– Нет, – тихо отвечает она. – Нет.
– Да.
– Нет, Влад. Ты врешь. Он не мог, – жалобно твердит сестра, с непонятной мне надеждой глядя на брата.
Я же и Ден сверлим Лизу недоуменными взглядами.
– Он всего лишь человек, Лиза. Так что вполне мог и умер. Когда Титов узнал, что Кара сбежала, он сообщил Андрею, и тот вместе с группой моих людей отправился следом за Титовым. Как итог: Андрей погиб во время взрыва. Мне жаль, – абсолютно бесцветным голосом проговаривает Влад, повергая меня в онемелый шок.
Ему что? Жаль? Кого? Андрея, на жизнь которого ему, цитирую: «по хуй»? Или ему жаль Лизу? Да только с какой стати? Андрей был моим телохранителем. Он был моим «сиамским близнецом». Он был моим другом, отцом, защитником. Он был моим всем!
Но тогда какого черта с лица Лизы сходят все краски, глаза наполняются слезами, а в устремленном на меня взгляде, в котором еще минуту назад был испуг, надежда, сострадание, не остается ровным счетом ничего. Он потухает. Вот так резко. Словно лампочка перегорела и погасла. Безвозвратно.
– Я всегда знала, что жизнь, которая принесла в нашу семью самую горькую смерть, постоянно будет приносить нам беды, – будто не своим голосом проговаривает что-то странное Лиза, глядя на меня, словно на незнакомку. А оба брата ни с того ни сего напрягаются еще больше.
Что за ерунда происходит? Что за горькая смерть? О чем она говорит? И почему ее слова задевают во мне что-то очень важное?
– На выход, Лиза, – приказывает Влад, и на сей раз сестра беспрекословно слушается. Лишь у самой двери оборачивается и бросает на меня еще один пустой, полный непередаваемой боли взгляд.
Я думала, что еще мучительнее мне сегодня стать не сможет… Еще одно прискорбное заблуждение. Необъяснимая смена настроения сестры и ее слова, смысл которых я не понимаю, словно пулемет, простреливает во мне сквозные дыры. Боль невыносимая. Острая. Неконтролируемая. Лишающая способности думать и говорить. Я просто раскрываю рот, не издавая и звука, и тут же его закрываю.
– Спокойной ночи, Кара. Выспись, как следует. С завтрашнего дня тебя ждет подготовка к свадьбе, – бросает напоследок Влад, и вслед за остальными членами семьи скрывается за дверью, оставляя меня одну, на полу. Зареванную, скорбящую, сбитую с толку, одинокую и… душевно мертвую.
Но именно этого я и заслуживаю после всего, что я сделала, не так ли?
Глава 2
Каролина
Я толком не помню, как встала с пола и добралась до кровати. Но точно помню, что спустя два часа безутешных рыданий заснула, будучи в постели одна. Поэтому для меня полная неожиданность во время пробуждения ощутить чью-то руку на своем животе. И судя по размеру и тяжести, определенно мужскую.
Первая мысль – это вкрай обнаглевший Титов приперся ко мне ночью непонятно зачем. Она одним махом сбрасывает с меня весь сон и простреливает сердце острым колом. Игнорируя боль в правой половине лица, резко отрываю голову от подушки, бросаю взгляд вправо, и мой выдох облегчения с примесью удивления разлетается по тишине комнаты.
Денис.
Развалился на животе, занял почти всю кровать и, впечатавшись щекой в подушку, мирно спит, погрузив на меня свою крупную ручищу.
Что он здесь делает? И как мне только в голову могло прийти, что это Дима ко мне пробрался? Бред наивысшей степени. После того, что случилось и всех моих лживых слов, сказанных ему на эмоциях, он ни за что не стал бы приходить ко мне, чтобы утешить. Ведь притворяться «белым и пушистым» больше нет необходимости. Уверена, и желание делать это у Титова тоже напрочь отбилось. Поражаюсь, как он сам не отказался от женитьбы на мне, после того как я нанесла удар по его самоуверенному эго.
– Доброе утро, засранка, – сонно бормочет Ден, вырывая меня из потока мыслей. Смотрю на него, а он в ответ разглядывает меня чуть приоткрытыми глазами и слабо улыбается.
