Повернув голову, смотрю в окно. Небо затянуто тонким серым слоем дождевых облаков с просветами то тут, то там.
Глянув прогноз на сегодня, делаю себе кофе и собираюсь на службу.
Байк на парковку не загоняю. Мало ли, опять придется экстренно куда-то срываться. Иду к операм. Они все так удивленно на меня смотрят. Надеялись, больше не появлюсь? Тем приятнее их разочаровать.
– Не раздевайся, – обращается ко мне Денис, снимая с вешалки свою куртку. – Со мной едешь.
– Куда? – задрав голову, смотрю на него.
– Макс распорядился опросить родителей погибшей девочки.
Почему я уверена, что он сделал это специально?
Ну да черт с ним. Не доставлять же этому заносчивому засранцу еще больше удовольствия. Хватит с него вчерашнего выигрыша.
Денис зовет к себе в машину. Решаю не отказываться. Надо же обсудить стратегию поведения. Он кажется мне адекватным и бесит меньше всех остальных.
Сажусь вперед, пристегиваюсь. Здоровяк усмехается, заводит движок и везет нас по нужному адресу.
– Постарайся абстрагироваться от эмоций. У них горе, им больно и даже страшно. Они жаждут справедливости. Могут плакать, кричать, оскорблять или чего-то требовать. Наша с тобой задача, несмотря ни на что, оставаться спокойными и задавать вопросы, которые могут нам помочь, – инструктирует Денис. – Поняла?
– Да, – киваю для убедительности.
– Вот и умница. Если чувствуешь, что не вывозишь, просто выйди в соседнюю комнату. Продышись и вернись. Мы им поможем, только если будем делать свою работу. Если готова, пойдем, – жестом указывает мне на подъездную дверь.
– Пошли, – выдыхаю я.
Пока поднимаемся, стараюсь настроиться на встречу с болью родителей, потерявших дочь, еще и при таких ужасных обстоятельствах. Не знаю, возможно ли когда-то к такому привыкнуть. Наверное, да. Что-то внутри нас отмирает, и мы начинаем смотреть на этот мир иначе. Как врачи, как МЧС-ники и все, кто так или иначе спасает или пытается спасать человеческие жизни.
Наверное, мне бы даже хотелось, чтобы внутри умерло что-то такое, но там все просто сломалось давно и безвозвратно. Теперь лупит изнутри при каждом удобном случае. Как осколок, который никогда тебя не убьет, но будет причинять боль до конца жизни.
Денис сам звонит в дверь, а я топчусь за его широкой спиной.
«Ты сможешь. Ты сможешь. Сможешь… – повторяю себе. – Должна».
Помогает слабо. Едва не подпрыгнув от щелкнувшего замка, закрываю глаза и медленно выдыхаю.
– Здравствуйте. Капитан Морозов. Нам надо поговорить. Мы войдем? – По подъезду гулким эхом разносится голос Дениса.
– Проходите. – Ему отвечает совершенно безжизненный мужской.
Перешагивать через порог сложно. Все горе этой семьи разом давит на плечи. На обувной полке стоят детские кроссовки с модными стразами, явно наклеенными вручную. На вешалке пара курточек, тряпичный рюкзак на веревочке. В таких носят сменку или физкультурную форму.
Руки сжимаются в кулаки, и я делаю над собой усилие, шагая за Денисом в одну из комнат.
На матери погибшей девочки нет лица, тень с красными, заплаканными глазами. Руки дрожат, она комкает насквозь промокший платок и смотрит на нас невидящим взглядом.
Когда приходили к нам домой, моя мама натянуто улыбалась и убеждала полицейских, что с ее дочерью ничего такого произойти не могло, они ошиблись. Помню, как она все время поправляла прическу, переживая за то, как выглядит перед ними. Все время убеждала оперов в высшей степени приличия нашей семьи. А в приличных семьях не случается насилия. Она так в это верила… Она до сих пор в это верит.
Я не слушаю, о чем они говорят. Прислонившись к стене, смотрю на фотографии девочки, кубки, медали. Ее мама поднимает взгляд на меня. Она до сих пор молчала. Теперь мы долго смотрим друг на друга. С моих ресниц срывается слеза. Горячая капля скатывается по щеке. Так непрофессионально! Смахиваю, пока не увидел Денис.
– Найдите его, – шепчет женщина, еще крепче стискивая в кулаке платок. – Найдите этого зверя. Найдите чудовище, убившее мою девочку! Я умоляю вас. Заклинаю. Найдите. – Она сползает со стула. Ее ловит муж. Денис срывается за водой, а я непослушным голосом вызываю скорую.
– Мы найдем, – забрав у Дениса стакан, сама вкладываю в ладони бледной как полотно матери малышки. – Найдем.
Когда-то нам тоже обещали найти. Улыбались, говорили, что у них самая высокая раскрываемость.
– Спасибо, – тихо говорит Денис. – Мы будем держать вас в курсе.
