Ружьё ещё покупал дед в стародавние времена, когда обычную двустволку можно было купить в деревенской лавке вообще без всяких документов, с тех пор оно так и было в семье. У дяди Юры разрешения не было, охотничий билет он получать не собирался, и ружьё хранилось, по сути, нелегально. Просто доставал его пару раз в год, менял масло и прятал обратно.
Догадываюсь, для чего его мог взять Ярик. Наверняка сделал себе или кому-то из своих подельников обрез, отпилив приклад и ствол. Такое часто используют в разборках, эксперты-криминалисты на самом деле с трудом могут определить, с какого дробовика произведён выстрел, потому что ствол гладкий, и вместо пуль – дробь.
Да и гильза не остаётся на месте преступления, если только стрелок по дурости сам её не вытащит и не выбросит. И ладно, если материал пыжа какой-то особенный, что-то ещё можно догнать, но обычно, если оружие взято не по горячим следам, то ничего и не докажешь.
Так что бандиты обрезы уважают. А у меня была пара мыслей насчёт этого ружья, ну да ладно, вопросы будем решать по мере поступления.
Из ванной послышался шум бегущей воды. Я разложил покупки на столе, собрался быстренько приготовить ужин. И снова глянул газетку и начал читать заметку о грабеже. Хм… а как-то это можно использовать, детали быстро всплывали в памяти. Неужели это из той давней серии?..
– Бабёху одну вот убили недавно, – проговорил дядя Юра, когда вышел из ванны и увидел, что я читаю. – На соседней улице, вон там, где школа, как раз напротив. Молотком захлестнул, по затылку. Зверьё какое-то. Год назад, помню, студентку тоже забили на Острове. Тоже молотком. Тёти Гали дочку, помнишь её?
– И не насиловали, – медленно проговорил я. – Только забрали всё ценное.
– Угу. Грабитель, но будто это как-то проще, всё равно убивает, – он заглянул в холодильник, потом, когда я подал ему пиво, обрадовался. – Во, вот это разговор! А ты Ярика не видел? А то чё не разговариваете, вы же братья с ним родные. Вот помру я – вы одни останетесь, больше никого из родичей у вас близких нет.
– Сегодня виделись. В воскресенье к себе на дачу приглашал.
– Вот за это хвалю. Езжай, и привет ему передавай!
Дядя Юра сделал могучий глоток из бутылки, убрал недопитое в холодильник и начал чистить картошку ножиком с отломанным, но заточенным заново кончиком.
А я снова глянул в газету. Что-то вспоминалась, из давно забытых дел. Ладно, на этой странице тоже было кое-что интересное, ещё один знакомый. Вернее, не совсем знакомый.
Писали про старшеклассника, погибшего от передоза наркотой. Вроде бы таких случаев много, но отца его, пока что ещё полковника местного УФСБ, я знал по первой жизни. Хороший мужик, но дотошный, доводилось поработать вместе пару раз.
Поздновато я здесь оказался, а то помог бы ему со старшим сыном. Хотя у него младший сын потом вляпается в историю лет через десять, и случится трагедия.
Так… всё крутилось, нужная мне информация уже рядом. План рождался, но пока не формировался. Но это всё может быть связано с тем, чем я хотел заняться.
Я приоткрыл форточку, чтобы хоть немного проветрить, а то на тесной кухне уже дышать нечем. А снаружи, там, где как раз стоял танк на постаменте, я увидел серый Мерседес. Так, я же сегодня эту тачку видел.
– Дядя Юра, у тебя бинокль на месте? – спросил я.
– Ага, в шкафу, – он показал на комнату. – А чего такое?
– Надо глянуть кое-что.
Я отправился туда, открыл верхнюю полку стенки, где ещё лежали необходимые для дома инструменты, и взял оттуда потёртый чехол со старым армейским биноклем. С ним в руках вышел на балкон, он как раз выходил на ту же сторону.
