Ульяна Романова "Разведен. Влюблен. Опасен"

Мало того что нас вызвали на ковер к тренеру, так еще и боевая девчонка оказалась племянницей Сашки.

– Хуже! – провыла Ася, жестом указывая на свои волосы.

– Креативненько.

– Киря!

– Что? Ну сбрей их нафиг, сейчас лето, как раз нежарко будет.

– Иди ты в печку! Что мне с этим делать?

– Да ходи так, тебе идет, – заржал я, когда Ася оттянула короткую прядь в сторону и скосила на нее глаза.

– Я в таком виде людям на глаза не покажусь!

– Погодь! – вздохнул я.

Достал мобильный и набрал номер жены своего начальника и стилиста в одном лице.

– Алло, – пропела Наталья Алексеевна.

– Наталья, я знаю, что ты опытная синька! – гаркнул я, припоминая случай двухгодичной давности, когда Наталья и жены моих лучших друзей задержали придурка, плеснув ему в морду синюю краску.

А до этого двое моих сильно креативных друзей весь высший свет нашего города заставили поверить, что синий на волосах – писк моды.

Как давно это было. И как же мне тогда было спокойно….

– Точно, я так на новых визитках и напишу, – засмеялась Наталья.

– Я тебе клиентку подогнал. Наталья Алексеевна, прими сестру, у нее руки золотые из золотой пятой точки произрастают, на голове себе такую прическу изобразила, что только на болоте кикиморам хвастать. Исправь положение по-братски, я в долгу не останусь.

– Пусть часа через два в салон приезжает, все исправлю, – пообещала Ната.

– Понял, передам. Настасья зовут, ты узнаешь ее из тысячи. До связи.

– Пока.

Я убрал мобильный в карман и повернулся к сестре.

– Все слышала?

– Кирюха, ты лучший брат на свете.

– Мне по делам надо, Антоху к родителям закинь.

– Кирюша, отвези его, очень прошу! Умоляю, – Аська молитвенно сложила руки на груди.

– Ладно. Мелкий, у тебя сорок секунд, чтобы подкрадули обратно нацепить.

– Понял, – вздохнул Антоха, натягивая обувь, – мам, пока.

– Я тебя вечером заберу, – засияла сестра.

Мы снова вернулись в тачку и взяли курс на родительский дом. Я отвел малого к бабушке с дедушкой, на всякий случай поинтересовался, не дома ли мой младший брат, и двинул к Моту, который ждал меня в квартире Левки.

А по дороге зажмурился и сделал один важный звонок. Стараясь не думать, что я творю, запросил у Лехи всю информацию на жениха Сани.

Просто чтобы знать, да….

Хотя, кого я обманывал?…

Старший брат Матвея вчера стал счастливым отцом пацана, а пару месяцев назад – таким же счастливым обладателем собственных квадратных метров, но, как истинный потомок партизан, скрывал этот факт от любимой супруги, решив сделать там ремонт и привезти счастливую мамочку с карапузом сразу в новую квартиру.

И все два месяца мы с пацанами в свободное время делали там ремонт.

Мотя встретил меня со шваброй в руках.

– Ты вовремя, – обрадовался друг, вручил мне ведро, швабру и быстро показал фронт работ. – Послезавтра Левка жену из роддома забирает, надо, чтоб все сияло ярче, чем у кота. Завтра еще мебель привезут самую необходимую.

– Понял, – кивнул я.

Взял инвентарь и со зверским выражением лица пошел драить пол.

– Кирюха, тебя мистер Пропер за углом заразил трудолюбием? – заржал Мот, появляясь на пороге.

– Отвянь!

– А пошли ко мне, пока из тебя стахановец не испарился? – продолжал ржать друг.

– Мотя…

– Я надеюсь, это воздушно-капельным не передается? Чихай в другую сторону, если что! Что случилось? Санька, что ль, вернулась? – спросил Мот и осекся.

Я до боли сжал зубы.

– Серьезно? – обалдел друг. – И что?

– И ничего. Мы развелись, а она выходит замуж.

– Так, пока ты шваброй стены ломать не начал, давай по порядку рассказывай. За кого выходит? Когда?

– Мотя…

– Швабру отдай, и пойдем чайку глотнем. А может, коньяку? Я там у бати стырил…

Глава 7

Кирилл

– Она выходит замуж!

– И че? – Мотя полулежал на идеально отдраенном полу и крутил в ладонях свой мобильный.

Початая бутылка коньяка трофеем кочевала из его рук в мои.

– Мы не виделись пять лет!

– И че?

– Все закончилось!

– И че?

– Мотя, млять! Ниче!

Я все-таки дотянулся и пнул ржущего как конь Матвея.

– Кирюха, у тебя за последние пять лет были хоть одни отношения так, чтоб серьезно?

Я задумался. Глотнул коньяка и уставился в стену.

– Ирка была полгода, – вспомнил я, – Альбина месяца четыре продержалась.

– Не, брат, «пришел, присунул и ушел» – это не отношения. Так и я могу списочек накидать приличный. А Катюха одна! Не, хочешь, забьем на Саньку, нам так даже лучше. Ты когда с ней видишься, потом такой хозяйственный становишься, как мыло. Будешь у нас «Кирюха Руки-Швабра». Весь город засияет чистотой, а мы тебе орден вручим как почетному дворнику района.

