Джерум, с зевком потянувшись, по неосторожности задел ногой вещи героя и мельком увидел показавшуюся рукоятку меча. От инкрустированных в глазницы волка камней промелькнул неестественный блеск. Резко загнутая на гарде... Меч был знаком фарийцу.
– Я вынужден сменить тему.
– Валяй. – в знак согласия пошевелил ладонью.
– Ты до девятьсот пятого Первой Эры не посещал случаем заморский Тау'Элунор?
– Незачем, да и не до этого как-то было. – столкнувшись с ним взглядом, ответил Варатрасс.– К чему вопрос?
Достав из-под сиденья обмотанные тряпичным бинтом ножны, фар'Алион размотал рукоять. Варатрасс пригляделся.
– Меч-побратим?– спросил Тирэльзар. – Подделка?
Но камни навершия меча Джерума вынудили отказаться от последнего предположения.
– Первый. Тха'Акса.
– Не удивлён, кузнецы редко куют меч в единственном экземпляре.
– Ты знаешь, откуда был забран твой?
– Путь его начат не дальше Тавланора.
– Глубже... – поведал Таро. – Меч твой родом из древнего Эшау'Нлэндра.
Фар'Алион засмотрелся на блеск камней навершия, подробно вспоминая вырезку из той ночи.
– Я, по-твоему, похож на гробокрада земель эльфийских?
– Переставай говорить за меня, парень. – сказал с серьёзностью и ноткой нравоучения.
– Тогда зачем этот фарс?
Только Джерум хотел рассказать про историю его меча и таинственную судьбу Сумрака, как лодка проскребла по дну.
– Мель?– посмотрел за борт. – Какого чёрта?!
Лодку начало безостановочно бросать из стороны в сторону. Она словно билась о камни, хоть и находилась в центре реки. Герои держались за бортики, покачивающимися движениями спасая лодку от опрокидывания.
– Мы точно плыли вдоль правого берега? Река должна была разделиться...
– Мы плыли прямо! – воскликнул Валирно'орда.
Посмотрев вдаль, парень прищурился. Через десять окелъров вода падала водопадом. С двух сторон. Стал доноситься шум падающей воды.
– Твою мать! Надо прыгать!
Фар'Алион оглянулся через спину. Подобного не должно было встретиться на их пути по реке Фкарта'а. Течение разыгралось, их потянуло.
– Нет! – приказал Джерум.– Не успеем! Держись!
– Сука... – сказал, скрипя зубами.
Варатрасс углубился в лодку. Он, уперевшись руками под выпирающие пороги бортов, приготовился к падению. Джерум залёг следом. Было тесно. Шум становился громче. Лодка, ударившись, начала опускаться передом к низу, её потянуло в пропасть.
***
Варатрасса выбило волнами подземного водоёма к каменисто-гравийному побережью пещеры. Он сплюнул вбок водой, каким-то образом попавшей ему в рот. Неистово недосягаемым казалось небо, но свет поверхности, падая сквозь воронку, делал округу освещённой.
– Дежавю...– сжимая в руке намокшие тряпки, в коих завёрнут Сумрак, вдумчиво проговорил Варатрасс.
Джерум уже выплыл, он, сидя на перевёрнутой и покосившейся лодке, выжимал своё нательное бельё.
– Цел?– задал вопрос фар'Алион.
– Выходит, мы либо действительно пропустили речное распутье, либо ты мне не договариваешь о конечной точке нашего маршрута.
Варатрасс поднялся. Ему было безразлично произошедшее, следопыт лишь пару раз попрыгал, стряхнув налипшую к плащу грязь.
– Нужно передохнуть. – начал рыться во влажной сумке.
Завёрнутый во влажную тряпку, Тха'Акса лежал под его ведущей рукой. Валирно'орда проследовал к напарнику.
– Идеально подходящее место для полевого лагеря.– в очередной раз посмотрел наверх, к поверхности. – Около полутарра глубины, Заземелье...
Безостановочный стук и всплеск падающих вод подтолкнул на рассуждение.
«Как мы только умудрились выжить, упав в воду с такой высоты? Видать, миновал не один водопад...»
Ими было решено разжечь костёр, дабы одежда и броня хоть как-то высохла. Искра породила пламя, что накинулось на подобранные рядом сухие доски и маленькие веточки. Варатрасс, подтянув корягу, сел напротив и поднёс над кудрями огня руки. Близился холодный вечер. Герой отстегнул ножны-портупею и ремни, поддерживающие пластинчатый доспех. У костра, на ту же корягу, был скинут мокрый плащ. Парень, скинув нателку, почесал грудь.
– Тяжёлое ранение. – обратил внимание фар'Алион. – Не видел, чтобы подобное заживало. Природе не всегда хватает сил на такие чудеса, жизнь обрывается.
– Ты не первый, кто мне это говорит.
Он посмотрел на оставшийся розоватый шрам. При касании его возникают неприятные ощущения, тикает необъяснимая боль.
– Но всё же?
– Я не должен был выжить.– показал обрубленный палец. – Всё исключительно по воле Апостолов.
– Прямой удар... Меч определённо гладиус, но рана, оставленная им, куда глубже. Было приложено колоссальное усилие. Но ты выжил, пусть потерял палец и изрезал собственные руки, пытаясь удержать меч. Всё было так, я прав?
Следопыт удивился. Всё произошло практически так, как предположил Таро с одного осмотра шрама.
– Поражает твоя дедукция. Видишь насквозь.