Так, номер знакомый, блатной – 90-00, на этой машине сегодня уехала Юлька из общаги. Девушка как раз находилась в аллее неподалёку, сидела на скамейке под деревом. Вид у неё крайне грустный. Ещё где-то нет её джинсовки, она сидит, обхватив себя руками. Замёрзла, как раз подул холодный ветер.
Так, у неё в медухе учится младший брат, она могла приехать к нему. Или сейчас что-то другое?
А напротив Юльки нервно расхаживал взад-вперёд какой-то мордоворот в пиджаке, с кем-то разговаривая по мобиле. Иногда он бросал на девушку тяжёлый взгляд.
Что-то недоброе намечается. Надо сходить, узнать, чтобы потом не терзаться, думая, что же случилось с ней. Чую, что связано. Будь я следаком, впился бы в это зубами.
Мордоворот отключил телефон, задвинул антенну и подошёл к Юле. Та начала что-то говорить, но мужик грубо взял её за руку и потащил в машину. Та начала сопротивляться и закричала очень громко, так, что я хорошо это услышал. Она звала на помощь, но прохожие только торопливо шли дальше, даже не оборачиваясь.
Смотреть больше нельзя. Я бросился к выходу, по пути захватив молоток из прихожки. На всякий случай, мало ли что там будет.
Не просто так Юля тогда пропала, совсем непросто так. Что-то плохое тогда свершилось. Надо выяснить и вмешаться, пока ещё не поздно.
Глава 4
Хорошо, что я пошёл к дяде в гости, а то бы и не увидел, что там происходило. С лестницы я сбежал быстро. Уже у выхода мелькнула мысль, что хорошо, что молод, а то в полтинник уже бы выкашлял лёгкие от такой скорости.
Бабушки, сидящие у подъезда, с недоумением уставились на меня, одна из дворовых собак, которые гуляли там без всяких поводков и намордников, побежала за мной, но вскоре остановилась, гавкнул пару раз вслед.
Успел в последний момент. Юлька – упрямая, и если она что-то не хочет, её хрен заставишь. По школе помню, как учителя от неё бесились. Вот и здоровый мужик в костюме всё никак не мог её затащить в машину. Он был больше и сильнее, но она извивалась как змея, постоянно за что-то хваталась, мешала ему.
И всё же, она уже была почти в салоне Мерседеса. Осталось только закрыть дверь. И никто, разумеется, не пришёл на помощь… кроме меня.
– Стоять! – рявкнул я со всей силы, хотя дыхалка уже почти кончилась. Молоток пока убрал за спину.
– А ты ещё кто такой? – здоровяк со стрижкой ёжиком непонимающе уставился на меня.
Нихрена он здоровый, выше меня на полголовы почти. Качок, но явно химию кушает, чтобы мышцы были побольше. Вид у него не особо умный, впрочем, это не показатель. Посмотрим – увидим, тупой ли это исполнитель чужой воли, или просто прикидывается тупым.
Но он растерялся, когда я его окрикнул, а Юлька вырвалась, бросилась в сторону и встала рядом со мной, вцепившись в плечо, но не убежала.
Мы втроём тяжело дышали, я после пробежки, а эти двое – после борьбы. Я коротко оглядел девушку. Предплечье, за которое он её тащил, покраснело, на лице испарина, но ни на нём, ни на плечах нет следов ударов. Не бил он её, просто упрямо тащил. А то бы я ему вмазал, если бы он распустил руки.
– Куда ты её потащил? – я сделал шаг вперёд, всё ещё пряча молоток за спиной.
– Куда сказали, туда и повёз, – грубо ответил бычара. – А чё она пыркается? Ей же хуже.
Внимание на улице я привлёк, да и говорил я громко. Но не факт, что кто-то вызовет помощь. Часто бывает, что люди, ставшие свидетелями чего-то, опасаются звать на помощь милицию, даже сделать звонок. Боятся некоторые, но тут ещё может быть другая черта: многие думают, что пусть лучше позвонит кто-то другой, ведь обязательно же кто-то должен позвонить. Ирония в том, что так могут подумать все свидетели, и в итоге никто не вызовет помощь, не говоря уже о том, чтобы вмешаться самому.
