– Не в этом случае. У Леоновых никого не осталось.
– Но хозяйка литературной усадьбы унаследовала ее от родственника.
–Ха! – фыркнула библиотекарь. – В лучшем случае от очень дальнего родственника.
– Леонов, да. – Высунулся из-за полок пожилой мужчина. – Дмитрий Леонидович. Вроде не старый еще был. Одинокий, так никогда и не женился. Бобылем жил, поэтому усадьба и досталась племяннице. Самый счастливый день в ее жизни, эдакое-то богатство в Тмутаракани. Кому б оно сдалось. А она вишь, гостиницу сделала, как там ее, усадьбу. Говорят, до этого работала в каком-то гостевом доме, а вишь, накопила деньжат.
– Были другие претенденты? – поинтересовался Кирилл.
– Нет, никого. На самом деле никто никогда не слышал об этой племяннице, пока она не появилась за несколько месяцев до смерти Дмитрия. Приехала за ним присматривать.
– Так она по завещанию получила усадьбу?
– Вроде. Вообще он в конце немного умом тронулся. Вот до чего одиночество-то доводит. Пил много по молодости. Но она действительно о нем заботилась.
– А как он умер? – Почему-то поинтересовалась Ника.
– Во сне, говорят. Все к лучшему, мужик-то не старый, а в конце имя свое не помнил. Альцгеймер! – Мужчина почти прошептал это слово. – Я книжки читаю, ум острый, как гвоздь! Вот что значит оставаться в форме. И собираюсь прожить так до последнего вздоха.
– Ну, от нас это не зависит, – тихо сказала библиотекарь.
* * *
–Твои книги жестоки? – Спросила Никола, когда они ехали в сторону церкви.
– Я не сторонник неоправданного насилия, но описываю вещи такими, какие они есть, а в современных преступлениях всегда много жестокости.
– И тебе нравится это описывать?
– Нет, но я люблю выстраивать интересный сюжет. Меня интересует психологическая мотивация преступления. Существует много разных причин, по которым люди убивают. Для большинства людей нужно что-то из ряда вон выходящее, чтобы склонить их к убийству, но некоторых достаточно подрезать на дороге, чтобы они выхватили нож. Эти люди кажутся совершенно нормальными и уравновешенными, когда вы общаетесь с ними.
Ника подумала, как мало мы знаем о людях вокруг нас. Порой доверяем человеку, полагая, что мы в безопасности. Что она знает на самом деле о своих соседях в усадьбе, и даже о Кирилле?
– Здравствуйте! – С энтузиазмом поприветствовал их довольно молодой батюшка, невысокий, худощавый, с жиденькой бородкой клинышком.– Варвара Михална из библиотеки звонила, сказала, что у вас есть вопросы.
– Да, она сказала, что вы местный историк.
Худые щеки священника порозовели от удовольствия. – Если бы не Церковь, я бы занимался историей. Моя мечта – написать книгу об истории нашего края. Может, когда-нибудь, когда будет время, – сказал он, мечтательно улыбнувшись.
Ника не успела поинтересоваться, чем занят священник между службами, он сам сообщил, что «окормляет» сразу три прихода довольно далеко расположенные друг от друга. – В двух деревнях на службу приходит пара старушек, и все. Да и здесь как лето, все в своих огородах, не до Бога. – Отец Даниил погрустнел, – А служить надо, как не служить? Главное машинешка бы не развалилась, денег на новую взять неоткуда. А без нее как до деревень доберешься…
Ника вспомнила известные на всю страну монастыри Серафимовска, сияющие золотом новеньких куполов. Видимо до глубинки у церковного начальства руки не доходили или смысла не видели, пусть такие, как отец Даниил сами тут как хотят управляются.
– А пойдемте к нам, чаю попьем! – Меж тем снова повеселел священник.-Матушка обрадуется гостям.
Одноэтажный деревянный дом на соседней от церкви улицы сиял свежевымытыми окнами. А матушка оказалась на удивление современной, чем сразу понравилась Нике, ожидавшей увидеть унылую тетку в длинной юбке и платке. Олеся, так сразу представилась «матушка», щеголяла в узких джинсиках и футболке, светлые волосы завязаны в хвостик. Она тепло встретила гостей и побежала ставить чайник, пока отец Даниил проводил их в комнату, согретую солнечным светом.
Гости устроились на стареньком диване, а священник напротив, в кресле с подголовником.
– Так вы хотели узнать о графах Леоновых?
Он засиял, когда Олеся вошла в комнату, неся нагруженный поднос. Поставила на журнальный столик и улыбнулась сначала мужу, потом Нике, прежде чем налить каждому по чашке чая и предложить кусочки домашнего пирога. Выпечка была явно домашней, чай пах травами, и девушка позавидовала еще молодой паре, заметно, что в этом доме царит полное взаимопонимание.
– Давайте сначала совершим небольшой экскурс в историю. Вы знаете о расколе в православной церкви?
– Только в теории.
