– Юргас меня убьет. И вас тоже, – обрисовала безрадостные перспективы. – Инквизиторы меняются, а он вечен.
– И вы на его стороне?
Внимательные карие глаза вновь остановились на моем лице.
Колебалась. Но раз начала говорить правду:
– Нет. Если бы Юргас умер, вся волость вздохнула бы с облегчением.
И пес с ними, с ценными ингредиентами, нашелся бы новый поставщик.
– Так давайте вместе займемся этим вопросом.
Линас протянул мне руку.
– Отказаться можно?
Спрашивала, хотя заранее знала ответ.
– Нет. Либо тюрьма, пятно на ауре и репутации, либо сотрудничество с властями.
– Согласна! – Сказала – словно в омут прыгнула. – Только сумку со всем содержимым верните. Юргас заподозрит неладное, если вернусь с пустыми руками. И если утром не вернусь, тоже. Могу расписку оставить…
– Не надо.
Сообразив, что выглядит глупо, Линас опустил руку. Пожимать ее все равно не собиралась.
– Я запишу вас на аттестацию. Завтра устроит? – Кивнула. – Заходите после полудня, найду для вас минутку. Получите регистрационный номер, составите опись ваших запасов, заведете учетную книгу…
– А Юргас?
– Что – Юргас? – Инквизитор прошелся по кабинету, прислушался, словно опасался соглядатаев. – Ведите себя естественно, наведывайтесь к нему иногда, слушайте, ненавязчиво предлагайте помощь. Мне нужны доказательства его преступной деятельности, имена сообщников, клиентов, только и всего.
Мысленно передразнила: «Только и всего!» Подумаешь, ходить по лезвию бритвы! Но сама виновата, стоило вести себя сдержаннее, причем, со всеми: и с инквизитором, и с бафометом. Кстати о последнем…
– Договор. – Подбородком указала на стол, где лежала монета с пентаграммой. – Если Юргас начнет чудить и забудет про него, вы можете?..
– Я все могу, – самоуверенно заверил Линас, – но завтра. Спокойной ночи, Аурелия, сладких вам снов!
Глава 5
Липкий страх цеплялся как репейник, но я упрямо брела к трактиру на окраине. Загребала ногами землю, но шла, понимая: выхода нет.
Я ничуть не лукавила, представившись инквизитору госпожой неудачницей. Это слово следовало выжечь у меня на лбу каленым железом. Так вляпаться!
И все же Юргаса я боялась чуточку больше тюремной камеры. Четыре стены, кормят, иногда выводят на прогулки. А вот с Юргасом все, капитально, два метра под землей и надгробный камушек.
С утра на улице было непривычно многолюдно. Ребятня гоняла вместо колеса обод от пивной бочки. Катил тележку с навозом местный золотарь. Судя по запаху, конским. Продаст кому-нибудь, хорошее удобрение. А вот женщина с коромыслом, возвращается от колодца. На окраине Колзия почти сельская жизнь. На то он и провинциальный городок, чтобы рядом с управой блеяли козы, а белье сушилось прямо на улице, на натянутых между домами веревках.
Меня нестерпимо потянуло домой. Вернее, в то место, которое я называла своим домом до отъезда.
После бессонной ночи, проведенной в скрюченном состоянии на двух стульях в дежурке – спасибо Вилкасу, договорился, – ощущала себя разбитой, и физически, и морально. Видок тоже, наверное, был еще тот, если встречные мужчины не проявляли интереса, а младенец на руках матери и вовсе расплакался. Вот и верь после этого Линасу, будто я светлая ведьма!
Теперь, немного остыв, порадовалась, что проклятие не сработало. Напутала я что-то, не каждый день, даже год людей проклинаешь. А вот идея связать Линаса насильственными узами с Гражиной по-прежнему казалась привлекательной. Инквизитор ей понравился, стерпится-слюбится. Да и хватит подружке страдать. Не хотят мужчины по-хорошему на ней жениться, сделаем по-плохому.
