– Помню! – я заорала, – я все!.. все помню! Заткнись, слышишь? Замолчи!
Я орала, но неизменно попадала в мишень. Мысленной мишенью был Давид Басманов. Я была хороша.
– Он лишил тебя всего. Ты осталась жалкой сиротой, а он смеялся над тобой. Помнишь его смех надо тобой?
– Ненавижу!
Я больше не кричала.
Мое дыхание сбилось, грудь дрожала от рыданий. И вот я впервые промахнулась.
Это разозлило Монарха.
– Хватит наматывать сопли на кулак, девочка. Ты не должна ненавидеть. Ненависть и чувства – это размытый взгляд и сопли. Ты должна помнить. И никогда не промахиваться.
– Никогда не промахиваться. Я не буду промахиваться.
Я вытерла слезы и продолжила.
– Ты прав. Я хочу его убить. Хочу его убить.
Я вторила как безумная. И Монарху это нравилось.
Я нажимала на спусковой крючок снова и снова. Ни одного промаха. Это было мое заключительное занятие.
– Скоро у тебя появится такая возможность, – вынес вердикт Монарх.
– Когда? Хочу прямо сейчас. Сегодня.
– Только попробуй нарушить наш договор, Жасмин. Не сейчас и не сегодня.
Урок был закончен. Я полностью готова.
Я сняла все, вытерла засохшие слезы. Освободилась от оружия и повернулась к Монарху. Он был зол, а я на грани.
Я не была глупа: знала, что Монарх использует меня в своих целях, но еще я знала, что в одиночку с Давидом мне не справиться.
– Когда ты привезешь мне оружие?
– Через пару недель.
– Две недели?! Он дотронется до меня раньше, – процедила я.
– И ты позволишь ему дотронуться. Позволишь трахнуть себя. Помнишь наш уговор пять лет назад, Жасмин?
Я отвернулась.
Помнила.
– Ты отомстишь ему, когда он потеряет бдительность. У тебя не будет права на ошибку, Жасмин, в противном случае у тебя будут большие проблемы.
– Ты убьешь меня?
Монарх не ответил.
– Пять лет я вкладывал в тебя. Мне нужно больше, чем его смерть, а тебе – больше, чем просто месть. Я должен знать о каждом его шаге. Ты будешь сливать информацию.
– А если он узнает, что это не Рустам прислал меня в качестве подарка? – спросила я.
– Я позабочусь о том, чтобы у тебя было время. Ты должна втереться Басманову в доверие. Ты станешь его женщиной. Будешь раздвигать ноги, когда он того захочет, а потом…
Монарх замолчал. Схватил мой пистолет, прищурился, навел прицел на мишень.
И сделал выстрел.
– …проделаешь с ним то же самое.
Глава 8
На рассвете мы покинули убежище.
– Ты поедешь со мной, – заявил Давид.
– Куда?
Он сидел на кухне – сгорбленный и с сигаретой в руках. Его уставший вид говорил о бессонной ночи. За горизонтом едва всходило солнце, а на мне ничего, кроме рваного платья не было.
– Заедем к моему старому другу. Мне нужно у него кое-что достать.
Я сразу поняла, что речь шла об оружии. После тюрьмы Давид был гол как сокол: ему нужны были деньги, а для денег – оружие. В общем, достать для него роскошь было делом времени.
– Хорошо, – я кивнула, – но у меня нет одежды.
– По пути найдем. У тебя две минуты на сборы.
Собирать было нечего. Разве что себя. После сборов Давид молча взял меня за руку и с осторожностью вывел в подъезд. У него была привычка – постоянно оглядываться. У таких, как он, боковое зрение было основным источником безопасности.
На улице я вспомнила, что мы бросили его спорткар в двух кварталах отсюда. Пришлось передвигаться быстро, по пути мы заехали за одеждой. Из серой многоэтажки Давид вышел с женским комплектом – это были джинсы, свитер и куртка. Великоватые, но все лучше, чем разгуливать в платье в ноябре.
Спрашивать, откуда он достал вещи, я не решилась.
– Натягивай по пути. Нужно успеть в клуб до закрытия.
– Что за клуб?
– Мой. Был когда-то. Сейчас он принадлежит Алероеву, может быть слышала о нем.
– Откуда? Мы ведь из разных миров, – я беспечно улыбнулась.