– Доброе. Ты что забыл в моей кровати? – сбрасываю с себя его руку и занимаю сидячее положение.
– Смотрю, ты проснулась в недружелюбном настроении.
Я даже не усмехаюсь. Вообще не смешно. Продолжаю буравить брата вопросительным взглядом.
Он же зевает и переворачивает свою тушу на спину.
– Я дождался вчера, когда Влад пойдет спать, и пробрался к тебе в комнату. Не хотел, чтобы ты провела эту ночь одна.
А вот теперь я усмехаюсь. С удивлением.
Поддержать меня пришел? Ничего себе новости.
– Да что ты говоришь? А мне вчера показалось, что ты полностью поддерживаешь Влада. Даже в применении силы.
Ден резко мрачнеет, черты его лица напрягаются. Он тоже занимает сидячее положение и пронзает меня серьезным взглядом.
– Если ты думаешь, что мне было приятно наблюдать за вашим разговором, то глубоко ошибаешься.
– А разве у нас был разговор? Если меня память не обманывает, в основном говорил только Влад. Я же ревела как ненормальная, а ты просто стоял и безучастно смотрел за всем происходящим.
– Кара, я не мог поступить иначе, – он сжимает пальцами переносицу и снова смотрит на меня. – Ты вчера перешла все возможные границы и довела Влада. Я никогда не видел его в таком гневе. Мне с трудом удалось его хоть немного успокоить, пока мы ехали в поместье. Попытайся я встать вчера на твою защиту, это кончилось бы бедой для нас обоих. Особенно для тебя.
– То есть, хочешь сказать, своим бездействием ты уберегал меня от еще большего насилия? – язвительно интересуюсь я, чувствуя, как обида на Дена нестерпимо зудит в груди.
– Хочешь верь, хочешь нет, но все именно так, – серьезно подтверждает он, с сочувствием всматриваясь в мою подбитую щеку. – Ты еще легко отделалась. По дороге домой я думал, он от тебя живого места не оставит. Ты крупно облажалась.
– Это мне еще вчера Влад доходчиво объяснил. Повторять не обязательно.
Горло привычно сдавливает, глаза начинает щипать, пока в памяти прокручиваются вчерашние события. Они вновь кажутся мне словно в тумане, из которого яркими вспышками прорываются определенные кадры.
Последний поцелуй Егора. Его влюбленный взгляд. Выстрелы. Тела, падающие на пол. Дыры в головах. Мрачное лицо Титова. Крик Андрея. Его уверенная фигура, финальные слова и глаза… Родные глаза, устремленные на меня… А сразу после взрыв, огонь, дым и…
– Иди сюда.
Вздрагиваю, когда слышу голос брата и чувствую бережный обхват рук на моем теле. Он вжимает меня лицом в свою грудь, и хлопковая ткань его майки намокает от моих слез. Черт. Опять я начала плакать.
– Не надо, – бормочу, пытаясь быстро отстраниться от брата.
Я до сих пор на него обижена, пусть теперь и понимаю, что в причине его вчерашнего бездействия есть смысл. Но вырваться из его объятий не получается. Ден не позволяет.
– Надо, Кара. Плачь, – шепчет брат и утыкается носом в мою макушку, поглаживая меня по спине.
Объятия и такие нежные моменты между нами – редкость. Сейчас я даже вспомнить не могу, когда мы с Денисом вот так просто обнимались, пока он пытался меня утешить. Наверное, только в детстве, когда я до мяса разбивала колени после очередного падения. Во взрослой жизни таких эпизодов не было. С Владом же вообще никогда не было. Поэтому я не в силах долго сопротивляться. Расслабляюсь и плачу у него на груди, сгребая в кулак ткань его майки. Он ничего не говорит, не высказывает бесполезных фраз, которые придуманы каким-то дебилом в целях унять скорбь и боль утраты. Никакие слова не способны сотворить чудо. И Ден это прекрасно понимает. Он молча сжимает меня в объятиях и терпеливо ждет, когда я выплачу все, что накопилось за ночь. А когда осознает, что слез не осталось и я просто шмыгаю забитым носом, обхватывает мое лицо руками и сосредоточенно заглядывает в глаза.