Я скрипнул зубами.

– Нас тогда всех штормило, Кирюх. Я, честно говоря, в той замуте тоже на Сашку сначала подумал. И Левка был со мной согласен. Ну, наговорили вы друг другу… Только тебя, брат, так и не отпустило. Пять лет – это дофига времени, должно было забыться.

– Я думал, отпустило. – Коньяк обжег пищевод, но немного снизил градус моего напряжения. – Уверен был, что забыл, что не нужна больше. Она сделала свой выбор, я свой тогда.А увидел, и все заново. Мозг отключается, а меня опять несет, как лося по кукурузе.

– А она что? – заинтересовался Мот.

– Через две недели замуж выходит!

– Чем помочь, брат? Хочешь вернуть – вернем. Хочешь забыть – забудем. Что? Киря, друг мой, я тебя с такого глубокого детства знаю, что страшно вспомнить. Мы с тобой и Левой, банда «три гада», с детства вместе. И кур дрессировали тоже вместе. И добивались твою Саню когда-то всей маршруткой. Ну не верю я, что ты ее какому-то хрену отдашь, когда она вернулась и у вас такое свидание в травме было? Если бы ты шваброй не махал тут как ужаленный, я бы еще посомневался, а так… Ну, расстались, со всеми бывает. Так если у тебя до сих пор мистер Пропер в заднице играет при ее появлении, значит, не зря встретились и все можно вернуть. Потом в процессе разберетесь, кто был сильнее виноват.

– Мотя, ты когда таким умным стал? – изумился я.

– Когда Катюху чуть не потерял из-за собственного косяка, – признался друг, – и, знаешь, я бы тогда на твоем месте так же отреагировал тогда. А на месте Сани вообще рожу бы тебе в трех местах сломал, но это потом. Она ж гордая, я помню. Только мы уже не студенты, времена изменились, мы тоже. Тогда сплеча рубили, а сейчас… У меня дочь, Кирюха, прикинь? Мое продолжение. У меня башка взрывается каждый раз, когда я ее на руки беру. Дышать на нее страшно, такая маленькая. Прикинь, я сделал человека. С глазами, как у меня, брови, правда, Левкины, но фиг с ним… Пять лет назад я себя отцом даже представить не мог, да я тогда вообще жил одним днем и не парился особо. А сейчас у меня дочь, которую родила женщина, от которой я с ума схожу.

– И ты агрессивно решил осчастливить всех вокруг? – улыбнулся я, вспоминая, как когда-то Мотя с нашей помощью добивался расположения Катерины его сердца.

– Ну да, – согласился Матвей.

В тот момент тренькнул мой мобильник, оповещая, что пришло сообщение. От Лехи.

Я прикрыл глаза, снова задался вопросом, что я творю, ответа не нашел, но файл открыл. Будем считать, что победило любопытство.

Наверное, меня перекосило, или я как-то по-другому себя выдал, но Мотя подсел поближе и напряженно спросил:

– Что там?

Не получив ответа, подсел поближе, повернул к себе экран, прочитал и заржал:

– Кирюха, если это не досье на нового жениха Сани, клянусь, я почки в ломбард сдам.

Я скрипнул зубами, а Мотя продолжал зубоскалить:

– Ничего не решил, да? «Пять лет прошло», – передразнил меня Мотя. – Давай я вслух почитаю, а то ты завис.

А я смотрел на сообщение Лехи, которое гласило, что Вишневская Александра Станиславовна шесть лет назад сменила фамилию на Захарова, коей до сих пор и остается.

Захарова! Она все еще Захарова!

У меня сердце о ребра хреначило так, словно готово было вырваться и сбежать. Прямо в ласковые ладошки его обладательницы…

– Она Захарова, – вслух произнес Матвей задумчиво, а я дернулся и снова потянулся к бутылке.

А Мотя с выражением зачитал:

– Окунь Виктор Федорович, тридцать годиков. Выпускник… А-а-а-а, я не могу. Выпускник военно-морской академии. Приколист, походу. Полгода назад стал счастливым владельцем ИП имени себя любимого. Я не понял, в каком водоеме его Саня выловила? Так… Прописан в нашем городе. Не женат, не был, детей нет, не привлекался, но какие его годы, да? Детдомовский. Кирюха, вопрос, где прятать труп жениха, снят. Мы его обратно в море вернем. На, фотку глянь.

Мотя протянул мне мобильный, где было фото паспорта Окуня. Обычный тип, внешность простая, не запоминающаяся.

Что она в нем нашла?

Я смотрел на фото и заводился все сильнее. Я знал это чувство – ревность. Собственничество. Желание оторвать руку каждому, кто прикоснется к моей женщине.

Если бы ты, Санька, не вернулась, может, и осталось бы все как есть. Жили бы каждый своей жизнью за тысячу километров друг от друга.

Но ты вернулась и всколыхнула все то, что я так долго пытался забыть. Запахом своим, взглядом опять душу вывернула наизнанку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=71839159&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.