Но многие уже наученные горьким опытом, своим или чужим, что вмешиваться в такие дела опасно, могут и ударить, а то и пальнуть. Но чем больше я тяну время, тем больше вероятность, что кто-то из жителей окрестных домов всё-таки позвонит в милицию.
И хоть что-то мне это даст, я-то отбрехаюсь, найду что сказать прибывшим ппсникам, а вот бык отхватит люлей.
– В сауну он меня вёз! – тем временем пожаловалась Юля, всё так же крепко вцепившись мне в плечо. Я даже чувствовал её ноготки через рукав куртки. – Говорил, увезёт меня домой, я с ним поговорить хотела, он обещал, что папу в больницу положат.
– Он обещал? – я кивнул на быка.
– Не, шеф его, – она замотала головой. – Это телохранитель его, Гена.
– Шеф мой, – пробасил Гена, думая, что делать дальше. Но драться не кидался. – Она сбежала, я за ней…
– Да давайте кто-нибудь один! – громко произнёс я.
– Привёз он меня в сауну, оказывается, – продолжала Юля, вытерев лоб предплечьем. – А Аркадий Иваныч там в одном халате сидел пьяный, и там ещё девушки какие-то, хохочут, а он их лапал. Я его спрашиваю, а он давай меня к себе тянуть! – воскликнула она. – Со всей силы. А я говорю – нет, нельзя! А он – чё ты ломаешься? Заплатить тебе, может? И за деньгами полез. А я выскочила, куртку там оставила. Сюда пришла, брата подождать. А этот приехал, шефу давай звонить, и меня потащил, снова туда увезти. Да никогда в жизни! Не хочу я туда! – она смотрела на меня с мольбой.
Так, она сегодня уже говорила про отца. Угу, я вспомнил, обстановка у неё дома тоже так себе. Отца разбил паралич после инсульта, денег нет, младший брат учится на очном отделении в медицинской академии, а сама Юля на заочке в другом вузе, и подрабатывает ещё кассиршей в столовке.
Вот и связалась с богатым дядей, думая, что он поможет, а тот наговорил ей много чего, лишь бы под юбку залезть. А она поверила. Но смотрим дальше.
– А ты чё думала, просто так он тебя возит везде? – Гена оскалил зубы в усмешке. – А кто расплачиваться-то за всё будет? Вот и надо было не понтоваться, а ножки просто – хоба!
– Ты потише, – я встал между ними. – Шутник, блин, крокодил Гена.
Так, это телохранитель, а заодно и помощник по всем вопрос. Если говорить начистоту – такой человек нужен просто чтобы хвастаться, мол, у меня собственный телохранитель есть. Это как понтоваться дорогими швейцарскими часами фирмы «Патек Филипп» или Мерседесом. Телохранитель – статусный предмет обстановки в эти времена, потому что от серьёзного покушения он защитить не сможет, тем более один.
А этот Аркадий Иваныч коммерсант или бандит? Был бы бандит, приехал бы кто-то другой, более наглый, и Юльку бы заломал без всяких. Ещё бы и по лицу ей дал кулаком. А этот Гена – просто телохранитель. Так, ладно, разбираемся дальше.
Ха, а машина-то хоть и дорогая, но явно очень подержанная. Это не навороченный шестисотый «кабан», такой в городе есть всего один, и принадлежит он крупному авторитету. Эта машинка более старая, ей лет пятнадцать минимум, видно, что дно уже покрывается ржавчиной.
– Ну а чё? – продолжал Гена доказывать свою правоту. – Она на тачке модной ездит, а Аркадий Иваныч ей помогает вовсю, хотя не должен, это ваще не его тема. И чё, она думает, так и дальше будет? Какая-то тёлка колхозная о себе возомнила до фига чего-то. Он таких каждую неделю меняет пачками, а то и по две штуки за раз.