Разумеется, мной руководили и корыстные цели – избавиться от сомнительной государственной службы. Неплохо бы узнать, насколько меня припахали, надеюсь, не пожизненно – я тогда лучше в тюрьму, добровольно. А после в ту же малехскую волость переберусь. Что мне тамошние ведьмы, тьфу, опять же инквизиторы порядочные, взятки берут и смотрят на все сквозь пальцы.
Увлеченная подобными мыслями, свернула в проулок и очутилась у выкрашенной в зеленый калитки. Краска свежая, еще пахла.
Родовое гнездо я продала, не стала в нем жить. Родня дружно осудила, но я ведьма, если что решила, так тому и быть. Вещи тоже почти все оставила новым хозяевам, забрала только милые сердцу. Не лежала у меня душа к этому месту. Из-за Юргаса не лежала. Не смогла бы я спокойно жить, работать, когда до его трактира рукой подать. Он мог сколько угодно благожелательно улыбаться, только бы сделал все, чтобы клиентов у меня не водилось. Все потому, что городские ведьмы его, своеволия Юргас не терпел. В Малых ямках делай что хочешь, а тут он хозяин.
Домик сильно изменился, обзавелся парой новых пристроек, новой печной трубой. А вот яблоневый сад остался прежним. Помню, я любила убегать сюда от матери, забираться в самую глубь, где в тени разрослась лебеда, ложилась на старые морщинистые стволы и мечтала о будущем.
– Так и знал, что встречу тебя здесь.
Вздрогнув, обернулась. Рука непроизвольна сжала холщовую сумку с ночным уловом.
Сердце колотилось где-то в горле. С трудом держалась, чтобы не начать теребить косу.
Если он узнает… Если он узнает, тебе конец, Аурелия!
– Сентиментальная, как и твоя мать. Многие привычки тоже схожи.
Юргас вразвалочку подошел ко мне, оперся локтем о забор.
– Да что вы знаете о моей матери! – ответила в сердцах.
– Больше, чем ты думаешь, – загадочно ответил он и протянул руку. – Ну давай, что ли!
– Как, прямо здесь? – опешила я.
Посреди бела дня извлечь гроб-траву, Пальцы мертвеца…
– Нет их дома, – Юргас кивнул на дом за оградой, – уехали еще вчера. Хочешь, можем зайти, чаю выпить.
– В чужом доме?
– Для меня нет ничего невозможного. – Юргас обнажил зубы в улыбке, больше напоминавшей оскал. – Моральные принципы тоже отсутствуют, пора бы тебе это усвоить, Аурелия.
– И все же я предпочла выпить чаю в другом месте, желательно людном.
– Боишься…
Юргас оторвал руку от забора и засунул ладонь за пояс. Сегодня он выглядел на редкость блекло, если это слово вообще применимо к нему: обычная белая рубашка, обычные же черные брюки, даже не кожаные. Довершали образ сапоги для верховой езды и хлыст. Нахмурилась. А вот это уже интересно, куда ездил Юргас, пока я тряслась от страха на кладбище? Прежде я не замечала за ним любви к конным прогулкам.
– Родственников навещали? – осторожно попыталась выпытать полезную информацию, вдруг Линас за нее досрочно отпустит.
– Каких, например? Чернобога?
Юргас подозрительно прищурился. Намек поняла, в тему лучше не углубляться, но, раз начала, придется выкручиваться.
– Бросьте, не наговаривайте на себя! У всех есть родственники: родители там, братья, сестры…
– По делам я ездил, за пером феникса. Такой ответ тебя устроит?
Юргас по-прежнему смотрел с прищуром, пристально следил за малейшим движением. Потом усмехнулся, тряхнул головой, рассыпав гриву смоляных волос по плечам:
– На людях, так на людях. Тебя общество еще одной ведьмы устроит? Она совсем молоденькая, вот думаю, брать ее в любовницы или нет, как раз твой совет пригодится.