– В 1653 году патриарх Никон и царь Алексей Михайлович затеяли церковную реформу для унификации богослужебного чина с греческой церковью и прежде всего – с церковью Константинопольской. Часть общества эту реформу не приняла, стояла за старые обряды.
– Боярыня Морозова, -вспомнила Ника.
Священник кивнул. – В том числе. Многие верующие восприняли реформу как отступление от веры отцов и дедов, часть посчитала, что из-за реформы Никона русская православная церковь отступила в латинскую веру, как и греческая и вместе с этим отступлением наступила эра антихриста. Ну, и не будем забывать малограмотность приходских священников и монахов, их неспособность осмыслить новые богослужебные книги. И любые перемены воспринимались крестьянами как угроза собственной жизни и встречались с большой опаской. В результате случились почти военные действия, с обстрелом Соловецкого монастыря, например. Вы слышали про стрелецкий бунт?
Ника покачала головой.
– Ну в школе же учили! – обиделся отец Даниил, надо же, родную историю не знают!– Так вот возврат к старой вере был одной из его причин. В общем, много народа полегло за старую веру. А в Серафимовске всегда было сильно старообрядчество, сюда в скиты в непроходимые леса уходили они от гонений, а купцы серафимовские в большинстве своем старой веры придерживались. Старообрядческие поселения и иноческие скиты на реке Керженец начали планомерно уничтожаться Петром I, насельников умерщвляли и отправляли на каторгу. Много монастырей в то время разорили.
Ника вздохнула. В голове не укладывалось, как такое могло происходить. А отец Даниил продолжал.
–В 1864 году царь Александр II вернул старообрядцев, лояльных к власти, в поле закона. Им позволили открыто совершать богослужения, учить детей в своих школах, занимать некоторые должности, посещать зарубежные страны. Так упразднились гонения на старообрядцев, хотя в некоторых местах это еще происходило, вот с монастырем в Леоново так и случилось. Тогда деревня вообще никакого имени не носила, это по имени усадьбы ее потом прозвали. Тут до сих пор легенды об усадьбе ходят. Знаете, как ее тут называли? Домом упыря.
– Ох ты, так граф что, вампиром был? – засмеялась Ника.
– Что вы, ну какие вампиры! Жесток был Дмитрий Леонов, боялись его до дрожи. Говорили, что разорил он монастырь из-за денег и ценностей, которые там хранились, а монахинь всех поубивал.
– Дворянин? Ничего себе.
– Думаю, это просто сказки. Крепостное право отменили совсем недавно и крестьяне по-прежнему боялись барина. Да и зачем ему на своей земле монахинь убивать? Я не нашел прошений графов Леоновых, но известно, что в конце концов им передали земли на острове.
– Отец Даниил. В усадьбе работает Николай… фамилии я его не знаю, но может, поймете о ком речь. Вроде он отсюда, хозяйка сказала, что хорошо знает эти места. Странный он, не захотел говорить о легенде.
– А он ни с кем говорить не хочет. Поэтому в глушь и уехал. Человек не бедный, два продуктовых магазина ему принадлежит в Гаврилове, но вот…
– А почему он вдруг уехал? – Спросил Кирилл. – Что-то случилось?
– Случилось. – Вздохнул священник. – Сестра у него погибла в прошлом году. Магазины ее были, ему по наследству достались.
– Несчастный случай?
– Можно и так сказать.
– В каком смысле?
– Нехорошо это, такие вещи обсуждать. захочет Николай- сам расскажет. А так… Вам, кстати, вот что будет интересно.– Отец Даниил встал, ставя точку в разговоре о Николае, вышел из комнаты, что-то перекладывал, шелестя бумагами, за стеной. Вернулся с фотографиями.– Теперь от кладбища ничего не осталось, там ферму построили, захоронениям-то почти двести лет. Я тогда мальчишкой был, а уже интересовался историей. Вот, снял на пленочный аппарат.
На черно белых фотографиях красовалось заброшенное кладбище, вернее, старинные надгробия. Ника поежилась, не понравилось ей странное хобби мальчика, надо же, еще и могилы фотографировал… извращение какое-то, и не надо говорить, что это из любви к истории. Она попыталась рассмотреть стёршиеся надписи на старом камне.
Кирилл взял фотографию, навел на нее камеру мобильного телефона и увеличил. Ника бы и не догадалась так сделать, щурилась, разглядывая почти не видимые буквы.
«Граф Петръ Петровичъ Леоновъ скончался 24 ноября 1854 года 54 лътъ»
На других надгробиях с теми же ятями и прочими архаичными буквами было написано «Георгий и Александра Леоновы», имена еще можно разобрать, даты не понятны даже при увеличении.
– А вот и наш демонический граф,– отец Даниил показал следующую фотографию. Дмитрий Леонов. Умер в возрасте сорока двух лет. Год вроде 1880, уже тогда было не разобрать цифры.
– А супруга? Графиня Леонова, которая по легенде исчезла?
– Ее могилы на кладбище не было.
– Может, просто не нашли?
– Уж поверьте, искал тщательно.