– Легче стало?
Тупой вопрос. Мы оба знаем ответ, поэтому я даже не произношу его вслух.
– Когда-нибудь станет, Кара. Нужно, чтобы прошло время.
– Сколько? Вечность?
Денис слабо усмехается, но веселье не касается его вечно наглых, бесстыжих глаз.
– Андрей не хотел бы, чтобы ты долго лила по нему слезы. Он всегда знал, чем для него все закончится. И всегда был готов к этому. Уверен, ты тоже в какой-то мере осознавала, что он не пробудет с тобой до старости.
– Я старалась не думать об этом, – признаюсь тихо.
– Но тем не менее думала.
– И надеялась, что он все-таки пробудет со мной, как минимум, до ста лет.
Ден расплывается в улыбке, стирая с моих щек новые дорожки слез.
– В этом вся ты, Кара. Надежда – твое второе имя.
– Эта надежда в прямом смысле сгорела до пепла, – с прискорбием напоминаю я. – Андрей погиб. И все из-за меня.
– Не говори так, – Ден возвращает своему голосу серьезные ноты.
– Я говорю, как есть. Если бы я не сбежала, Андрей не приехал бы в аэропорт, и с ним все было бы в порядке.
– Кара, – с тяжестью выдыхает Денис, прежде чем продолжить: – Во-первых, не ты подорвала то здание. А, во-вторых, как я уже сказал: Андрей знал, что когда-нибудь умрет, защищая тебя. Это было его работой и единственной целью в жизни. Он был рожден и обучен именно для этого.
– И что теперь? – начинаю злиться. – Это как-то уменьшает мою вину в его смерти?
– Твоей вины вообще нет. Это то же самое, если бы повар, который всю жизнь готовил тебе еду, умер, стоя у плиты, пока выполнял свою работу.
– Ужасная аналогия.
– Понимаю, для тебя это звучит ужасно, но я хочу, чтобы ты услышала меня, – он аккуратно обхватывает мое лицо руками. – Ты не виновата в его смерти. Не. Виновата.
Я внимательно смотрю в глаза брата, но ничего не отвечаю. В этом нет смысла. Он искренне верит в то, что говорит, потому что Андрей для него был одним из работников. Для меня же все иначе. И я ни за что не поменяю своего мнения. Вина в его смерти и смерти всех остальных людей лежит на мне. Точка.
– Я не хочу больше говорить об этом, – отстраняю руки брата от своего лица, желая срочно сменить тему. И в голове тут же всплывает вопрос, который терзал меня до момента, когда я заснула. – Как Лиза? И что за реакция у нее вчера была?
Ден хмурится и пожимает плечами.
– Понятия не имею. Сам не врубился, зачем Влад вообще ей про Андрея сказал.
– И у тебя нет никаких предположений?
Он замолкает ненадолго, будто обдумывая что-то, и только потом отвечает:
– Есть, но все они до абсурда идиотские.
Он решает не высказывать их вслух, но мне это и не требуется. Что-то мне подсказывает, что наши предположения идентичны, но я даже не хочу думать о них сейчас, они реально из жанра «фантастика». Будет лучше дождаться встречи с Лизой и узнать ответ лично у нее.
– А что за фразу она вчера мне выдала? Про горькую смерть. Как это понять вообще?
– Никак, засранка, – на сей раз Ден отвечает быстро и уверенно. – Вчера все мы были не в себе, и Лиза тоже, поэтому и ляпнула какую-то ерунду. Не заостряй внимание, а лучше вставай и умывайся. Я пока пойду вызову врача. Пусть проверит тебя и обработает лицо. Отек у тебя стремный и синяк немаленький. Боюсь, до свадьбы не заживет без медицинской помощи.
Стоит Денису напомнить мне о скорой свадьбе, как к горлу подступает тошнота. Сердце будто в кактус превращается и протыкает иголками все соседние органы.
– Сколько времени у меня есть? – спрашиваю хриплым голосом.
– Думаю, полчаса есть.
– Я не про врача, а про свадьбу.
