Я приду за тобой! (книга #3) — книга №3 серии «Не Детская История»

Тяжёлое мужское тело навалилось на неё сзади, придавив к твёрдому полу, волосы нещадно накрутили на кулак, заставив запрокинуть голову и не давая ни вздохнуть, ни вскрикнуть…

— О! Ты была девушкой? — донесся до её затуманенного сознания голос герцога. — Я не знал. Я буду аккуратен с тобой…

Какое-то горячее, приятное, щекотящее чувство подступило к животу юной графини. Хотелось оттолкнуть герцога, сбежать и в это же время прижаться к нему сильнее…

Было одновременно жутко стыдно, обидно, немного больно… и непривычно приятно… Хотелось ещё…

Повинуясь какому-то внутреннему наитию, графиня прогнула спинку, инстинктивно приподняла бёдра, на мгновение подалась назад всем телом, непроизвольно насаживаясь на мужской орган, и тихонько застонала, сама не понимая, почему из её горла рвётся наружу этот неестественный для неё звук. Внизу её живота уже было не просто тепло, а бушевал целый вулкан…

Герцог сзади зарычал, крепко вцепился в бёдра девушки пальцами и дёрнулся, вогнав член до самого основания и уперевшись своим лобком в её упругие ягодицы…

Юная графиня ощутила, как член мужчины в ней запульсировал и как что-то тугое ударило в лоно её матки. Нарастающее чувство, скапливающееся всё это время где-то внизу живота, достигло пика и через мгновение накрыло девушку с головой, заставив её издать непроизвольный, громкий, полный отчаяния стон…

Режиссёр, стоявший в кулисах и притаившийся в полумраке, задумчиво хмурил лоб, пытаясь вспомнить сценарий. Кажется, такого в нём не было… Главарь разбойников должен был просто избить принцессу и взять её силой, но точно не изображать пылкую страсть на сцене…

Зрительский зал безмолвно замер, боясь издать хоть какой-то посторонний звук или шорох. Музыка стихла…

Через секунду над ненастоящим лесом погасла искусственная луна, погрузив сцену в кромешную тьму, а по «небу» прокатились ветвистые молнии, заставив женщин и девушек в зале испуганно вздрогнуть…

* * *

Акт Второй

Когда вспышки молний стихли, а на сцене снова зажглись фонари, зрители сидели в оцепенении. Некоторые дамы всё ещё держали веера у губ, возмущённо вздымая зажатые в корсеты груди, и только поблёскивающие от интереса глаза и порозовевшие под слоем пудры щёки, выдавали их истинные чувства.

Кто-то из мужчин откинулся на спинку кресла, растирая виски или покачивая головой. Кто-то хмурился и сидел в странной позе, закинув ногу на ногу и прикрыв пах рукой…

Занавес неторопливо пополз вниз, отрезая сцену от переполненного зала, и в воздухе повисла неловкая, слегка затянувшаяся пауза…

Кто-то неловко кашлянул, и этот звук словно породил лавину. Будто по команде, по театру прокатились несмолкающие овации. Мужчины вскочили со своих мест, женщины принялись торопливо обмахиваться веерами…

Публика, не до конца поняв, была ли это великолепная игра или чудовищный скандал, всё же поддалась общему возбуждению.

— Браво! — крикнул кто-то.

— Позор! — недовольно зашипел другой голос.

— Это было великолепно!

В галерке завязалась словесная перепалка. Мужчины обсуждали в полголоса — то мастерство актёров, то скандальную натуралистичность и откровенность сцены. Женщины возмущались, краснели и поддакивали…

Кто-то из зрительниц в первом ряду разглядел мужское достоинство внушительных размеров, входящее в женскую плоть, а кто-то горячо уверял, что это всё бутафория — хорошо, и, главное, очень правдоподобно сыгранная сцена…

На сцену, перед опустившимся занавесом, с надменным, торжественным лицом и в строгом синем фраке вышел распорядитель театра.

— Первый акт окончен, — щелкнув тяжёлой тростью по деревянному помосту, объявил он. — Антракт двадцать минут!

Словно по сигналу, публика зашевелилась и бурным потоком хлынула в сторону фойе…

— Это было настоящее насилие?!

— Да нет же, блестящая постановка!

— Бедная графиня… Играть такое… Я бы не смогла!

— Герцог сорвал все границы допустимого! Это просто кошмар?!

— Герцог? При чём тут герцог?

— Герцог Квинси играл главаря разбойников. Ты разве не заметила?

— Я не разглядела лицо…

— Хм… Понятно… Внимательнее нужно быть к деталям… Погоди! А куда ты тогда смотрела?

