства.
Глаза старика были проницательно о?стры и ко?лки – но лишь тогда, когда он сосредотачивал на чём-либо внимание – иначе же они были просто ясными и чистыми, цвета голубизны неба ранней весной. Эти глаза зрили столько событий, минувшего, сколько вся вместе взятая ребятнявкруг него и представить себе не могла. И это ещё больше придавало седобородому предку величия, внушало внимавшим ему детям непомерное уважение к старейшему в их роду.
– Дейн стал первым из ёрлов – правителей нашего племени, объединивших под своей дланью все прежние разобщённые родовые колена. Именование это означает «первый из воинов», лучший – ибо таким он и был. И доселе в преданиях и легендах живёт память о храбрости и неукротимой ярости Дейна, о его могучей и несломимой воле, позволившей нам преодолеть тяготы опасного странствия и обрести новую родину.
Много лет шествуя безустанно во главе наших предков с далёкого У?рхейминорда Дейн основал первые из поселений-гейрдов в этом благодатном краю – от севера к югу, от заката к восходу выросли к небесам их могучие ныне муры и чертоги. Одним из них была Винга, вознявшаяся через бессчётные годы веков сперва скромною укрепью, а потом ходагейрдом – главной твердью страны – первейшим и прекраснейшим из городов, вознесённым с первыми селищами дейвонов на пересечении многих пеших и речных путей. Название то и означает «перекрёсток», «узел дорог». Там, на круче холма у слияния рек был воздвигнут Хатха?лле – Высокий Чертог – обитель всех ёрлов Дейвоналарды, правивших нашим народом со времён его пришествия сюда, когда явившиеся с Заокраинного Севера племена расселились по всему обширному западу, создав множество союзных друг другу уделов-владений, позже объединившихся под единым венцом дома Дейна.
Однако помните, что не прекрасный и могучий ходагейрд был сердцем нашего орна. Здесь, под этими сводами, возведёнными руками нашего великого предка и его сыновей, все прошедшие века рождались и взрослели, доблестно жили и упокаивались с дымом от погребальных костров многие из его славных потомков – и ныне свято чтущие это место на севере, где сходятся тропы живущих, в чьих сердцах течёт кровь прародителя Дейна – где собрались сегодня все мы: вы и старшие родичи. Вот наш дом, наше сердце – эта священная для нас гора, именуемая Вестрэвейнтрифъя?ллерн – Круча Закатного Ветра, с чьей вершины сам Дейн простёр длань к грядущим завоеваниям сего края, заложив первый из столпов своей тверди под неистовый рёв грозной бури, пришедшей с закатного моря подле наших возов и челнов.
Уже минуло шесть долгих веков с того часа, как наш орн в долгой тяжкой борьбе потерял свою власти над народом дейвонов, уступив его более сильным соперникам после череды междоусобиц, в час суровейших распрей разделивших семейства ужасным раздором. В его ненасытном пожаре погибли святыни и храмы, были поруганы стародавние обычаи и обряды, осквернены брачные узы и клятвопреломлены заветы сестри?нства и братства; земля стала красной от сока вен павших, прежде чем мир вернулся в дома всех враждующих орнов.
Но помните, что именно мы, род Несущих Кровь Дейна, и есть истинный дух нашей родины, её сердце и воля, хранящая и сберегающая отчий край стискиваемым нашей рукой острым мечом уже долгие пятнадцать веков. Пусть нынче люди нашего орна раскиданы по всем уделам дейвонского племени словно та прочная кость, на которой держится плоть из иных родов племени северян – но сердце нашего семейства здесь, под этими древними сводами тверди на Круче. Здесь, где тысячи имён прежде живших и тех кто последует нынче за ними – вас – за кем некогда придут в мир другие, кому будет дана жизнь с первыми ударами сердца – где тысячи этих имён украшают ствол нашего родового столпа, Алльменстангира – могучего древа всех потомков Дейна. Где есть и ваши имена, которые вам ещё предстоит украсить добрыми деяниями в грядущем – будучи достойными своих предков храбрыми воителями-свердсманами и прекрасными жёнами, чьих мудрых советов и прорицаний издавна прислушиваются среди нашего племени – в ком есть данный богами священный пророческий дар, сила зрить через мглу.
Вот уже полторы тысячи лет мы, древний народ Севера, населяем наш край, от поколения к поколению передавая память о славных деяниях и о событиях той славной и грозной поры, храним и сберегаем те великие дары, что получили от богов наши предки. Ибо не только грубая сила и ратная слава радуют наши сердца, но и несравненные высокие искусства и накопленная мудрость познаний, коими мы вправе гордиться и должны сберечь для потомков.
