Сейчас мы оба были похожи на взведённые часовые пружины. Малейший толчок и можно запросто сорваться.
– Чего ты не понял, дурень? Хватай эту полоумную бабу и дёру оттуда. Наши обнаружили в подсобке первого этажа подозрительное устройство. С таймером. На табло обратный отсчёт. И вместо шести минут у вас уже пять с половиной. Бегите, пока там не взлетело всё к чёртовой бабушке.
– Вы слышали? Идёмте! – отключившись, парень решительно ухватил меня за плечо и потянул за собой.
– У меня здесь дочь, – голос сорвался на крик. Выдернув руку, я набрала в лёгкие воздух и что было сил закричала: – Алина!
Прикрыв глаза, прислушалась. В ответ – тишина.
– Может, девочки уже давно здесь нет. Вы не подумали об этом? – раздражённо прорычал он, пытаясь снова ухватить меня за руку.
– Я много о чём успела подумать, поверьте. Но без дочки не уйду. А вы – идите, спасайтесь сами.
Сорвавшись с места, я побежала по коридору вперёд, заглядывая в попадавшиеся на пути помещения и выкрикивая имя моей малышки.
Лёгкие горели огнём от быстрого бега. Страх затапливал сознание. Горло саднило от постоянного крика. Но хуже всего было понимание того, что буквально через несколько минут жизнь моей малышки может оборваться.
О своей в тот момент я даже не думала.
Парень, как ни странно, следовал за мной. Но это меня волновало сейчас меньше всего. Он взрослый мальчик и сам решает, что ему делать.
Секунды отсчитывались ударами сердца. Казалось, время превратилось в кисель, тягучий и вязкий. Наверное, именно в такие моменты понимаешь, насколько оно относительно.
Шипение рации заставило вздрогнуть и в надежде обернуться к охраннику.
– Даня, малышка в оранжевом костюме нашлась, – сквозь помехи послышался голос Матвея. – Где ты там? Её мамаша с тобой? Шеф лично хочет с ней поговорить.
– Мы ещё в здании. Уже идём, – коротко бросив, парень отключился, но я успела уловить пару «ласковых» в наш адрес, ворвавшихся в эфир.
Я бежала так, как ещё не бегала никогда в жизни. Но на душе было легко и спокойно. Алинка нашлась, она в безопасности. Значит, удача на нашей стороне.
–… Тринадцать, двенадцать… – включившийся громкоговоритель вёл обратный отсчёт голосом Матвея. – Останешься жив, я тебе сам шею сверну. Девять, восемь, семь… Ты хоть подумал о матери, герой хренов? Давно дед тебя крапивой не сёк, – ругался на эмоциях мужчина, и голос его дрожал от напряжения. – Пять, четыре… Давай, брат, прошу тебя, только успей.
Мы вылетели на улицу вместе с последними секундами отсчёта.
– Не останавливайся, надо отбежать подальше, – закричал Даня. – Давайте, дамочка, вы сможете.
Впереди на парковке, среди деревьев, мелькнул белый фургон, и именно к нему меня вёл парень. Боковая дверь оказалась открытой и через проём хорошо были видны мониторы с видами лестниц, парковки, кафе и чего-то ещё. Но внимание привлёк один из них, тот, что находился в центре, на котором мигали нули.
– Муляж, – со вздохом облегчения протянул уже знакомый мужской голос, который несколько минут назад мотивировал нас двигаться быстрее. – Я думал – это конец.
– Видимо кому-то насолил наш шеф, если ему устроили такую встряску, – послышалось в ответ от второго мужчины, сидевшего в фургоне.
– С таким-то характером, как у него, не удивительно.
– Твой брат тоже хорош, – ехидный смешок заставил покоситься на товарища по несчастью.
– Придёт, получит от меня люлей. Не посмотрю, что лось здоровый.
– Как бы он сам тебе не отвесил.
– Этот может, – хохотнул Матвей.
– Косточки перемываете? – подойдя к двери, усмехнулся Даня.
– Лёгок на помине, – проворчал похожий на него мужчина, возрастом немного постарше. – И дамочка с тобой? Ну, я бы с такой тоже задержался, – оценивающе пробежав по мне взглядом, подмигнул тот. – Кстати, меня Матвей зовут. Можно ласково – Матвеюшка. А если почешешь меня за ушком, как котика, можешь и вовсе звать, как хочешь.
– Я могу только кулаком глаз почесать. Такой вариант устроит? – проворчала, и, сняв туфли, которые в кровь натёрли ноги, плюхнулась пятой точкой на прогретую осенним солнцем скамейку, чувствуя при этом такое опустошение, что не передать словами.