– Значит, она действительно пропала? А кто такие Георгий и Александра? Петр это, как я понимаю, отец?
–Да, Петр Петрович жил в той усадьбе, где сейчас живете вы. Там, собственно и Дмитрий жил, и его брат Георгий, ставший наследником после смерти старшего брата. Александра его жена. Дмитрий тоже жил в усадьбе, а параллельно строил собственный дом на острове, на руинах разрушенного им же, по легенде, монастыря.
– А есть какие-то свидетельства, что разрушил именно он?
– Ну, что вы. Кто же будет оставлять документы, что монастырь разрушил и разграбил! Конечно, нет, это просто легенды.
– Если вдруг что-то вспомните, позвоните, пожалуйста!
– Конечно. Ну, на службе я вас не увижу, как я понял.
Ника и Кирилл смущенно кивнули.
– Странное хобби, фотографировать могилы,– сказал Кирилл на обратном пути.
– Я тоже об этом подумала. А еще… знаешь, эта история впервые обрела плоть. Эти люди действительно существовали!
* * *
Пришлось выслушать бесчисленные комментарии о том, как же долго они «катались». Нике показалось, что она снова в школе среди бесцеремонных и ехидных подростков, а не в писательском ретрите среди известных авторов.
– Ты не теряешься!– Хлопнул Леон Кирилла по плечу. – Твои ожидания оправдались?– Это уже Нике с таким многозначительным подмигиванием, что она покраснела. – Ой, ну ты не красней, а то мы подумаем, что тебе есть что скрывать. Но ты можешь нам все рассказать, мы все взрослые мальчики и девочки! – Снова ехидное подмигивание.
– Хватит, Леон. – Вмешался Кирилл. Но тот еще не закончил.
– Илона, может и мы с тобой покатаемся? И вернемся такими же скрытными, как эти двое!
Как быстро он переходит на «ты»… Сейчас Илона его отбреет.
– Почему бы и нет? Я с удовольствием с тобой прокачусь!– Такого ответа от высокомерной писательницы Ника никак не ожидала.
– Отлично. Я составлю живописный маршрут. Так вы двое действительно увидели что-то интересное, или вас интересовали только уединенные уголки?
– Здесь и не нужно уезжать далеко. – Вмешалась Татьяна. – Это место похоже на заколдованное. Остров спящей красавицы! С какого ракурса не посмотри-везде живописно и необычно.
– А ты что делаешь завтра? – внезапно Илона повернулась к Кириллу.
Молодой человек удивленно поднял брови. – У нас с Николой есть свои планы.
– О! Планы! – Не мог остаться в стороне Леон.
– Да. Есть! – вызывающе ответила Ника, которой надоело это пошлое панибратство. – Это связано с работой.
– Татьяна, как продвигается книга? -Кирилл решил свернуть тему.
–Отлично!– Писательница заулыбалась. – Даже название уже есть. «Смерть на кончике кинжала».
– Прелестно, – саркастически заметил Павел. – И как умерла твоя жертва?
– Читатель подумает, что это был несчастный случай, но жертва была уже мертва к тому моменту, как в нее вонзили кинжал.
Павел пожал плечами, давая понять, что сюжет полная чушь. Но продолжить дискуссию ему не удалось, всем надоели разговоры ни о чем и писатели потянулись к выходу.
Ника помогла хозяйке собрать тарелки.
– Лиза, нам в городе рассказали о несчастном случае с сестрой Николая, вашего садовника. Но не сказали что случилось.
– Ну, и зачем это тебе? – Лиза оставила тарелки и устало опустилась на стул. Аделя замерзла.
– Ужас! В сугробе? Как это? Она что, пила так много?
– Ой, ну конечно не в сугробе. Она была одной из самых удачливых бизнес леди. Начала в торговле, выросла до директора магазина, а потом и долю у собственника прикупила. Она молодец, хватка хорошая, магазины из убыточных превратились в доходные.
«Так потому и убыточные, что она деньги в карман клала на выкуп доли» – подумала Ника.
– А замерзла как?
– Пошла зачем-то в холодильник после рабочего дня, когда всех отпустила. Сама магазин закрывала. Дверь в холодильнике и захлопнулась. Нашли только утром. Холодильник огромный, она там мясо хранила, скупленное у фермеров.
– Кошмар.
– Да, Коля долго в себя прийти не мог. Они с сестрой были близки. Аделя одинокая, а он развелся еще в Серафимовске и вернулся, стал ей помогать. А потом это и случилось.
– Странное имя- Аделя.
– Родители оригиналы. Кто в таких местах называет дочь Аделиной? Вот Аделя и привязалось.
– Так Николай теперь владелец магазинов?
– Да уж… владелец. Только ему не в радость. Отдал менеджеру управление, а сам вот к нам прибился.
***
«Странно. Ну, горе – понятно, а что ж все бросать и уходить в рабочие и садовники? Странный Николай.» – Нике хотелось поделиться новостями с Кириллом, но время позднее и увидит кто, что она стучится в его дверь – насмешек не оберешься.
