Страница 3 из 5
Господи, как я могла уехать вчера, не поговорив с ней.
Вспомнился Игорь, который настоял на моем отъезде без ребенка.
Он сразу это придумал или с утра?
Да и какая разница.
Я увидела, как мой муж выходит из подъезда, разговаривая по телефону. Он сел в машину и уехал. Недолго думая, я помчалась прочь из дома. Мне нужно забрать дочь.
Впервые в жизни я мчалась с бешеной скоростью, игнорируя большинство правил. Я срезала везде, где могла, и буквально влетела в наш поселок, остановилась у ворот. Искала пульт, но его не было. Я всегда оставляла пульт в машине. Никогда не брала домой.
Наплевав на пропажу, я стала снова и снова звонить Маше и в звонок. Отправила дочке несколько сообщений, но она не отвечала.
Неужели Игорь отвез ее к матери? Но что тогда с телефоном?
Ответ на мой вопрос дала… Марина.
Девушка вышла из калитки, сложила руки на груди и посмотрела на меня с издевкой и превосходством.
Она была одета в уютный велюровый спортивный костюм и пушистые тапочки. В таком виде она едва ли тянула на совершеннолетнюю. И кажется, оделась так не случайно.
Уезжай отсюда, Кира, – приказала мне малолетняя няня.
Тон Игоря она переняла идеально, но вида страшного не имела. Я не сдержала усмешки.
– Я хочу забрать дочь, – сказала я и собиралась подвинуть девчонку.
Но она захлопнула калитку и показала мне брелок от ворот.
– Ты не войдешь без этого. К тому же Игорь запретил. Теперь я тут живу. Я его жена, а не ты.
– Живи хоть в аду, Марина. Я хочу видеть мою дочь. Открой ворота!
Мой голос сорвался. Думаю, я выглядела жалко, но мне было плевать.
Марина не реагировала, и я заорала:
– Открой чертовы ворота!!!
– Нет, – уперлась Марина. – Маша не хочет тебя видеть. Сколько можно издеваться над девочкой, Кира? Ты бросила ее уже сто раз.
Всплеснув руками от возмущения и негодования, я ткнула пальцем в Марину:
– Ты никакого права не имеешь судить меня. Я поговорю с дочерью, даже если придется отобрать у тебя чертов пульт.
Марина отошла на шаг. Думаю, она поверила в серьезность моих намерений. Я была готова броситься на нее, выдрать чертову открывалку и прорваться к Маше любыми средствами.
К сожалению, позади меня завизжали тормоза машины. Я уже знала, кто приехал, и не удивилась, ощутив на своих руках хватку мужа.
Он уволок меня от дома и буквально затолкал в машину.
– Последнее китайское предупреждение, Кира! – процедил он. – Чтобы я тебя не видел больше здесь. Не приближайся ни к Маше, ни к Марине.
Он захлопнул дверь и издевательским жестом указал мне на выезд к шоссе.
Я не собиралась его слушаться. Умирая от беспомощности, я зажала сигнал. Марина зажала уши. Игорь поморщился. Я снова и снова давила на клаксон, пока соседи не выбежали на улицу.
Радуясь, что хоть что-то мне удалось, я рванула навстречу людям.
Глава 3. Ошибка
– Не стоило вам устраивать скандал, Кира Викторовна, – ласково проговорил полицейский. – Скажите спасибо, что на десять суток не оставили.
За последние два дня мне слишком часто предлагали быть благодарной. Я промолчала, только сильнее закусила губу.
Служитель закона был прав. Ничего хорошего из моего скандала на глазах у соседей не вышло. Никто из знакомых меня не поддержал, даже не посочувствовал. Только вызвали полицию. Пока я орала на Игоря, приехал наряд. Быстро приехали. На кнопку экстренного вызова в таких местах реагируют действительно экстренно.
Не менее быстро ребята в форме назначили меня виноватой, затолкали в машину и увезли в отделение. У меня отобрали ключи, телефон и ботильоны на шпильке. Я просидела в камере около часа, а потом за мной пришел этот мужчина. Он не представился, но вывел из каталажки и проводил в обшарпанный кабинет. Босиком.
– Знаете, соседи очень просили, чтобы мы вас оставили на десять суток за хулиганство и нарушение порядка, – продолжал вещать то ли опер, то ли следователь.
Черт знает, кто он такой.
Я продолжала дуть губы, тереть замерзшие ноги и молчать. Боялась до ужаса и понимала, что закон сейчас точно не на моей стороне.
– Чайку хотите? – неожиданно предложил полицейский.
– Хочу позвонить моему адвокату. Я ничего не скажу вам, – дерзко, хоть и тихо, ответила я.
Мужчина рассмеялся.
– Отлично. Адвокат вам точно понадобится.
– Значит, можно позвонить?
Мой голос дрогнул и выдал с головой.
– Адвокат вам понадобится, если продолжите упрямиться. – Он прошел к окну, на котором стоял чайник, и нажал кнопку. – Давайте все-таки попьем чайку. Вы замерзли, кажется.
Я замерзла. Ноги окоченели. Кроме этого, меня трясло еще и от страха. Все угрозы Игоря оживали перед глазами, превращались в плохое кино про меня.
Чайник вскипел быстро. Я вздрогнула от его пронзительного сигнала. Мой инквизитор усмехнулся. Признаться, я была готова отбросить гордость и принять его проклятый горячий чай. Однако он налил кипяток в грязную кружку, бросил в неё пакетик и поставил передо мной.
Кажется, даже замерзая насмерть, я не смогу прикоснуться губами к серому фаянсу.
– Пейте, Кира Викторовна. Расслабьтесь.
Я покачала головой, отвергая и его чай, и предложение.
Сотрудник вздохнул и присел обратно за стол. Он сцепил руки в замок и наконец перешел к делу.