– Эм… – поневоле покраснела. – Боюсь, я недостаточно осведомлена о ваших пристрастиях.
– Успокойся! – Юргас добродушно похлопал меня по плечу, заодно отобрал сумку. – Нет никакой любовницы. Чаю у Руты выпьем, вот только травки твои в кладовую уберем. За плюшками и вторую часть твоей платы обговорим. Или понравилось в должницах у бафомета ходить?
Чуть помолчав, он понизил голос:
– Слышал, ночью переполох какой-то был, Вилкас по городу шнырял…
Бездонные глаза остановились на моем лице, засасывая в бездну.
Соврать было нелегко, но я смогла:
– Вылез кто-то из могилы, вот и искали. Подробностей не знаю, сами понимаете, не до того.
– Понимаю.
Юргас отвернулся, вроде, потерял ко мне интерес. Только поверил ли?
– Что за второе поручение, мы условились только об одном, – по дороге к трактиру попыталась выторговать послабление.
Чувствовала же, ушлый темный маг не отпустит.
– Не хочешь, сама с бафометом разбирайся. – Юргас резко остановился, обиженно глянул на меня. – Я к ней со всей душой!..
– Нет у вас души и не было отродясь.
Другой бы прикончил, а этот рассмеялся, кивнул:
– Частично верно. Точно не хочешь ко мне в ученицы, все задатки имеются. Обещаю, после моей смерти вся волость падет к твоим ногам. Может, и не одна.
Вежливо отказалась:
– Благодарю, предпочитаю, чтобы вы жили вечно.
Юргас скривился, однако с заманчивыми предложениями отстал.
В трактире пробыли недолго. Как зашли, Юргас быстро сунул нос в сумку, понюхал, перебрал содержимое и отнес в кладовую. После, как условились, отправились к Руте. Она держала небольшую кофейню на узкой улочке, соединявшей Рыночную площадь и улицу Ткачей. Всего пять столиков среди клеток с канарейками и горшков с геранью.
Рута тоже была ведьмой, только травницей. Прежде мы с ней не встречались, дар определила на глаз. Ну и по вкусу напитка, который она подала в изящных голубых чашках.
Кроме нас в заведении никого не было. Обслужив Юргаса (и, разумеется, не взяв с него денег), хозяйка удалилась в подсобное помещение.
– Уютно!
Маскируя страх под любопытством, огляделась.
– Слишком нарочито.
Юргас потянулся к одной из клеток, чтобы погладить темный птичий клювик, неосмотрительно высунувшийся между прутьев.
– Не надо, прошу вас! – в ужасе крикнула я.
Почудилось, будто он собирается убить птаху. Но нет, действительно лишь погладил и опустился на стул с высокой спинкой.
– Пожалуй, тебе не повредит.
Юргас накрыл рукой мою чашку, поводил ею по часовой стрелке. Над поверхностью поднялся золотистый дымок.
– Пей!
Он подвинул мне напиток.
– Что там?
Подозрительно осмотрела чай.
И испробовать не на ком, не на безобидных же канарейках!
– Чары безвредные, успокоят нервы. Ты слишком взвинчена… Боишься нового инквизитора? Или все-таки встретила Вилкаса на кладбище?
Сложно сказать, бил ли Юргас наугад или о чем-то догадывался.
– Я… Я только его слышала. – Чтобы занять руки, спрятать лицо, решилась отхлебнуть из чашки. – Притаилась за могилой. Он меня не видел.
– Это хорошо, что не видел.
А вот Юргас не спешил пить, любовно поглаживал свою чашку. И опять смотрел в упор, проверяя.
– Так что мне нужно сделать?
Страх вытеснило недовольство. Хватит уже тянуть кота за хвост! Собрался убивать – убивай, не играй, как с мышью.
– Экая ты прыткая! – рассмеялся Юргас. – Всему свое время. Сейчас подойдет один человек, обсудим.
Подняла брови:
