– А вот и нет, – говорит Джен с ухмылкой. – Я тоже усомнилась в его правдивости, поэтому Зейл показал мне свое свидетельство о рождении.
– Его можно подделать, – настаивает Джей.
– Зейл просто уморительный, – говорит мне Маккензи. – Он тебе понравится.
Я все еще пытаюсь осмыслить предложение.
– Ты правда хочешь, чтобы я стала четвертым членом твоей команды? Бабуля заставила тебя предложить мне это? – подозрительно спрашиваю я.
– Вовсе нет. Как я уже сказала, она упомянула, что тебе это может понравиться.
Очевидно, несмотря ни на что, бабушка все же собирается навязать мне друзей. Просто уму непостижимо. Серьезно?! Почему она считает меня асоциальной неудачницей? Не знаю уж, что за сигналы я подаю, дабы заставить ее думать, будто я какая-то трагически замкнутая персона, но, вероятно, мне стоит поговорить с этой дамочкой.
– Ладно. Тогда конечно, – я смягчаюсь, ведь даже если это была идея моей бабушки, звучит и правда забавно, – я готова к Пляжным играм.
– Что у тебя с навыками строительства замков из песка? – требовательно спрашивает Джен.
Я обдумываю секунду.
– Выше среднего?
Она удовлетворенно кивает.
– Принимается. Мы с Мак заключили небольшое пари с близнецами.
– Ты имеешь в виду, с победителями, – раздается самодовольный голос Эвана, а затем он напускает на себя серьезный вид и спускается по ступенькам террасы. У его ног суетится нетерпеливый золотистый ретривер с ярко-оранжевым мячиком во рту.
Эван швыряет мяч на пляж, и собака взлетает, будто ракета, взбивая лапами песок.
– Вы еще ни черта не выиграли, – парирует Джен.
– Но выиграем. – Он широко улыбается. – То есть вы проиграете. Жестко проиграете, никакой пощады от нас не ждите.
Смеясь, я перевожу взгляд с одного на другого.
– Каковы ставки?
– Что ж, я рад, что ты спросила, Кэсси, – торжественно произносит Эван. – Когда мы победим, моя прекрасная невеста, вместе с ничего такой девушкой моего брата…
Маккензи показывает ему средний палец.
– …будут подавать нам домашний ужин…
– Не так уж плохо, – говорю я девочкам.
Но Эван еще не закончил.
– …во французских униформах горничных.
Я сдерживаю смех. Остальные не проявляют подобного такта. Джей, Хайди и Стеф сгибаются пополам и практически воют от хохота.
– Не, – возражает Джен. – Когда мы победим, мой жених-умник вместе со своим несносным братом с гордостью будут держать вывески с рекламой отеля «Маяк» на набережной…
– Неплохо, – говорю я Эвану.
– …в неоново-розовых стрингах.
Я вздыхаю.
– Да уж, ни за что. Этого никогда не случится, – объявляет Купер, присоединяясь к группе. Он надел рубашку и держит в руках пиво.
Кто-то еще спускается за ним по ступенькам, и мое сердце замирает, когда я понимаю, что это Тейт. На нем белая футболка, шорты цвета хаки и солнцезащитные очки-авиаторы. По какой-то причине его волосы всегда выглядят так, будто их немного потрепал ветер, а затем убрал с лица, дабы подчеркнуть восхитительные скулы. Он так хорош собой, что у меня пересыхает в горле. Я пытаюсь исправить это, залпом выпивая свой напиток, лишь в последнюю секунду вспоминая, что это, по сути, чистая водка. Мой кашель привлекает внимание Тейта. Легкая улыбка изгибает его губы.
– Рыжик, – растягивает он слова. – Я не знал, что ты придешь сегодня.
Отвечаю застенчивым пожатием плеч.
– Э?э, да. Маккензи меня пригласила. И перестань называть меня рыжиком.
– Перестану, когда твои волосы перестанут быть рыжими.
– Они медные, – рычу я.
– Вы двое знаете друг друга? – Настороженный взгляд зеленых глаз Маккензи перебегает с меня на Тейта.
– Мы соседи, – объясняю я.
– Только на лето, – добавляет Тейт. Он хватает одно из кресел «Адирондак» и подтаскивает его поближе к нашему столу.
– Ах да. Ты присматриваешь за домом Джексонов, – вставляет Эван. – Черт возьми, я люблю этот дом. Помнишь тот разгул, который мы устроили там пару лет назад?
Тейт издает сардонический смешок.
– О, ты имеешь в виду ту ночь, когда ты пил шоты с задницы Джен, пока она лежала на кофейном столике ручной работы, изготовленном на заказ Ширли Джексон и специально доставленном из Дании?
Глаза Эвана блестят, когда он подмигивает своей невесте.
– Это была хорошая ночь.
Глаза Женевьевы тоже горят.
– Чертовски хорошая ночь, – вторит она, и они обмениваются страстными взглядами, наполненными таким жаром, что мне приходится отвернуться. С таким же успехом они могли бы заниматься сексом у всех на виду – вот насколько сильна их химия.
– Ага, но повторных выступлений не будет, – предупреждает Тейт своих друзей. – Мне пришлось заплатить целой армии уборщиков, чтобы они пришли и разобрались с беспорядком, который вы, ребята, оставили после себя. Никогда больше. – Он потягивает пиво, наблюдая за мной поверх горлышка бутылки. – Мак уже провела для тебя экскурсию по отелю?
– Да, сегодня, – подтверждаю я.
– И Кэсси только что согласилась присоединиться к нашей команде для Пляжных игр, – говорит ему Джен.
– О, правда? – Он наклоняет голову в мою сторону. – Тогда это официально делает нас заклятыми врагами.