Ещё во времена Дейна его сын Фреки Мудрый в вещем сне под ветвями великого тысячелетнего дуба на склонах Вестрэвейнтрифъя?ллерн узрел и открыл нам всю мудрость божественных рун, их тайны и хитросплетения – для знания, письма и ворожбы с чаротворством. С далёкого севера наши предки принесли древние искусства ткачества и глиноделия, резьбы по древу и кузнечного мастерства, равного которому мало где найдётся в здешних краях. Здесь же они не горше соседних народов овладели умением возводить величественные и прекрасные строения из прочного камня – могучие неприступные укрепи-стерквегги, озарённые солнцем дворцы и наполненные светом и тьмою трепетные святилища, позабыв о прежних срубных чертогах с грубыми частоколами и изгородями прадавних часин до нашего ухода с далёкой прародины.
Ценятся среди нас мудрые речи и храбрые песни, сказания и перечёты законов с обычаями – и несравненное искусство творить рукотворно подобие мира, увековечивать обличья звериные и людские, травы и древеса, небо и землю с гладью вод и чертогами гор и лесов – всё, что можно изваять из металла, дерева или камня и запечатлеть кистью, резцом и черталом на воске, коже и ткани, всё многоцветие мастерства рисования… Всё то, благодаря чему мы нынче можем узреть лики наших давно уж ушедших предков. Век от века это несравненное искусство становилось всё более отточенным и умелым, но вершину его создал непревзойдённый и ныне Хъёрн Златобородый из восточного городища у Дубовой Рощи – величайший из мастеров рукотворного дела, живший в часы моей юности и оставивший нам запечатлённые лики властителей и героев, кто жил и безвременно пал в ту далёкую грозную пору, о коей я расскажу вам чуть позже…
Старик неторопливо протянул руку к столу для письма, на котором стоял резной деревянный ларец с откинутой на бок окованной серебряными украшениями крышкой, и развернул перед глазами детей один из вынутых свитков тонкой выделанной кожи.
– Вот они – ёрлы и ратоводцы того ушедшего времени, чьи обличья сохранила для ваших глаз его рука, которой боги даровали столь великое умение помимо владения клинком ещё и пронзать саму вечность этим несравненным искусством. Смотрите, какими они были – те, кто уже давно упокоились в дедовских курганах прахом от погребальных костров, пребывая в сиянии Халльсверд подле самого Всеотца – те, чьи лики мы можем узреть и поныне.
Затаив дыхание дети взирали на вырисованные тончайшими линиями и чертами обличья людей, застывших многоцветием немеркнущих красок на пожелтевшей за десятки истекших лет выделанной коже – на тех, о ком прежде лишь слышали из уст родичей, помнивших те времена – но никто лучше скригги, старейшины их семейства не мог рассказать им о них, его соратниках и товарищах, дав возможность узреть их такими, какими они были век назад.
Старик один за другим неторопливо разворачивал перед алчущими детскими взорами всё новые и новые обветшалые кожаные скрутки с обличьями ушедших в минувшее правителей и героев, мудрецов и отважных воителей, всех их многочисленных родичей и потомков – отроков и детей, зрелых мужей и седых старцев, их жён и невест, матерей и сестёр – десятки бесценных воистину свитков, сохранивших их образы, давно ушедших в иной мир упокоившихся.
– Позволь спросить… а это ты сам, скригга? – поражённо спросилвдруг старейшего в их роду один из подростков, почтительно указывая на очередное явленное им среди свёртков человеческое обличье.
Дети взволнованно зашептались, теснядруг друга и стараясь каждый взглянуть поближе на развёрнутый перед их глазами скруток, на котором неведомый мастер из Эиклу?ндгейрда изобразил с величайшею точностью место сражения – широкое, истоптанное в кровавую грязь затравевшее поле, абрисы казалось вот-вот готовых зашевелиться и тронуться с места коней и воителей, взнятый лес копий, секир-шипцов и древок трепещущих стягов. Среди них заметно крупнее иных был вырисован молодой, едва перешедший третий десяток лет юноша со светлыми волосами до плеч и редкой ещё бородой, спокойно взиравший со свитка прямо на них, смотрящих на него из грядущего. Левой ладонью он держал за повод разгорячённого рыжего жеребца, а правой стиснул долгий черен окровавленного топора; и над головой его вился по ветру на воткнутом в землю древке копья чёрный с золотом стяг их семейства.
– Скригга Эрха – это ты?
– Да, я… – усмехнулся Эрха, оглаживая белоснежную бороду, в которой прошедшие годы давно стёрли и превратили в серебро прежнее золото вёсен его безвозвратно ушедшей юности.