– У меня на руках показания ваших соседей о неадекватном поведении. Ваш муж утверждает, что вспышки ярости и агрессия не впервые.
Я сжала кулаки и прошипела зло:
– Конечно, он утверждает. Было бы странно, если бы он за меня заступился.
Мужчина улыбнулся мне радостно.
– Отлично. Вы умеете разговаривать. Я уж думал, веселые препараты сделали вас немой.
– Какие к черту препараты? – выпалила я.
– Это выясним на экспертизе. Надо будет кровь сдать и пописать в баночку.
– Идите к черту!
– Боюсь, не могу, Кира Викторовна, – продолжал он петь с противной улыбочкой. – Отказ от экспертизы только подтвердит вашу виновность.
– Да в чем я виновата?
Мужчина пожал плечами.
– Понятия не имею, но следствие выяснит обязательно.
– Вы не имеете права… Верните телефон, я хочу позвонить.
– Не стоит. Приберегите адвоката для серьезного дела.
– Какого еще дела? Я ни в чем не виновата.
Он громко хлебнул из чашки чай, облизал губы, встал, обошел стол и присел передо мной на столешницу. Я ждала приговора, но у моего палача завибрировал телефон в кармане.
– Минуту, – сказал он и вышел.
Его не было минут пять. Или вечность для меня. Наверное, я сто раз умерла в этом проклятом кабинете с чайником на окне. Я представила себя в камере на десять суток и в тюрьме на десять лет. Какие только мысли не лезли в голову. Одна страшнее другой.
А потом он вернулся.
– Я вас сейчас отпущу домой, Кира Викторовна, – неожиданно пообещал полицейский. – Только попрошу принять совет. Бесплатный, в отличие от услуг адвоката.
Рассмеявшись своей шутке, мужчина сделал глоток чая и продолжил вещать. В его голосе больше не было угрозы, но пугал он не меньше.
– Ваш супруг – понимающий, добрый человек. Примите его помощь и разойдитесь по-хорошему. Иначе в следующий раз мы вряд ли сможем игнорировать вашу зависимость. Сами понимаете. У вас ребенок. Опасно девочке быть рядом во время припадков матери. Возьмите себя в руки. Начните новую жизнь. И тогда мы больше не увидимся.
Он весело подмигнул и протянул мне руку. Я посмотрела на нее с отвращением, но пожала.
– Спасибо за сотрудничество. Вещи заберете на посту.
Ничего не понимая, я вышла из кабинета. Ноги несли меня куда-то. Пальцев я уже не чувствовала, но как-то передвигалась по грязному полу. Я интуитивно нашла выход и тот самый пост. Назвала фамилию, и мне выдали обувь, телефон, ключи от машины. Обувшись, я поспешила покинуть отделение и не удивилась, увидев Игоря. Он ждал меня на крыльце.
Игорь курил. Я лет десять не видела у него в руке сигарет. Мы вместе бросили.
Он не сказал мне ни слова. Только указал на мою машину, которая стояла чуть в стороне, ближе к выезду.
– Так ведь нельзя, Игорь, – проговорила я сквозь слезы, надеясь достучаться до него.
– Нельзя, – согласился мой муж. – Я и не хотел, Кир. Ты меня вынуждаешь. Следующий раз просидишь не один час. Пожалуйста, прекрати… это все.
Он бросил сигарету в урну и ушел к своей машине.
Мне пришлось убраться ни с чем. Я плакала, пока ехала. Останавливалась на обочине, рыдала и снова ехала.
Казалось, если я буду плакать в машине чуть дольше, то просто умру.
В моей проклятой квартире было тихо и жутко, как в гробу. Я отвыкла от жизни в городской квартире.
Зажралась.
Тут Игорь прав. Я забыла, что когда-то жила в однушке с родителями, пропадала сутками, домой приходила ночевать. У меня была любовь, куча эмоций, приключений. Веселая молодость.
Даже во время суда Игоря я не страдала. Переживала, но будто знала, что у нас все будет хорошо.
Зато сейчас я безусловно понимала, насколько жизнь паршивая.
Проклятые деньги лежали на столе. Засунуть бы их Игорю в глотку, но я боялась.
Я ужасно боялась родного мужа после того, что мне сказал то ли опер, то ли следователь. Только меня сунули в каталажку. Только со мной провели беседу. И, конечно, именно у меня найдут что-нибудь запрещенное, если я продолжу брыкаться.
Тогда мне точно не видать встреч с Машей. Даже по выходным.
Условия Игоря сводили с ума. Однако, пришлось взять себя в руки. Я решила, что обязательно заберу дочь.
В конце концов, у меня были деньги. Проклятая подачка. Но я использую ее, чтобы в суде меня представлял хороший адвокат.
Поиск грамотного юриста занял у меня кучу времени. Я писала знакомым и друзьям, изучала отзывы и связалась с несколькими конторами.
Бурная деятельность отвлекла меня от переживаний. Я не сошла с ума только благодаря этому. Кажется, меня вырубило среди ночи на чтении глав семейного права. Или это был гражданский кодекс? Не помню.
Я проснулась из-за звонка. Дотянувшись до телефона, я, не глядя, сняла трубку и что-то мяукнула сонно.
– Алло, Кира. Привет. Это мама Саши Сергеева, – отбарабанила бойко мне в ухо Света. – Как ты?
– О, привет, – ответила я, садясь в кровати. – Я вроде ничего.
– Супер. Звоню напомнить, что в квест просят взять сменную обувь. Они могут дать бахилы, но будет неудобно. Детки не любят эти пакеты. Вообще, можно и в обуви, я думаю. Но негигиенично. Ты понимаешь. Короче, возьмите сменку, ага?
– Ага, – буркнула я.