— Да уж… Режиссёр просто безнравственный развратник. Так затянуть банальную сцену…

— Ну, я бы не сказал, что сцена затянута. Всё в меру.

— Да нет же. Не может любовный акт длиться так долго!

— Ну это же театр! Здесь всё слегка метафорически и гиперболизировано.

— С этим я, пожалуй, соглашусь…

Фойе шумело и бурлило. Слухи, сплетни, разговоры… Слуги не успевали разносить бокалы с шампанским, а гости не переставали их осушать один за одним…

Юная герцогиня Эмилия Каннингем задумчиво покрутила бокал в руке, проследив за игрой пузыриков на свету, сделала глоток и вздохнула. Ей представление не понравилось, даже несмотря на то, что она сидела в первом ряду. Хотя, может как раз из-за этого. Настроения не было. И зачем она вообще согласилась сюда пойти? Могла просто проигнорировать приглашение барона Вайдхоллоу, да и всё… Хотя, отец всегда говорил — нужно уметь ладить с аристократами, чтобы, когда нужно, использовать их в своих целях…

Александр Квинси появился в фойе словно из ниоткуда. Окинул галдящую толпу внимательным взглядом, вычленил нужные ему лица и уверенным шагом двинулся сквозь людей.

— О! Юная герцогиня Каннингем… Я так много о вас слышал, и очень рад, наконец, познакомиться с вами лично! — остановился Квинси напротив брюнетки и склонил голову в шутливом поклоне. — Как вам представление и моё скромное выступление?

— Мерзко, — вскинула девушка холодный взгляд на замершего перед ней симпатичного мужчину.

— Какая суровая рецензия… — театрально приложил ладонь к сердцу Александр Квинси. — Я думал, вам уж точно понравится.

— Понравилось бы, будь я в борделе, а не в театре, — равнодушно пожала Мими плечами и сделала ещё один глоток из своего бокала.

— Разве одно исключает другое? — негромко рассмеялся Александр, не сумев удержать вспыхнувший в глазах яростный огонёк. — Позвольте задать нескромный вопрос, миледи… — сделал он шаг ближе, перехватив взгляд девушки. — Как вам идея сменить одного герцога на другого?

— Это вы себя имеете ввиду? — окинула Мими надменным взглядом собеседника.

— Именно.

— Спасибо, но нет.

— Подумайте, — с нажимом произнёс Квинси. — Я не тороплю с ответом. Мы с вашим отцом очень похожи, только он не знает, какое сокровище ему досталось и как его использовать.

— А вы знаете? — усмехнулась девушка.

— А я знаю… — подтвердил герцог.

— От вас приятно пахнет, милорд… — брюнетка забавно пошевелила ноздрями и поводила своим симпатичным носиком по воздуху. — Но на этом ваши достоинства заканчиваются, герцог.

— Пахнет? — Александр удивлённо вскинул брови. — Странно. И чем же?

— Сексом и пороком… — вздохнула девушка. — Мои любимые запахи…

— Хм… И вы мне отказываете… — сокрушённо покачал головой Квинси. — После ваших слов, Эмилия, я хочу заполучить вас ещё сильнее!

— Заполучить? Я не игрушка и не вещь! — шутливо возмутилась девушка.

— Заполучить в качестве партнёра и соратницы. Простите, если неправильно выразился и задел вас. И я не тороплю с ответом. Подумайте. Я ведь гораздо лучше вашего отца…

— И чем же? — не сдержалась и усмехнулась Мими.

— Я не обременён его моральными принципами.

— В этом и проблема. Каннингем никогда не предаст меня…

— Я тоже! — горячо заверил Александр свою собеседницу. — Мы можем дать клятву друг другу. Заверить её магическими печатями и собственной кровью. Наш союз будет нерушимым, долгим и плодотворным… Подумайте, Эмилия! — повторил герцог, развернулся и неторопливым шагом двинулся в противоположную сторону зала, оставив девушку в лёгком замешательстве и недоумении…

* * *

Акт Третий

Представление окончилось четверть часа назад. Театр постепенно пустел, гости неторопливо расходились, оставляя за собой шлейфы дорогих духов. Где-то в галерее громко смеялся подвыпивший барон, довольный произведённым на гостей впечатлением и прекрасно прошедшей премьерой спектакля…

Герцог Квинси появился в гримёрке юной графини Воронцовой с букетом свежих роз. Он учтиво поклонился, прикрыл за собой дверь и протянул своей невольной партнёрше по сцене цветы.

— Прости, я там немного сорвался, — буднично, будто ничего особенного не произошло, произнёс Квинси. — Поужинаешь со мной?

