Я, скрывшись за деревьями, задрала юбку блио, достала бумаги, спрятанные за лифом платья. Вернулась к парню и впервые развернула свои документы:
– Исадора, крестьянская дочь. Владения герцога Бруно Кассиани. И это всё? – Ничего не понимая, посмотрела я на Дина, – даже фамилии нет.
– Откуда она у крестьян, – усмехнулся парень, – ты что вчера родилась?
– Я всегда жила при замке. В каморке возле подвалов. Ничего не знаю о жизни.
– Угораздило тебя, – Дин опять дёрнул себя за чуб, этак он всю шевелюру вырвет, – ты знаешь, когда-то в ваших краях была одна песенка. Правда, герцог её запретил, под страхом того, что лично вырвет язык ослушавшемуся. Менестрель ударил по струнам и запел чистым звонким голосом:
В замке Кассиани своды высоки,
Под другими герцогу просто не пройти.
Беатрис с кем спала – целый ряд до конюха
С той поры рога ветвисты, высоки у муженька.
– Эх, так мне и сказали, что родилась от того самого конюха, – дослушала я куплет.
Дин рассмеялся:
– Прости, я не над тобой. Только не ведал, что песенка вовсе не лжёт. Думаешь, тебя будут искать? Потому боишься заходить в деревни?
– Всё может быть, – пожала я плечами.
– Тогда обойдёмся ночёвками в лесу, – легко согласился парень, – не так тут и холодно.
Я с сомнением поглядела на его наряд: куцую курточку – котарди (прим. автора – узкая, облегающая фигуру верхняя одежда), под которой виднелась рубаха, обтягивающие ноги штаны и ботиночки на тонкой подошве. Плащ, накинутый сверху, тоже не внушал доверия, книзу он основательно разлохматился этакой бахромой.
Дин заметил мой взгляд и покраснел:
– Я много путешествую. Оттого и одежда такая вот.
– И ты собираешься в город покорять тамошних аристократов в этом наряде?
– В тавернах можно неплохо заработать, – беззаботно отозвался он.
– Живёшь одним днём, стало быть? – Улыбнулась в ответ.
– Жизнь менестреля такая, – махнул парень рукой, – сегодня ты любимец публики, а завтра можешь оказаться в канаве. Я к этому привык.
– Тогда, друг мой, договоримся так. Мы идём вместе, но без всяких глупостей. Спросят, ответишь, что я твоя сестра.
– Ни о каких глупостях и не думал, – ещё больше покраснел менестрель.
– Ага, – лукаво ухмыльнулась я, по привычке чуть не сболтнула, что за свои годы научилась разбираться в мужчинах, – иди в деревню за едой, – протянула ему немного денег, – иначе мы до ночи так проболтаем.
Парень отдал мне свою цитру:
– Пусть пока побудет у тебя, ну-у-у, как залог того, что я не обману.
– Или опасаешься «тёплого» приёма в деревне?
Друг мой стал пунцовым.
– Иди уж, – взяла из его рук инструмент, – но с тебя причитается.
– Что? – Распахнул он глаза.
– Рассказать о себе. Я ведь ничего не утаила.
Пробормотав невразумительный ответ, Дин скрылся за деревьями. Долго ждать его не пришлось. Парень раздобыл хлеба, пирожков с мясом и даже несколько яблок. Торгуется он точно лучше, чем я.
Болтая, мы пошли в сторону Касселя, следуя по опушке леса.
– Эй, – напомнила я Дину, – как же история твоей жизни?
– О, – весело улыбнулся парень, – не так интересна, как твоя. Мои родители – крестьяне, а я шестой сын. Наследства мне не светило. Когда в нашей деревне на празднике оказался странствующий менестрель, он услышал, как я ему подпеваю, и предложил родителям взять к себе в ученики. Те были рады избавиться от лишнего рта. Мы всегда много путешествовали. Но однажды учитель заболел, денег на лекаря не было. Он скончался от лихорадки, а я остался один.
– Скажи, ты много где побывал. Можно ли в Меглоре найти работу помощницей швеи?
– Умеешь шить? – Оживился юноша, и услышав утвердительный ответ, закивал головой, – хорошие мастерицы часто берут к себе способных девушек для мелких работ. Подолы подшивать или ещё что.
– Отличная новость! – Обрадовалась я.
– Но мы говорили про Кассель, выходит, собралась дальше одна идти до самого Меглора?
– Если придётся, – пожала плечами.
– А ты смелая, – восхищённо глянул менестрель.