Вокруг суетились какие-то люди в форме, рыскали служебные собаки, даже, кажется, приехала сапёрная группа… Толпа зевак с включенными телефонами перемещалась с места на место неподалёку, снимая на камеру всё, что только можно. Правда, не заходя за красную ленточку, которой успели оградить часть парковки. В общем, жизнь шла своим чередом. Где-то там. Здесь же, под тенью высоких лип, она будто замерла, давая нам время прийти в себя, чтобы потом снова окунуть с головой в новый поток забот и проблем.
– Дурак ты, брат. Нашёл время… – попенял Матвея мой новый знакомый незнакомец. – Лучше скажи, где девочка?
– С шефом. Кстати, он её и нашёл.
– А шеф где? Из тебя что, слова нужно клещами вытаскивать? – разозлился Даня.
– Где-где… Вон он, собственной персоной.
Обернувшись, я увидела высокого широкоплечего мужчину, который выбравшись из чёрного внедорожника, открывал пассажирскую дверь.
Оранжевый костюм моей малышки мелькнул из-за широкой спины, облачённой в дорогой костюм. И я уже собралась встать, чтобы пойти к ним навстречу, когда мужчина обернулся…
Сердце ухнуло в пятки от пронизывающего синего взгляда, безразлично скользнувшего по мне. До боли знакомого взгляда, которого я не видела целых пять лет.
Глава 5
***** Артём Рокотов
С самого утра всё шло не так, как было запланировано. Словно сама вселенная ополчилась против меня, насылая проблемы и неприятности, сыпавшиеся на мою голову, как из рога изобилия.
Вернувшись в родные края после пятилетнего отсутствия, я знал, что просто не будет. Но чтобы так!
И дело даже не в бизнесе, как могло бы показаться сначала, а в отношении с близкими, обострившимися до предела. Отец с матерью развелись два года назад, поделив бизнес. Причём, последняя сливала весь яд недовольства на меня, пытаясь продавить и заставить отомстить отцу. Но за что? За то, что терпел её все эти годы?
С таким характером, как у родительницы, ему при жизни нужно было поставить памятник, а не мстить. Но он просто ушёл. Отдав старшему сыну свою долю в бизнесе. Ушёл ни с чем. Лишь бы не видеть её и не слышать постоянное брюзжание о том, какие все неблагодарные, недостойные и прочее, и прочее.
– Тёма, ты меня слышишь? – голос отца был напряжён.
Он позвонил пару минут назад, когда я только выходил из дома, собираясь ехать в торговый центр. Несколько ничего не значащих фраз всколыхнули в душе всё, что там успело осесть на самое дно и порасти мхом. Вернее, я был уверен, что никаких обид и недопониманий во мне нет и в помине. Что я справился с тем ворохом проблем, который свалили на меня мои предки. Оказалось, что есть. И моё хвалёное спокойствие держится на одном честном слове.
– Да, пап, прости, отвлёкся. Так что ты хотел? Возникли проблемы?
– Почему сразу проблемы? – усмехнулся он.
– Потому что, обычно, если всё хорошо, ты звонишь только по праздникам. Сейчас не мой день рождения и точно не Новый год или Рождество. Так что случилось?
– Слышал, ты вложил долю матери в новый торговый центр?
– Деваться было некуда, если бы не вложил, она бы их уже давно промотала. Ты же знаешь. А потом обвиняла бы меня, что я такой негодный мальчишка не уберёг её, бедную и несчастную женщину, от ошибок.
– О, да, твоя мать умеет перекладывать ответственность на чужие плечи.
– Вот и я о том же. Теперь просто буду ей выплачивать проценты, как акционеру. На безбедное существование хватит.
– Я всегда знал, что ты гораздо разумнее нас, что в любой ситуации ты будешь руководствоваться здравым смыслом, а не эмоциями.
– Лесть тебе не идёт, отец. Не говорил так раньше, не стоит и начинать. Так что случилось?
– Тут такое дело… – замялся старик.
– Я не люблю, когда ходят вокруг да около, ты же знаешь.
– Знаю, – фыркнул он. – В общем, у Матвея возникли проблемы в делах несколько месяцев назад, и он подумал, что…
– Что это моих рук дело? – другого варианта у меня просто не было.
– Именно.
– Да твой старшенький просто гений, – съязвил я.
– Не ёрничай. На его месте ты подумал бы так же.
– С чего бы?
– А с того, что все доказательства указывали на тебя.