— У меня есть жених, — холодно бросила Селестина, сидя перед зеркалом и смывая с лица остатки грима. — У нас скоро свадьба.

— Да? — удивился Квинси и через мгновение усмехнулся. — Поздравляю!

— Что я ему теперь скажу? — растерянно пробормотала юная графиня.

— Ничего, — пожал плечами герцог. — Пусть это будет нашим с тобой секретом… А когда у тебя следующее выступление, кстати?

— Зачем вам это знать? — насторожилась Селестина, нахмурив лоб и внимательно взглянув в сторону непрошенного гостя.

— Ну… Я хочу поучаствовать ещё. Мне понравилось. Да и залу тоже…

— Да вы! — моментально вспыхнула девушка. — Да вы… монстр!

— Ты даже не догадываешься, насколько… — подойдя к графине и склонившись у неё над ухом, вкрадчиво прошептал Квинси. — Так когда?

— Я больше не буду играть!

— Жаль… — покачал головой герцог. — Из-за такого пустяка, из-за маленького недоразумения положить конец карьере? Это ты зря…

— Пустяка?! Пустяка?! — повысила голос Селестина. — Да вы… вы… вы меня… — она запнулась и побледнела. — Ты! Вы… Вы сделали это в меня! — выдохнула девушка наконец, дрожащим от стыда и гнева голосом.

— Я же уже извинился за это, — удивлённо произнёс Квинси. — Я не сдержался. Ты такая узенькая там…

— Но самое мерзкое даже не то, что вы были у меня первым мужчиной! — прошептала Воронцова, опустив голову. — Вы заставили меня… — она вся покраснела. — Я…

— Ты получила удовольствие и тебе понравилось? — закончил за девушку герцог. — Не вижу в этом ничего плохого. Даже наоборот. Так как насчёт ужина?

— Это неправильно! — всхлипнула она.

— Ты ведь этого хочешь! — усмехнулся Квинси. — Я вижу.

— Вы мерзкий! Самодовольный! Напыщенный и самовлюблённый индюк! — выпалила юная графиня, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Не подходите ко мне!

Дверь тихо скрипнула, и парочка собеседников одновременно повернулись на звук.

— О чём шушукаетесь? — поинтересовалась мать юной графини, Ариадна Воронцова.

Красивая, опасная женщина, чья красота со временем лишь заострилась. Бордовое платье из тяжёлого бархата облегало её тело так, что казалось, ткань готова треснуть от напряжения. Корсет безжалостно подчеркивал тонкую талию и высокую грудь, выдавая стройность и гибкость, не свойственные её возрасту.

Тёмные волосы графини Воронцовой были собраны в тугую причёску, а в её взгляде таилась та самая искра, сводившая мужчин с ума и предавшаяся по наследству её дочери.

Графиня была ровесницей герцога, но выглядела гораздо моложе своих лет, даже несмотря на то, что она родила и воспитала двух дочерей, словно время не коснулась её красоты, а сделала лишь острее и утончённее.

— Да так, — торопливо ответила юная актриса своей матери, бросив на герцога испуганный взгляд. — Просто обсуждаем постановку…

— Хм… Ну тогда ладно… — кивнула строгая графиня. — Дорогая, а ты не могла бы оставить нас с герцогом наедине? Я бы хотела сним поговорить… — невозмутимо проронила она.

— Да, конечно, мамочка, — снова бросив взгляд в сторону замершего позади неё герцога, произнесла Селестина, поднялась со своего табурета и через мгновение поспешно вышла из комнаты.

— Ты ничуть не изменилась за эти годы… — задумчиво произнёс Квинси, глядя на графиню. — Все такая же красивая, как и в день твоей свадьбы. Ты была тогда такой невинной и грешной одновременно…

— Ты мразь! Ты знаешь, что я пережила? — сделав три шага вперёд и приблизившись вплотную к герцогу, зашипела графиня ему в лицо.

— Что? — с лёгкой полуулыбкой хмыкнул Квинси.

— Восемнадцать лет назад ты трахнул меня! А сегодня я вынуждена была смотреть, как ты имитируешь перед толпой народа секс с моей дочерью! Ты нормальный?

— Имитирую? — герцог удивлённо поднял бровь. — Хм…

— Тварь! Ты хочешь сделать ей больно, так же, как и мне когда-то?

— Да брось, Ари! Разве я бы я сделал девочке больно? Да никогда! А с тобой… Я использовал своё право первой ночи… Да и ты была не так уж и против…

— Не тронь мою дочь! — снова рассержено зашипела графиня. — Держись от неё подальше.