– Жизнь заставит, – кивнула я.
– Эм-м-м, – замялся Дин.
– Хочешь предложить свои услуги до самого Меглора? – улыбнулась ему.
– Ты читаешь мои мысли? – Усмехнулся менестрель, – собственно, я и сам туда собирался.
– Буду рада. Признаться, путешествовать одной всё-таки страшно.
Парень обрадовался, видно, и ему вынужденное одиночество давно опостылело. А среди равнодушной толпы отчуждённость чувствуется ещё острей.
Я исподтишка наблюдала за ним. Живой характер, глаза выдавали признаки интеллекта (что поделать, не люблю глупых людей), общительный, весёлый. Внешность тоже привлекательная. Только, наверное, излишняя тяга к приключениям и дурость, свойственная молодости, не давала обрести ему высоких покровителей. Ведь многие менестрели жили при замках, не скитаясь по городам и весям. Может, у него тоже получится устроиться в Меглоре. У Дина лёгкий характер, с такими людьми легко в общении.
– Далеко нам ещё до Касселя?
– Нет. Завтра, послезавтра дойдём, если задерживаться не будем. Там можно найти экипаж до Меглора, чтобы по дорогам ноги не бить.
Я посчитала в уме свои неожиданные сбережения, должно хватить. Но надо учесть, что необходимо снять хоть какую-то комнатушку в городе, оставить на первое время на продукты. На то, что Дин вернёт мне деньги, я не рассчитывала, такие люди легко расстаются с деньгами как со своими, так и с чужими.
Дин всю дорогу без умолку болтал, рассказывая о здешних краях, он и правда неплохо знал страну. Остаётся только удивлять, как много ему довелось по ней путешествовать. Он назвал названия всех деревушек, где можно недорого остановиться на постой. К одному такому маленькому селению мы вышли к вечеру.
– Можем попроситься переночевать на сеновале, – с надеждой в голосе произнёс парень, – в лесу холодно. Никто даже не поинтересуется нашими именами. Народ здесь бедный, каждому киршу рады.
Мне тоже не хотелось оставаться на ночь в чаще.
– Ладно, пошли на твой сеновал. Думаю, за эти дни я бы заметила погоню.
– Конечно, – радостно закивал парень, – не стали тебя искать, так по окрестностям проехались.
Вышли на околицу, Дин постучался в крайнюю избу, и скоро мы уже отогревались в душистом сене. Среди сухой травы было тепло, хозяйка даже расщедрилась нам на ужин. Принесла молока с вечерней дойки. Закутавшись в плащ и вдыхая аромат сушёных трав, я уснула, впервые после побега спокойно и безмятежно.
На следующий день мы набрались смелости и вышли на дорогу. До города было уже недалеко. По пути нам попался старичок, ехавший в видавшей виды телеге, и мы договорились, что он подвезёт нас до Касселя. Дедушка вёз в город овощи, устроившись за мешками с картошкой и свёклой, я всю дорогу дремала, а Дин болтал с нашим извозчиком.
К вечеру менестрель разбудил меня:
– Смотри, подъезжаем.
Вдали виднелись городские стены, из-за которых робко выглядывали крыши домов. С этого расстояния Кассель казался игрушечным и очень симпатичным.
– Возле городских ворот есть гостиница для путешественников, – парень толкнул меня в бок.
– Отправляемся туда, тем более ночью нам в городе делать нечего.
– Наш ночлег сегодня оплачу я, – менестрель напустил на себя важный вид.
– Как скажешь, – не стала отказываться, – а я сразу пойду спать. Дорога была выматывающей.
Гостиница оказалась невысоким двухэтажным домиком с приветливой хозяйкой и услужливыми подавальщицами. Нам отыскали две каморки, располагавшиеся под самой крышей, накормили простым, но вкусным ужином, и скоро я заснула на застиранных простынях в кровати, где вместо матраса был простой соломенный тюфяк.
Глава 14
Кассель оказался милым городишкой, только очень уж «запашистым» на окраинах. Мы с Дином с утра отправились разузнать об экипажах, что направлялись в Меглор и заодно менестрель пообещал показать мне город.
Канавы, расположенные вдоль улиц, практически не чистили в бедняцких кварталах, которыми, точно старым поясом, был окружён город. Воняло там до рези в глазах, а местные так и вовсе не удосуживались доносить помои до водостока, выплёскивая прямо из окон. Какая-то толстая старуха чуть не облила нас из ночного горшка, благо Дин вовремя заметил и успел оттащить меня подальше.