– А позвонить и спросить он мог? Пообщаться с младшим братом по отцу ему не судьба? Кстати, ты сам мог позвонить, если у него кишка тонка. Или так и будешь его от меня прятать? Мы вроде как мальчики взрослые, могли бы сами встретиться и всё обсудить, выяснить отношения, познакомиться, в конце концов. Не чужие ведь люди. Или боишься, что прибьём друг друга в порыве братской любви?
– Вот именно, что «вроде как взрослые», – голос отца зазвенел, напомнив мне, за что его уважали партнёры и подчинённые. Порой он был жёстким и бескомпромиссным, как раз эти качества у меня от него. Но когда дело касалось семьи, его приоритеты менялись. Именно поэтому мать вертела им все эти годы, как хотела… Пока однажды мой старик не понял, что это предел и не ушёл в свободное плавание. Тогда-то он и встретил свою первую любовь, с которой не виделся со школы, и выяснил, что у него есть ещё сын, кроме меня. Вот только с его старшим отпрыском мы так и не познакомились.
– А кто-то всего минуту назад восхвалял моё умение руководствоваться здравым смыслом, а не эмоциями.
– Одно другому не мешает, – проворчал родитель. – Даже взрослые и самодостаточные мужчины в некоторых ситуациях могут вести себя, как дети малые.
– Пап, я не хочу ругаться. У меня сегодня важный день – открытие торгового центра. Если есть что сказать – говори, если нет, то давай отложим родительские нотации до следующего раза.
– Не кипятись, у меня есть что сказать, – его голос зазвучал глухо, будто он о чём-то сожалел. – Матвей решил, что ты подставил его, устроив проблемы в бизнесе, из-за того что не получил мою долю.
– Что за бред? Это были твои деньги. Я никогда на них не претендовал, и тебе это известно.
– Мне – да. А Матвей… парень горячий. Поверил. Разозлился. И пока не разобрался что к чему, успел наворотить много дел.
– Каких, например? – интуиция твердила, что следует ждать проблем от новоиспечённого братца, и она не ошиблась.
– Например, в разговоре с одним человеком упомянул, что готов заплатить приличную сумму, чтобы у тебя возникли трудности, чтобы тебе жизнь мёдом не казалась. И… – отец замолчал, видимо, сомневаясь, стоит продолжать или нет.
– И?.. – поторопил я его.
– И заплатил. О чём потом жалел. Но заказ отменить уже было невозможно. В общем, этот человек отписался пару часов назад, что заказ выполнен. И «проблема» ждёт в торговом центре своего часа.
– А точнее? – внутри всё заледенело.
Увижу этого Матвея, морду ему набью за то, что сначала делает, а потом думает. Отцовская хватка ему точно не досталась.
Я про него даже не вспоминал. Ну, есть ещё один сын у отца, и что с того? Подумаешь, отдал свою долю не мне. Имел на это полное право. Я всегда старался выстраивать жизнь самостоятельно, не претендуя на чужое, и ещё до развода родителей довольно крепко стоял на ногах. А тут такое…
– В том-то и дело, что никто не знает. Этот Ворон хорош тем, что никогда не повторяется. Радует только то, что ещё ни разу не опускался до мокрухи.
– Ворон? Что за дурацкое прозвище?
– Зато отражающее самую суть. Кто-то круто тебя подставил сынок.
– И я даже знаю кто, – оскалился, вспомнив о новоиспечённом братце.
– Матвей погорячился, но зла не желал. Так, хотел проучить слегка. Ты лучше подумай, кому ещё дорогу перешёл? Сдаётся мне, что кто-то планомерно тебя топит, и случай с Матвеем может быть не единственным.
– Спасибо, что предупредил. Я подумаю на досуге. А сегодня увеличу количество охраны.
– Я позвоню своим знакомым, пусть пришлют в подмогу ребят из охранной фирмы.
– Не стоит, я сам справлюсь.
– Стоит, – не сдержавшись, рявкнул отец, но уже тише добавил: – Стоит, сынок. Послушай старика.
– Ладно, при условии, что ты скинешь на этого Матвея мне полное досье, с фамилией и прочим. И не будешь препятствовать встрече.
– Не буду, поверь, – усмехнулся он, и смутные подозрения закрались мне в душу.
– Ты что-то задумал, ведь так?
– С чего ты взял?
– Догадался.
– Не переживай, ничего такого, что вам навредит. Давно пора было решиться, а я всё никак.
– Решиться на что?
– Познакомить вас.
– У тебя ещё будет возможность, если я этого Матвея раньше не найду и не придушу.
– Дай слово, что будешь себя сдерживать. Морду набить можешь, разрешаю, чтобы в следующий раз мозгами думал, а не тем местом, на котором сидит, но не калечь.
– Ты многого от меня хочешь.
– Тёма!