– Ты участвуешь в соревнованиях? – спрашиваю я.
– Конечно. Кто-то должен представлять яхт-клуб. К тому же это первый год соревнований близнецов, а я никогда не упускаю возможности надрать им задницы каким угодно способом.
– Ваш дядя в команде? – спрашивает Стеф у Хартли. – Потому что я бы даже заплатила, чтобы посмотреть на это.
– Мы спросили его, но он сказал: «Ни за что на свете», – отвечает Купер. – Поэтому мы взяли нашего бригадира Алекса и того парня из бригады, Спенсера. – Он одаривает свою девушку дерзкой улыбкой со своего стула через партер от нас. – Готовься быть уничтоженной, принцесса.
Она прижимает одну руку к сердцу.
– Ты такой романтичный.
Купер только посмеивается.
К моему большому удивлению, остаток вечера пролетает незаметно. Беседа оживленная, а ребята настолько интересные, что проходит целых три часа, прежде чем я осознаю это. Я отлично провожу время. Мак классная. Джен просто уморительная. Хайди немного стервозная, но через некоторое время к этому привыкаешь. В какой-то момент Стеф сует мне в руку свежий стакан лимонада с водкой, в то время как Эван и Купер, которые буквально одинаковые с головы до ног, начинают спорить о том, кто из них красивее. И все это время я искоса бросаю взгляды на Тейта и удивляюсь, как это возможно – быть таким сексуальным. Типа преступно сексуальным. Время от времени мой взгляд устремляется к его животу, ведь всякий раз, когда он проводит рукой по волосам, низ его рубашки задирается вверх, и я замечаю его пресс.
Боже, мне хочется лизнуть его.
И?и-и… вторая водка с лимонадом официально добралась до моей головы.
Вообще-то, мои колени даже немного дрожат, когда я встаю и направляюсь к столику с напитками. Роюсь в одном из мини-кулеров в поисках воды. Так как нужно увлажнить организм. Мой разум слишком затуманен мыслями о прессе Тейта.
– Привет, соседушка.
Я подпрыгиваю от звука его глубокого голоса. Я даже не заметила, как он подошел, но вот он здесь, менее чем в двух футах от меня, с намеком на улыбку на прекрасном лице.
– Извини, не хотел тебя напугать, – говорит он. Затем подносит пиво к губам и делает большой глоток. – Ты хорошо проводишь время?
Прежде чем я успеваю ответить, Стеф кричит:
– Вот и она!
– Наконец-то! Сучка, ты где была? – Теперь это Хайди.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на новоприбывшую, и замираю, когда понимаю, что это Алана. Она неторопливо подходит к группе, ярко-рыжие волосы распущены и свободно спускаются по плечам, глаза блестят в свете костра, разведенного Купером около часа назад. От меня не ускользает, как ее взгляд проходится по мне и Тейту и лишь потом фокусируется на ее друзьях.
Выпив немного воды, я отхожу от стола. Тейт следует за мной.
– Мне нужно пойти представиться? – спрашиваю я, незаметно кивая в сторону Аланы. Я чувствую, что должна, но она болтает со своими друзьями, и что, я собираюсь прервать их, просто чтобы сказать: «Привет, меня зовут Кассандра, а тебя?» Будто я какая-нибудь неуклюжая дурочка?
– Не-а, – к моему облегчению, произносит Тейт. – В конце концов она сама подойдет.
– Или будет избегать тебя, поскольку думает, что ты убиваешься по ней.
Он закатывает глаза.
– Я не убиваюсь. И она хорошо меня знает.
– Значит, ты покончил с ней?
– Покончил, – подтверждает он.
– Да ладно, ты, наверное, все еще немного увлечен ею, – настаиваю я, украдкой бросая еще один взгляд на Алану. – Она же великолепна.
– Она хороша, – соглашается он, кивая. – Но и ты тоже.
Он медленно скользит взглядом вниз по моему телу. Даже не пытаясь скрыть тот факт, что разглядывает меня.
Какая-то часть меня сейчас думает: «Черт, я уже сомневалась в этом топике и вот теперь снова сомневаюсь». Он не только облегает мою грудь, но и показывает гораздо больше кожи, чем я привыкла.
Но другой части меня очень, очень нравится, когда на меня смотрят эти оценивающие голубые глаза.
– Ты пялишься, – обвиняю я.
– Да. – Он делает еще один глоток своего пива. Интересно, он пьян? В его глазах присутствует туманный блеск, который говорит мне, что так оно и есть. Но он не запинается и не говорит невнятно.
И все же я говорю:
– Ты пьян.
– Нет. Совсем немножко под мухой. – Он пожимает плечами, ленивая улыбка приподнимает уголки его рта. – Я чувствую себя хорошо. Ты хорошо выглядишь. И жизнь в эту секунду хороша, Кэсс.
Я смеюсь. А потом, поскольку они внезапно пересохли, облизываю губы.
Он этого не упускает.
– Проклятье, – тихо стонет он.
Мой лоб морщится.
– Что такое?
– Ты облизала губы.
– Да, и что? Они были сухими. Поэтому я облизала их, и теперь они влажные – о боже, какое ужасное слово. Влажные. Разве оно не ужасно? – Я в смятении качаю головой. – Прости, что я произнесла слово «влажные».
Тейт издает какой-то звук. Нечто среднее между смехом и вздохом.
– Господи, клянусь, ты как будто нарочно вечно пытаешься сбить весь настрой.
– Какой настрой? – спрашиваю я, и мои губы внезапно снова становятся сухими как кость. – А что, был какой-то настрой?
Его плечи трясутся от смеха.
– Да, Кэсси. У нас был приятный момент.
Я моргаю.