– Не знаю. Этот вопрос тебе стоит задать Владу. Как и подготовить честный рассказ о том, почему ты вообще вчера сбежала.
– А разве Титов ему не рассказал?
– Может, и рассказал. Я не в курсе. Влад вчера был не в настроении делиться со мной хоть чем-то.
– Надеюсь, что Влад уже все знает. Я назвала причину Титову. Больше мне сказать нечего, – отрезаю я, желая закончить эту беседу.
Я не хочу говорить об этом с Деном или с кем-либо еще. И уж тем более не хочу этого делать в своей спальне, где, возможно, прямо в этот момент за мной ведется слежка.
Я лучше спрыгну с обрыва и разобьюсь о скалы, чем позволю Титову узнать, что мой побег спровоцировала не только новость о многолетнем сталкинге, но и открытие о его измене.
– Ладно. Я не стану на тебя давить, – произносит Ден и встает с кровати, вытягиваясь во весь свой почти двухметровый рост. – Но ты же понимаешь, что Влада такой ответ не устроит.
Конечно, понимаю. Именно поэтому с этого дня, помимо подготовки к грандиозной свадьбе, моей задачей будет научиться лгать. Так же искусно и легко, как это делал Титов и мой брат-деспот.
Получится ли?
Не уверена.
Но я должна хотя бы попробовать.
Глава 3
Каролина
Как бы я ни хотела избежать встречи с Владом, понимаю, что это невозможно. Максимум – отсрочить, хотя и это удается выполнить лишь до конца визита врача. Как только осмотр заканчивается и доктор обрабатывает все мои ссадины и раны, в спальню входит Рита и «радует» новостью, что глава семьи ждет меня в своем кабинете.
– Он один? – интересуюсь я, волнение ускоряет ритм сердца.
– Насколько мне известно, да.
Выдыхаю. Слава богу. Если меня и ждет неприятный разговор с Владом, то пусть он хотя бы пройдет без Титова. Видеть его не желаю. Слышать, вдыхать его запах, чувствовать и находиться в одном помещении – тоже. Предпочтительно – никогда. Вообще не представляю, как осилю коммуницировать и находиться с ним рядом. О чем-то большем и вовсе думать не могу. Сразу передергивает. То ли от страха, то ли от ненависти. А, может, от всего в совокупности.
Натягиваю на себя свободное льняное платье черного цвета. Оно идеально соответствует моему внутреннему состоянию. Смотрю на себя в зеркало и морщусь от вида подбитой губы, опухшей щеки и синяка, красующегося на скуле. Красавица. Невеста года. Не думаю, что даже с помощью лечебной мази, которую мне прописал врач, это фиолетово-синее богатство успеет исчезнуть с моего лица до свадьбы.
Но ладно. В целом мне по барабану, в каком виде я буду выходить замуж. А также по барабану где, когда, в каком платье и сколько гостей будет приглашено. Какая разница? Меня вряд ли кто-то вообще будет хоть о чем-то спрашивать. Влад ясно дал понять, что потакать моим капризам больше не собирается. Титов – подавно. Доигралась, Кара.
Через пять минут я стою возле нужной двери и, обреченно выдохнув, без стука вхожу в кабинет. Влад, как всегда, восседает в кожаном кресле и сосредоточенно сверлит экран лэптопа. На меня взгляд не поднимает. Просто бросает сухое «проходи и садись», продолжая водить пальцем по тачпаду.
Молча и неспешно шагаю к одному из кресел в то время, как сердце громко и бешено стучит, будто я иду не к родному брату для разговора, а поднимаюсь на эшафот. Плюхаюсь на сиденье, скрещиваю руки на груди и вхожу в режим ожидания, когда барин соизволит отвлечься от своих важных дел и посмотрит на меня.
Две минуты тридцать три секунды и сотни лихорадочных ударов моего сердца – столько требуется, чтобы Влад обратил свой мрачный взгляд на мою персону. Я реально считала. Все равно больше нечем было заняться.
– Я внимательно слушаю тебя, – он опирается локтями на стол и сцепляет пальцы в замок. Концентрирует взор на результате своего удара и бровью не ведет. Я же вопросительно изгибаю правую.
