Я приду за тобой! (книга #3) — книга №3 серии «Не Детская История»

– Ты играешь главную роль? – лениво поинтересовался Квинси, бесцеремонно разглядывая юную графиню, не сводившую с него упрямого, дерзкого взгляда.

– Нет, не главную, – ответил за девушку барон. – Одну из. Но уже блистает, как настоящая актриса! У девочки, смею заверить, большое будущее!

– Я уверен, – с ленивой полуулыбкой пробормотал герцог, – если только не станет так явно демонстрировать свой характер. Хотя иногда это даже… занятно.

– Простите, Ваша светлость, – вмешался барон с вежливым, но обеспокоенным выражением. – Молодёжь нынче… строптивая. Воспитание, увы, уже не то, что было в наши годы.

– Извините, – бесцеремонно встряла девушка в разговор мужчин, – но мне нужно готовиться к выходу. Пожалуйста, покиньте мою гримёрку!

В комнате повисла короткая, напряжённая пауза, а барон Вайдхоллоу слегка побледнел.

– Простите, герцог… – растерянно пробормотал он, виновато прижав руку к груди. – Как видите… у неё свой характер.

– Характер – это неплохо, – заметил Квинси, улыбаясь краешком губ. – Особенно, если его умеют укрощать. Поужинаешь со мной, дитя?

– У меня есть жених! – фыркнула девушка.

– Я же тебя не замуж зову… Просто поужинаем… пару раз… Может тебе понравится.

– Прошу оставить меня, сир! Мне нужно готовиться к выходу на сцену! – повторила юная графиня.

– С гонором! – хмыкнул барон, поняв, что незамедлительная расправа за грубость со стороны герцога не последует и он просто потешается над фамильярностью девушки.

– С гонором… – подтвердил Квинси, любуюсь правильными чертами лица графини и её сердито сощуренными глазками.

– Ладно… – произнёс барон, осторожно потянув герцога за локоток в сторону выхода. – Пойдёмте, сир. У нас ещё много тайн за этими кулисами…

Вайдхоллоу распахнул перед гостем дверь, пропуская его вперёд, быстро оглянулся, продемонстрировав графине сжатый кулак и, не прощаясь, нырнул в узкий проём следом за герцогом…

– Девочка совсем не похожа на отца! – задумчиво покачал головой герцог, продолжая путь по узким, деревянным, скрипучим коридорам закулисья в сопровождении барона.

– Ни характером, ни внешностью, – подтвердил Вайдхоллоу. – Граф мне всегда казался слабохарактерным и каким-то, только это между нами, сир – мямлей!

– Это ещё мягко сказано… – усмехнулся Квинси.

– Вы знакомы с графом? – удивился хозяин города.

– Видел мельком. Был на его свадьбе… лет восемнадцать назад.

– Понятно. Ну вот, а их дочь – вылитая мать! И характером, и внешностью… Их даже путают иногда…

– Я заметил сходство…

– Хотя… – барон задумчиво почесал переносицу. – Обычно, она ведёт себя достаточно скромно… Это что-то сегодня разошлась. Может, к погоде, или растерялась вашего присутствия…

– Как она вообще оказалась в театре? – как бы невзначай поинтересовался Квинси.

– Ну… Девочка так захотела, а родители во всём ей потакают. Граф лично просил у меня за неё… Представляете, сир?

– Представляю, – усмехнулся герцог.

– Молодежь… – вздохнул Вайдхоллоу. – У меня самого дома такая – восемнадцать лет, а ума… Как у белочки… Замуж не хочет – ей, видите ли, и дома хорошо! Сидит на шее отца! Пристроить бы её куда…

– Сочувствую… Кого она играет?

– Моя дочь? Она не играет в театре!

– Дочь Воронцова, – уточнил герцог.

– А! Несчастную принцессу, которая прошла через невзгоды, несчастья и в конце концов обрела своё счастье… Сюжетец так себе… – поморщился барон. – Но дамочкам нравится. Они рыдают, как монашки на исповеди после очередного прелюбодеяния… Так что, приготовьте платочки, герцог… Если утешите чью-то жёнушку или вдовушку, вполне возможно вечер закончится в постели счастливицы…

– Учту, барон. А что юная графиня?