– Ты потише, Гена, базаришь много, – я шагнул к нему ближе, и он смутился, отошёл на шаг от неожиданности. – Ты что, думаешь, какой-то незаменимый? Так я тебе скажу одну вещь – тут полгорода видело, как ты её против воли тащил, – я показал на жилые дома вблизи. – Приедет наряд, тебя упакуют, дело пришьют по 126-й, похищение человека, вот и уедешь на двенадцать лет. Свидетели будут, это я тебе гарантирую.
– А я-то чё? – удивился Гена.
– Ну ёпрст, ты чего, думаешь, Аркадий Иваныч тебя покрывать будет? – я сделал вид, что удивился его несообразительности. – Скажет, что ты его неправильно понял, что это ты сам решил девушку похитить, а он отмажется. И уедешь ты в Воркуту, а он здесь останется, по саунам развлекаться будет ходить, о тебе даже и не вспомнит. Надо оно тебе, Гена?
– Ну, не надо, – пробормотал он, хлопая глазками.
Ну, всё же его взяли на работу из-за впечатляющих габаритов и мышц, так что спрашивать с него как с умного, точно не стоит, платят-то ему явно как дураку. Гена аж вспотел.
– Давай так, братан, – я подошёл к нему ближе и похлопал по плечу. – Ты мне скажешь, где этот Аркадий Иваныч сидит… В сауне же?
– Не, он поужинать поехал, цыплёнка табака кушать, – Гена сглотнул, и я услышал, как у него заурчало в желудке. Голодный. – Там встреча у него. А потом опять в сауну.
– Езжай тогда, братан, поужинай сам, – я подтолкнул его к машине. – А я твоим шефом сам всё перетру.
– А, ну, так-то оно так, – неуверенно произнёс он. – Но…
– Езжай уже, а то ППС уже едет. Огребёшь дубинкой. Били дубинкой по печени?
– Били, – обиженно пробурчал Гена, отошёл и сел в Мерс.
Двигатель заурчал, машина начала отъезжать, гравий заскрипел под колёсами. Я оглядел Юльку. Ветер как раз холодный подул, весна же всё же таки, не лето, хоть и тепло было днём, а она так и стояла одной маечке и юбке, аж кожа пупырышками покрылась. Да и только что была физподготовка, разгорячилась, простудится ещё. Я скинул свою джинсовку, надел ей на плечи и отвёл к скамейке за танк.
– Ну и что это было, Юлька? – спросил я спокойным голосом, усаживая её рядом с собой.
Юля шмыгнула носом, смотря вниз. Вид такой, будто хотела заплакать, но она почти никогда не плачет, по крайней мере, у кого-то на глазах.
Помню, как на улице она поначалу играла с пацанами в футбол и участвовала во всех прочих играх, и разбитые коленки её вообще никак не смущали.
Потом, конечно, такие игры прекратились, когда уже все пацаны заметили, что у неё заметно выросли грудь и бёдра, и тут уже было не до игр. Но со мной она продолжала общаться, уже много лет.
Но ни к чему серьёзному это не приводило. Хотя, как вижу сейчас, шанс-то у меня был всегда, но я его не видел, а надо было только руку протянуть.
– Да он же просто помогал поначалу, – начала говорить Юля.
– Ты прикалываешься? – проговорил я. – Неужели ты не поняла, что это не просто так всё будет? Ты же не глупая наивная девочка, должна была понять, к чему это идёт и для чего. Он точно тебя не за ручку держать собирался, раз что-то для тебя делал. А делал хоть? Или просто на уши присел?
– Он меня подвозил, жениться на мне ещё вчера обещал, – прошептала она. – Я думала, он честный человек. Он говорил, что после свадьбы в Питер поедем. И папу туда увезут, там врачи хорошие, говорил.
– И ты согласилась?