Скригга неторопливо свернул изветшалый свиток со своим вырисованным искусною дланью Хъёрна юным обличьем и положил назад в нишу ларца, потянувшись за следующим – но рука старика замерла. Неспешно убрав пальцы с пожелтевшей истрёпанной кромки ещё одной скрутки он тихо захлопнул узорчатую крышку, проведя ладонью по резному дереву тонких буковых дощечек и затворив хитро сокрытый внутри них замок. Старик на миг смолк, глядя на внимательно слушавших его детей.
– А теперь я поведаю вам о тех землях, что окружают наш край. Ибо не только народ наших предков вы должны добро знать, но и тех, кто рождён не детьми Всеотца – тех, кто соседствует с нами, и с кем вам придётся скрещивать земные пути – миром или мечом.
Заокраинный Север, наша прародина, откуда некогда пришествовали предки дейвонов, с тех пор пуст и безлюден, когда настала Великая Зима Богов, погрузившая край тот в холод и вечные льды. Там, где небо сошлось с заснеженными горами; там, где волны гибнут в неистовой битве с камнями, оглашая пустынное побережье рокотом силы и злобы; там, где кровь умирающего солнца льётся багряным закатом… Лишь она освещает холодную землю – землю, где властвует вечная зима.
Все прочие древние народы – те, кто не ушёл вслед за уведшим сюда своих спутников Дейном – исчезли во мраке забвения. Ни следа не осталось от них, когда лютые стужи Сторве?три накрыли весь север льдяны?м покрывалом, сковав в вечный сон оцепенения прежде бушующее под порывом пронзительных ветров Полночное море, отрезав пределы его от иных обжитых земель. И нет отныне туда вольных троп и путей, ведущих во льды иначе чем через заснеженные вершины крутых гор, непроходимые чащобы лесов и бездонные топи болот. И нет там иной человеческой жизни кроме одиноких странствующих храбрецов и изгнанников, дерзнувших прошествовать там, где лишь хищные звери правят клыком и когтем среди им подобных.
С заката земли детей Дейна омывают холодные туманные моря, в минувшем не раз влекущие к западным островам и в дальние южные страны наши парусные челны, бросая их хищные острогрудые тела на чужие спящие берега. Тогда, в давние века сыны Всеотца лишь начинали своё победоносное шествие с севера, устремляясь по зову их вольного и ищущего духа в далёкие странствия, не взирая на опасность неистовых бурь, гибельные отмели и водовороты бездонной холодной пучины – завоёвывая эти богатые и обильные края, устрашая трепещущие сердца врагов боевой песнью окованных турьих рогов и грозно плещущих ясеневых вёсел.
Огромные низменные Прибрежья и многие числом большие и малые островные земли населены помимо осевшего там Дейнова народа и прочими древними племенами, жившими здесь задолго до нас. Руками их предков были вознесены те огромные курганы и гробницы из камня, когда люди ещё не знали железа, и алый сок жил выпускали клинки из блистающей бронзы. В пору пришествия наших прародителей с Заокраинного Севера, низвергнувших прежние их крупные уделы А?ргвидд-мар – Владетелей Моря – и бессчётное множество разрозненных мелких домов, они склонились перед ёрлами дейвонов, присягнув власти потомков Дейна. Многие из них прежде были лишены высоких даров письма и тайн рун, не столь умелые в кузнечном искусстве – всё это и многое прочее они сами охотно переняли от нас, всё больше уподобляясь поселившимся рядом с ними сынам Всеотца.
И в прежние времена они были храбры, но несравнимо далеки от нас воинским умением – направляемых в битвы самим грозным Горящим. Ныне же и то стремление угасло в сердцах их, и в почёте у жителей запада лишь торговые дела, ловля рыбы и отважное мореходство, а на уме больше звонкие монеты и набитые товаром со скарбом бочки с мешками, чем приумноженная для потомков ратная слава. Но и среди них рождались храбрые воители и грозные вожди-ратоводцы – не раз в прежние века сотрясались уделы Прибрежий страшным эхом сражений против усиливающейся власти ёрлов.
Сам же раскинувшийся позади Островных земель бескрайний Закатный океан необъятен и грозен – и неведомы нам те далёкие берега и пределы, что лежат по иную его сторону за самыми дальними студёными землями немеркнущего солнца на краю мира. Но ненастные ветры и штормы лишь влекут за собой многих храбрых, зовом океанской зыби манясердца смельчаков к далёким изведанным уже островам на стылой оконечности дальних уделов – и прекрасны узревшим их те великанские горы плывущих во мгле исполинов из льда, подобно белым лебедям вздыбливающие клыкастою грудью пенные чёрные волны бездонной пучины.