Я знала Алероева. В списке тех, кого мне надо было остерегаться, он значился вторым.
– Кто может тебя преследовать? Что ты натворил?
– Меньше знаешь, крепче спишь, – отрезал мой убийца, – не хочу тебя в грязь окунать, красивая. Сиди молча, люби меня нежно. Ладно?
Давид улыбнулся мне. Коротко, быстро. От его улыбки меня бросило в холод.
Монарх предупреждал меня о возможных проблемах и бегах. Как напророчил. А еще он сказал, что мне нельзя светиться. Перед его врагами и его семьей.
Но из машины уже не выпрыгнешь, а если выпрыгнешь – Давид назад посадит и нежно пристегнет. Я для него как эксклюзивный экземпляр, который только у него должен быть.
Мы приехали к клубу под названием Аргентум. Внутри него было ожидаемо темно – ночь отыграна, прибыль подсчитана. Давида впустили сразу, обращались с ним крайне уважительно, а на меня старались не смотреть. В их кругах запрещено рассматривать чужих женщин.
Я была чем-то вроде личного трофея – дополнением, не более.
– Давид? Какими судьбами?
– Дело есть, Вадим.
Со второго этажа на нас смотрел седовласый мужчина. Лет ему было не так много, просто жизнь потрепала.
– Поднимайся ко мне. И что за девчонка рядом с тобой?
– Моя девчонка. От тебя мне нужен телефон и нормальный ствол, – заявил Давид, когда мы поднялись, – и твоя поддержка. Нужно пробить двух уродов – кто прислал и зачем им нужна моя голова.
– А ты не меняешься, – хмыкнул Вадим, – я помогу. Но сперва убери свою бабу на время. Ее здесь не тронут, а лишние разговоры ей слушать ни к чему.
Давид перевел на меня тяжелый взгляд и кивнул.
Меня отвели в одну из комнат, Давид лично завел меня внутрь.
– Жди меня здесь, Жасмин.
– Не запирай меня, – попросила я, – пожалуйста.
– Я не собирался. Мы теперь повязаны с тобой, красивая. Решишь сбежать – сильно пожалеешь. Поняла?
Басманов угрожал мне без утайки. Вся его нежность улетучилась, когда он застегнул ремень на своих брюках, а меня одел.
– Я поняла.
Он ушел. Когда тяжелые шаги стихли, я выбралась следом за ним. Клуб был пуст за исключением камер, но я шла ва-банк. Монарх сказал, я должна достать информацию любым путем.
– Ты подставил меня под удар, приехав сюда.
– Чего ты боишься? – было слышно, как Давид разозлился, – достань мне оружие и деньги. В долгу не останусь. Пару дел возьму, быстро заработаю.
– То убийство, за которое ты попался…
– Шах меня подставил. Мстил за свою жену.
– Я знаю, Давид. Но многие откажутся с тобой работать.
Послышался раздраженный вздох. Я почти пристала к двери, когда Алероев согласился:
– Хорошо. Будет тебе оружие. Еще пробью твоих типов. Были какие-то метки?
За дверью раздался шорох.
– Были. Пушка и эта пуля. Прямиком из меня. Если я узнаю, что заказчик из тюрьмы, то оттуда он уже не выберется.
Давид холодно рассмеялся. Убить для него – раз плюнуть. Работа и не более.
Моя семья тоже была его работой.
Когда они закончили обсуждать свои дела, Давид заговорил обо мне. Я почти перестала дышать.
– По поводу девчонки. Пробей мне ее.
– Много просишь.
– Я хорошо заплачу, – заверил Давид.
– Что, так хорошо ноги раздвигает?
Алероев рассмеялся, а затем – замолк.
Давид разозлился:
– Потише на поворотах, Вадим. Пробей ее фамилию, имя. Что с семьей – тоже выясни. Зовут Жасмин, родом из Новосибирска. Я хочу знать все.
– Хорошо. Но это займет время. Ты готов ждать?
– Время есть. Один хрен – отпускать не собираюсь.
Из-за двери доносился запах никотина.
Они говорили об оружии, о делах, а еще – обо мне. Монарх обещал, что у меня будет время, что он позаботится об этом.
Похоже, что он ошибался.
Действовать придется в разы быстрее.
– Что вы здесь забыли? – мрачный голос сзади застал меня врасплох.
Я повернулась. Это был охранник.
– Я заблудилась. Где здесь туалет?