– Сказала, подумаю, из машины тогда вышла. А он сегодня про это и не вспомнил. Да и понимаю, что никуда бы он меня не взял, – с горечью добавила Юля, немного подумав. – Просто уламывал, а я не поняла, уши развесила. У него таких девушек – вагон и маленькая тележка.
– А ты уехать отсюда хочешь?
Она быстро замотала головой.
– Тут папа, брат и… ещё родственники, – прошептала Юля. – Хотела отказаться, всё утро думала об этом. А в сауне, ну, вот и… дождалась.
Она замолчала, закрыло лицо руками и шмыгнула носом. Но слёзы не бежали.
– Ну, чего ты? – спокойным тоном произнёс я, пододвигаясь поближе. – А всё-таки дралась ты как тигрица. У тебя вот даже причёска теперь дыбом стоит, как шерсть. Ну вот, смотри, – я чуть поправил ей волосы, – целая катастрофа у тебя там. Птичье гнездо настоящее. Надо что-то делать.
– Да всё-всё, исправлю, – Юля хмыкнула, шмыгнула носом и начала поправлять растрёпанные волосы. Глаза немного покраснели. – Зачем я вообще с ним связалась?
Ну, блин, неужели и правда такая наивная? Но раз этот Аркадий Иваныч её возил на машине, помогал, то явно положил на неё глаз и на секс после свадьбы явно бы не согласился. Да и какая свадьба? Уламывал он её, это точно, обещая серьёзные отношения и помощь.
А что до лечения отца… ну хрен знает, не уверен, что он действительно что-то мог сделать. Просто развлекался, а то девок доступных вокруг много, а тут неуступчивая упрямая Юлька, что-то новое, необычное, он и ездил ей по ушам, чтобы добиться. А когда надоело – перешёл к действиям.
А этот Аркадий Иваныч ей не нравится или её устроил его напор? М-м-м, а вдруг это тогда привело к плохому результату?
Нет, а как было тогда, в той жизни? Больше двадцати пяти лет прошло, не так-то просто всё это вспомнить. Да, я помню, как мы ели картошку в общаге… Странное ощущение в памяти, когда вспоминаешь это одно событие, но которое случилось дважды, и как давным-давно, и как совсем недавно, этим утром…
Потом видел Юльку ещё несколько раз. А потом она якобы вышла замуж и навсегда исчезла из моей жизни. Из-за этого Аркадия Иваныча или нет? Или, может быть, случилось что-то ужасное? Вдруг он после отказа сильно разозлился и отомстил? Надо бы разобраться в вопросе, не откладывать его на потом.
И что это за Аркадий Иваныч? Имя-отчество в памяти всплывало, возможно, я над ним работал в своё время, надо вспомнить. Что-то было или в милиции, или когда я уже был в прокуратуре, в нулевые.
– Давай так, – я взял её за гладкую тёплую руку и легко потянул за собой, поднимая со скамьи. – Помнишь дядю Юру? Он тебе с братом тогда санки чинил, помнишь?
– Да-да, – она расправила волосы. – Помню его.
– Мы там ужин готовим. Ты там посидишь в квартире, а я схожу к этому Аркадию Иванычу, поговорю с ним насчёт тебя.
– Он же серьёзный человек, – она напугалась.
– Разберусь. Ну а потом тебя домой провожу, всё хорошо будет, Юлька. Но сама мне скажи, что не хочешь с ним видеться, что это не девичьи капризы были, хочу – не хочу. Чтобы не было, что сегодня одно, а завтра – другое решишь.
– Понимаю. Нет, я серьёзно, Лёша, – Юля смотрела мне в глаза. – Никогда так не хотела. Просто так случилось, не ожидала такого…
– Ладно, бывает, – я кивнул. – Давай, посиди пока дома, телевизор посмотри. Знаешь, я разговаривать с людьми умею… научился.
– Я вижу, – она кивнула и чуть улыбнулась – Он так отсюда сбежал, аж чуть в столб не въехал.