– Противник был повержен. Но кто им был, Варатрасс?
– Старый Дракон, мастер своего дела.
Образ его отразился в голове. Но лицо и глаза, слова и голос, движения и махи... все детали сгинули вместе с Эйлу Хартинсоном.
– Ну тогда всё сходится. Они – подготовленные воины, элита Олафсианской Империи.
– То был из дома Железного Кулака. – добавил герой.
– Тем более. – выжал последнюю портянку. – Не могу не спросить, кто был учитель? Каков твой стиль движения?
– Отец. – тоскливо ответил Варатрасс. – Харальд Валирно'орда.
– Известный в узких кругах доблестный и справедливый воин. Верь или нет, но я встречался с ним.
Варатрасс задумался.
– Давно?
– Примерно в твои года. Позволь... – протянул руку к убранному за спиной героя Сумраку.
Меч был молча протянут и извлечён из сохнущей тряпки. Джерум ощутил его вес, прочувствовал то, через что прошёл чёрный клинок из ара-абальской стали.
– Откол... – продолговатый дефект клинка не остался незамеченным.– Не могу представить...
– Алемрак, конечно, крепок, но...
– Алемрак? – разочаровался воин пустыни. – Невежественно полагать, что Тариль был выточен из плавленного алемрада. Это меч, который Мастер сотворил непосредственно для себя.
– Кузнец соврал мне?
– Кузнец – алчный перекупщик, связующее, но не значимое звено этой истории. Он не мог доподлинно знать, что Тифаринторов меч сотворён исключительно из волшебной ара-абальской стали.
– Это... – не поверил услышанному.
Сталь ара-абальская, сталь нерушимая, сталь сказочная... Герой до этого момента отрицал существование оной, считая и виня Сумрак исключительнл мечом из канийского алемрака.
– И, тем не менее, легендарный меч каким-то образом оказался в его руках, на севере, я прав?
Молчание.
– Видимо, прав. – сказал он сам себе.
Таро отдал меч обратно, тот был поставлен на корягу. Пыль, подобно крови, что, брызнув из раны супостата, неприметно скатывается вниз, не способна осесть на чёрное лезвие.
– Если она существует... – продолжил следопыт.– Это не подлежит объяснению, но теперь мне понятны слова Ильтара...
– Кого? – переспросил Таро.
– Ты его не знаешь, да и знать тебе его незачем.
– Но всё же?
– Этой мой старый друг.– протянув руку, махнул пальцами. – Позволь тогда и мне посмотреть твой меч.
– Разумеется.
Джерум передал его вместе с увесистыми цельными ножнами. Варатрасс, взяв Тха'Акса в руки, полёгал и сопоставил его с Тарилем. Форменно практически неотличимы, но разные по весу: меч фар'Алиона более лёгкий.
– Магический стеклар? – не извлекая полуторник из его святилища, поинтересовался парень.
– Да, по-моему, он.
Одежда и броня Валирно'орда, разложенная то тут, то там близ костра, впитывая запах тлеющего угля и горячий дым, подсыхала. Герой, не став доставать меч Джерума, передал оный владельцу. Они решили недолго передохнуть перед дорогой по просторам Заземелья.
– Раз уж зашла речь... Кто обучал тебя в мои годы, именитый Грационалири?
Фар'Алион демонстративно улыбнулся. Сказанное, что походило на завуалированную лесть, но на деле не являлось ею, было не по душе старому воину.
– Поначалу отец, затем Соломон, давнишний друг моей семьи.
– Соломон... – вдумчиво повторил Валирно'орда, почувствовав небольшой подлог в словах Таро. – Бесспорно редкое имя для Бескрайней пустыни.
– То имя старое, нордское. Просторечное.
Фарийца пронзили воспоминания. Облик старого друга отпечатался в памяти и был чёток, как наяву. Его великая мудрость, в разумных пределах справедливость и жизненная позиция, мировоззрение, повлияли на становление фар'Алион равносильно тому, как Соломон делился этим с его отцом, дальними предками. От этого человека осталось всё самое хорошее, уникальное и достойное.
– Он был известен под другой личиной, но был вынужден отказаться от имени прошлого в угоду построения настоящего.
– Умеешь нагнать интриги. – улыбнулся Варатрасс. – Я весь во внимании.
– Сулейман Маххумад ронад маль Фариан Раль'Араней. Говорит о чём?
– Говорит, но неужели кто-то верит? Занятно, что Мастер фар'Хтарианского маха до сих пор топчет землю. Да чёрт! – ухмыльнулся, стукнув по ноге. – Кому скажешь – не поверят.
– Не могу говорить за других, поскольку мало тех, кому это известно. У тебя есть основания не верить мне?
– И то верно, Джерум фар'Алион Таро. Ты человек слова и чести. Человек, репутация которого всегда на шаг впереди его. Человек тактичный, стратегического склада ума. И несмотря на это, ты поведал мне столь сакральную для тебя тайну. Мне, человеку, тень которого предвещает лишь смерть. Почему?
– Тёмное прошлое не должно быть клеймом для выбравшего светлый путь. Твой вопрос риторичен.
Варатрасс глубоко задумался о сказанном фар'Алионом.
– Ты говоришь мне, я говорю тебе. Можешь воспринимать это так.
– А ты? – не найдя ответ на желанный, пускай и на не имеющий смысла вопрос, Валирно'орда устремил взор на собеседника.
Он принял решение сменить тему разговора.
– А я что?