– А что с ней?

– Что у неё там за невзгоды по сюжету пьесы?

– Да… Как бы это сказать… Есть там у неё одна пикантная сцена… Ну, когда её супротив воли берёт силой главарь банды. Обесчестивает! Забавная сценка… На грани дозволенного… но ведь искусство требует жертвы, ха! И зрителям нравится… Особенно мужчинам. Я думаю, они только ради неё и ходят… Какого демона?! Что там за шум? – выругался барон, нахмурил лоб и недовольно поморщился. – Простите, сир… Я сейчас разберусь…

Барон резко рванулся в сторону нарастающего шума, словно охотничий пёс, почуявший дичь, бесцеремонно расталкивая в стороны встреченных по пути актёров и работников сцены, ворвался на подмостки и через мгновение вклинился в толпу людей, будто нож в мягкое масло.

В тесном кругу сгрудившихся людей творилось чёрт-те что! Кто-то громко ругался, кто-то эмоционально жестикулировал, кто-то спорил, а кто-то просто мешался под ногами. В центре творящегося хаоса стоял режиссёр – высокий, исхудавший мужчина в нелепом берете и расстёгнутом клетчатом жилете, с глазами безумного пророка и голосом, сорванным от крика.

– Да чтоб вы все сгорели! – вопил он. – Полгорода уже расселось в зале, а он, идиот, напился в дерьмо и кувыркнулся с лестницы! Кто его теперь заменит?!

На полу, скрючившись, лежал мужчина с вывернутой вбок ногой и на удивление безмятежным выражением лица.

– Дьявол! – выкрикнул барон, моментально вникнув в суть проблемы и прикинув последствия. – Что делать?

– Да ничего, – пожал плечами режиссёр. – Просто исключим сцену с принцессой и главарём бандитов… Чуть растянем время в предыдущей сценке, отвлечём зрителей, и вернёмся в постановочный ритм…

– Как это – исключим?! В смысле?! – несколько раз хлопнул глазками хозяин города.

– Вот так! – пожал плечами режиссёр. – Обойдёмся без неё…

– Так не пойдёт! – упрямо помотал барон головой. – Пусть кто-то другой сыграет!

– Да кто?! – не сдержался и повысил на аристократа голос режиссёр. – У меня и так все по три-четыре роли тянут! Исключим! – категорично отрезал он.

– Это кто? – лениво поинтересовался Квинси, подошедший к барону со спины, и кивнул в сторону пострадавшего.

– Тот, кто должен был, хм… – барон понизил голос, – принцессу в пьесе «обесчестить». Главарь разбойников. Без него сцена не сыграна. А это ключевой момент! Вся женская часть публики на неё приходит! Ну и мужская тоже… Дьявол! А заменить его некем…

– Я могу попробовать, – хмыкнул герцог. – Думаю, это не так уж и сложно…

– Простите, что? – удивлённо вытаращился на своего гостя Вайдхоллоу.

– Я говорю – могу выйти за него, – повторил Квинси, снова кивнув в сторону мужчины на полу. – Если роль несложная, и зубрить ничего не надо…

– Да я вас умоляю! – воскликнул барон, оживляясь. – Там даже слов нет, только сымитировать насилие и дать девчонке по морде.

– По морде – это раз плюнуть, – усмехнулся Квинси. – Я готов.

– Ну… если вы настаиваете… – задумчиво почесал переносицу барон, оглядев притихшую толпу, прислушивающуюся к разговору двух аристократов. – Вы уверены, сир?

– Барон, если в вашей пьесе может играть дочь графа Воронцова, почему бы не появиться и герцогу? К тому же, мне действительно интересно взглянуть на всё это изнутри.

– Хм… Ну… Тогда давайте. – кивнул всё ещё растерянный и сбитый с толку Вайдхоллоу. – Наш режиссёр проведёт краткий инструктаж и подберёт вам костюм по размеру. Жорж! – повернулся барон в сторону мужчины в берете. – Ты слышал?