– Фу, – прикрывала я лицо плащом, – тут хоть с зонтом ходи.
– С чем? – удивился парень, – это что ещё за диковина?
– Э-э-э, долго объяснять, – спохватилась я, но решила узнать, а вдруг тут о зонтах не слышал никто, может, удастся поживиться на новой идее.
Мы прошли маленькие улочки, там домишки жались друг к другу так близко, что и не понять, где заканчивался один и начинался другой. Дальше начались каменные строения с коваными решётками на окнах: чистые и опрятные. Я, наконец, смогла вздохнуть полной грудью. В воздухе носился аромат свежей выпечки от снующих мимо нас лоточников.
– Пойдём, покажу тебе рынок. Заодно там поищем экипаж до Меглора.
– Давай, – обрадовалась я, что может рассказать о городе лучше, чем места торговли. Да и осмотреть ассортимент одежды не помешает, не хочу предстать перед будущими работодателями полным профаном.
Мы миновали маленький сквер, где, несмотря на раннее утро, чинно прогуливались старушки, прошли ряды небольших лавчонок, хозяева которых флегматично наблюдали за прохожими из окон, и вышли на площадь с торговыми рядами. Как поняла из разговора с Дином, рынок работал по выходным. Мне срочно нужно отыскать местный календарь. Я ведь даже не знаю, какой сейчас день.
На рынке в нос шибануло рыбным духом, парень, заметив, что мне стало плохо от вони, потащил меня в сторону. Скоро мы уже прогуливались среди лотков с тканями и фурнитурой. Здешний текстиль не отличался разнообразием. Похоже, герцог, пользуясь тем, что был волен запретить ввоз товаров, развернулся в Касселе вовсю. У кого ни спроси, материал производства ткацких мастерских Кассиани. Неплохое сукно, но выделка грубовата. Хотя я всё же отыскала пару лотков, где нашлись и шёлк, и бархат, но стоили они очень дорого. Вот тебе и отсутствие конкуренции.
Одежда тоже не отличалась разнообразием. Это понятно, горожанам не с руки выкладывать большие суммы за наряды, проще купить готовое платье. Для повседневной жизни не нужны жемчуга и атлас, вышивка золотом и серебром.
Но вот что меня удивило: в цветной одежде ходили в основном мужчины, тогда как женщины носили платья чёрного, серого и коричневого цветов. Почему так, я спрашивать не стала.
Сравнив свою одежду с нарядами горожанок, отметила, что выгляжу вполне сносно. Не хотелось тратиться, не отыскав работу. Лишь прикупила себе смену нижнего белья и ножницы. Нитки и иголки прихватила с собой из замка.
Побродив среди рядов колбас, сыров и свежих овощей, поняла, что жутко проголодалась.
Дин купил нам по паре пирожков с мясом и снова потащил за собой. Мы вышли на окраину площади, где стояли несколько повозок со скучающими возницами на козлах. Напоминали они сундуки на колёсах с маленькими окошками.
– Добрый день, – подошёл к экипажам Дин, – нам бы с сестрой добраться до Меглора.
Ближайший к нам кучер молча ткнул пальцем в самый последний возок. Мы прошли туда, где парень повторил свою просьбу.
– Ну я, – ответил высокий мужчина лет сорока в дырявой шляпе, натянутой почти на глаза, – отправляемся завтра на рассвете.
– Нам с сестрой нужно два места, – Дин протянул кучеру пару киршей.
Тот ловко спрятал монеты в карман и кивнул:
– Опоздаете, пеняйте на себя.
– Ты просто так отдал ему деньги? – Спросила я, едва мы отошли от неприветливого кучера.
– Это задаток, чтобы для нас оставили места.
– А не обманут?
– Не переживай, сестрёнка, – весело подмигнул мне Дин, откусывая сразу полпирога.
Заплатил он со своих денег, вечером менестрелю удалось подзаработать.
– Ты не купил ничего из одежды, – спохватилась я.
Парень только махнул рукой:
– Решил подождать до Меглора. Мало ли, дорога, то да сё.
– Денег вышло меньше, чем ты думал?
– Твоя проницательность тебя погубит, – щёлкнул он меня легонько по носу.
– Пошли в гостиницу, – рассмеялась я, – зашьём твою одёжку.
Болтая, мы не заметили, как на нашем пути появились парочка аристократов, от неожиданности я наткнулась на одного из них и чуть не села в лужу, Дин успел подхватить меня под руку.