– Да, господин. Сделаем…

– Благодарю, барон, – хищно усмехнулся Квинси. – Это будет… интересный опыт…

– Для такого гостя мне ничего не жалко! Вы спасли меня от грандиозного провала, сир! Да я вам даже жену свою готов предложить, в знак признательности… – на радостях выпалил барон и тут же осёкся. – Это шутка была… разумеется… На нервах…

– Не нервничайте, барон, – спокойно сказал герцог. – Я всё устрою в лучшем виде. Ваша публика получит своё шоу…

Глава 2. Премьера

Акт Первый

На сцене, нависая над зрителями, высился густой, мрачный лес. Деревья из окрашенного дерева и ткани тянулись ввысь, скрывая потолок. Чёрный бархат в глубине создавал иллюзию вечной тьмы, где в любой момент могло шевельнуться нечто чуждое. Сквозь кроны струился мягкий жёлтый свет — будто разбитая луна пыталась заглянуть в это проклятое место. Лёгкий туман стелился и полз по сцене молочной дымкой, словно настоящий. За кадром играла напряжённая музыка, предупреждая зрителя — сейчас начнётся нечто ужасное…

На поляне между деревьями стояла карета, разукрашенная золотом и пурпуром, с гербом королевского дома на двери. Два актёра в костюмах лошадей фыркали и топали копытами, натужно везя карету вперёд и не обращая внимания на жалобно скрипящие колёса. Зрительский зал замер в ожидании. Как поговаривали в кулуарах — это была кульминационная сцена всей пьесы…

До зрителей донёсся треск дерева, и огромная, тяжелая ветка рухнула прямо на пути, заставив «лошадей» испуганно заржать, а кучера тихо выругаться…

Карета резко затормозила, из окна осторожно выглянула юная принцесса, леди Селестина Воронцова, нахмурилась и недоумённо произнесла приятным, слегка встревоженным голоском:

— Что случилось, Поль?

Платье нежно-розового шёлка мягко колыхалось при каждом её движении, волосы кудрявыми волнами спадали на хрупкие плечи девушки, а лицо чуть побледнело в лунном свете…

— Как здесь темно… — принцесса сжала веер дрожащими пальцами. — Поль? — снова окликнула она мужчину с поводьями, сидящего на козлах кареты.

— Дерево на дороге, госпожа… — перегнулся через поручни кучер. — Нужно разобрать преграду…

— Ну так поторопись! Я не хочу задерживаться в этих чащобах ни одной лишней секунды!

Слуга молча кивнул и легко спрыгнул на землю.

Карета качнулась. «Лошади» недовольно фыркнули, перебирая копытами. Где-то в лесу раздался странный, зловещий шорох и тоскливый волчий вой…

Ветви деревьев задрожали, словно от порыва ветра, хотя самого ветра ни слышно, ни видно не было…

В галёрке кто-то нервно вскрикнул. Первые ряды зрителей испуганно охнули. Свет на сцене слегка померк, словно луну заволокло тучами…

Громкий треск, хруст веток — и через мгновение из чащи вылетели разбойники. Злые, суровые, опытные. То ли дезертиры, то ли бывшие военные. В чёрных плащах, скрывающих их фигуры, тяжёлых сапогах и масками на лицах…

Первым «умер» охранник, кинувшийся на защиту своей госпожи и через секунду упав на землю, размазывая бутафорскую кровь по белой рубахе. Вторым кучер, пытавшийся бежать. И тройка мужчин окружила карету, словно стая голодных хищников, гогоча и радуясь такой богатой добыче…

Миг — и двое из них кинулись потрошить сундуки и обшитые серебром чемоданы, а третий неторопливо шагнул вперёд…

Главарь разбойников сорвал дверь кареты с петель, схватил взвизгнувшую девушку за руку и выдернул принцессу на свет. Селестина закричала. По-настоящему. Пронзительно. Страшно! Её голос прошил зал, от первого ряда до последнего, заглушив нарастающую тревожную музыку и затерявшись под потолком, заставив дам в партере побледнеть от ужаса и прижаться к своим спутникам в поисках защиты.

— Нет! Нет! Помогите! Кто-нибудь! Стража!

Её юбка сбилась, оголив запутавшиеся в подоле, длинные стройные ноги, лицо исказилось в испуге, а глаза налились слезами. Бандит рывком бросил девушку на расстеленную «лесную подстилку» из мха и веток и через мгновение навис над ней, прижав юное хрупкое тельце к полу.

— Здесь никто тебя не услышит, принцесса, — прошипел он ей в самое ухо, и холод пробежал по коже всех зрителей в зале.

— Герцог? — удивлённо прошептала девушка, на секунду выйдя из роли. — Вы что здесь делаете?

— Не отвлекайся, дитя, — усмехнулся Квинси. — Публика смотрит. Играй!

Принцесса всхлипнула, дёрнулась, пытаясь вырваться и тут же ощутила свою беспомощность, будто это было по-настоящему…

Одной рукой герцог перехватил оба её запястья и грубо прижал их к земле над её головой, словно заковав в стальной замок, а второй рукой скользнул по шёлковому платью, нашаривая завязки…

В зале повисла гробовая тишина. Кто-то из зрителей ахнул. Одна из дам не выдержала и упала в обморок…

Квинси с силой рванул непослушные верёвочки, разрывая тонкие переплетения, ткань платья затрещала, по земле покатились вырванные живьём пуговицы.

— Нет… не надо… Прошу… — зашептала юная графиня Воронцова, отчаянно замотав головой.

Свет на сцене мигнул, а туман, стелящийся по земле, стал ещё гуще.

Квинси резко дёрнул платье на груди девушки, оголяя, как оказалась, совсем небольшую, трепетную грудку, отбросил в сторону мешающую ему маску и ненадолго приник к остренькому девичьему соску, обхватив его зубами и легонько теребя его своим языком.

Девушка застонала и выгнулась дугой, пытаясь сбросить с себя тяжёлое мужское тело и вырваться. Игра герцога с её соском была на удивление приятна, по коже бегали мурашки, опускаясь книзу живота и замирая где-то там, словно в ожидании своего часа, и это особенно сильно пугало юную графиню…

Рука мужчины нырнула куда-то вниз, нетерпеливо проникла в кружевные трусики графини, пальцы нащупали горячую, влажную промежность и на одну фалангу погрузились внутрь…

— Не надо… Пожалуйста! — пересохшим от волнения голосом, прошептала юная актриса.

Где-то под потолком раздался оглушительный раскат грома, вспышка молнии осветила на мгновение карету, поваленные деревья и две застывшие фигуры мужчины и девушки на поляне…

Музыка взревела в истерике!

Герцог нехотя оторвался от груди юной графини, с хрустом разорвал трусики на её бёдрах, отшвырнув лоскуты в сторону, торопливо перевернул почти не сопротивляющуюся под его напором девушку на живот, и уткнул её лицом в мягкий мох.

Задрал подол её платья, на секунду залюбовавшись голенькой, упругой, белоснежной девичьей задницей, нагло раздвинул ноги графини в стороны и достал из штанов напряжённый, твёрдый член…

Зал восхищённо охнул, невинные девушки испуганно вскрикнули, а кто-то из мужчин одобрительно хмыкнул. Давно зрители не видели столь натуральной и живой игры актеров.

Юная графиня почувствовала свободу и судорожно дёрнулась вперёд, пытаясь уползти как можно дальше и как можно быстрее…

На мгновение она подумала, что всё же сумеет сбежать…, а через секунду её щиколотку сжала железная мужская хватка и резкий рывок вернул девушку назад. В промежность упёрлось что-то твёрдое, в ягодицы впились жёсткие пальцы, а ещё через миг в неё ворвалось что-то горячее, огромное и чужеродное, распирая изнутри, делая больно и чуточку приятно…