Им это все сейчас не нужно. Муж крутится вокруг своей жены в ожидании врачей. А нам пора уходить.
К машине спускаемся молча.
– Ты как? – спрашивает капитан Морозов, устраиваясь за рулем.
– Нормально, – стараюсь быть убедительной.
– Хорошо держалась, – ободряюще улыбается мне.
– Только ничего полезного не узнали, – вздыхаю, ногтем ковыряя ткань собственных штанов.
– Сейчас в отдел вернемся, – отвечает Денис, – кофейку попьем и все спокойно проанализируем.
Глава 10
Макс
Просыпаюсь еще до звонка будильника и нехотя поднимаюсь с постели. Из не закрытой вчера створки тянет влажностью. Дождя только не хватало. Ненавижу сырость. Неприятно морщусь и дергаю плечами, словно уже намок. Закрываю окно и тянусь, разминая затекшие мышцы. Так и подмывает отменить вылазку на улицу, но сила воли побеждает, и я иду одеваться.
Болезненная эрекция напрягает. Неудовлетворенность ощущается во всем теле и неприятно раздражает. Может, не стоило так грубо Лену посылать? Сны еще какие-то дурацкие снились. Девка еще эта… мурашки сыплются на кожу колючими каплями, а скинуть не получается.
Переодеваюсь в спортивный костюм, выхожу на улицу и втыкаю наушники. Немного рока – именно то, что сейчас нужно. Утренняя пробежка – неизменный ежедневный ритуал. Помогает зарядиться энергией и очистить мозг от лишнего мусора. Монотонный стук ног по асфальту быстро настраивает на нужный лад и приводит все системы организма в боевую готовность.
На специальной площадке в парке делаю несколько комплексных подходов на все группы мышц и в комфортном темпе возвращаюсь домой. Включаю кофеварку и иду в душ. Упругие струи безжалостно лупят по коже, но расслабиться не получается. Как и перестать думать о новой сотруднице. Не дает она мне покоя. Все равно не успокоюсь, пока не разгадаю этот ребус.
Звучно матерясь, оборачиваю вокруг бедер полотенце и выхожу из ванной. Забираю кофе и сажусь перед ноутом. Во входящих на почте нахожу файл – личное дело Бойко Иванна Яновна – и кликаю «открыть».
– Ну давай, детка, знакомиться, – хмыкаю, отпиваю пару жадных глотков бодрящего напитка и погружаюсь в чтение.
Сухие строки. Краткая выжимка из досье. Вся жизнь на одном листе. Но надо признать, идеальная жизнь. Бойко лучшая на курсе, медальки какие-то по стрельбе, по рукопашке. Интересно как, что ж не попыталась-то? Зависаю, вновь проматывая наш вчерашний бой, раскладывая его на атомы. Бегающий взгляд, дрожащие губы. Не так ты проста, как кажешься, Иванна Яновна. Что скрываешь?
Откидываюсь на спинку и гипнотизирую экран. Два года работала в другом отделе. Что ж ушла-то? Не на повышение ведь. Медленно пью кофе и пытаюсь вспомнить знакомых. Кто у нас там есть? Как назло, никто не находится. Подполковник Федоров Григорий Иванович – непосредственный начальник. Ладно, будем знакомиться.
Через десятые руки, наконец, дозваниваюсь.
– Подполковник Федоров, слушаю.
Голос строгий и безэмоциональный.
– Майор Марьянин. Бойко Иванна Яновна у вас служила?
– Ну да, была такая. – Напрягается или мне кажется?
– Почему ушла?
– Закрытая информация, – отрезает он.
– Да ладно вам…
– Официальный запрос подавай и получишь ответ, – рявкает подпол и скидывает звонок.
Охренеть. Вот же урод. Официальный запрос ему. Да нахер он нужен, и так все узнаю. Куда ж ты встряла, девочка? Вряд ли расскажешь. Ну ничего, я терпеливый, подожду, пока проколешься.
Смотрю на часы. На развод один хер не успеваю. Пишу Дэну смс:
«Как там? Все живы?»
«Едем к родителям девочки».
«С кем?»
«С новенькой».
Надо же. Невольно зависаю в пространстве и улыбаюсь. Похвально, что пришла. Не струсила. Прикрываю глаза и шумно втягиваю носом отчего-то вскипевший воздух. До сих пор будто ощущаю под собой фигурку Ивы. Хрупкую и соблазнительную одновременно. Торкнуло?
Раздраженно распахиваю веки. Еще чего не хватало! Баб, что ли, мало? Но уязвимость в ее взгляде все же полоснула по внутренностям. Задела за живое и болезненно отозвалась где-то за ребрами. Там, где должно быть сердце. Не нравится мне это, надо выкинуть из головы подобную ересь как можно быстрее.
Работа всегда помогает лучше всего. Захлопываю крышку ноута и иду собираться. Чистая, отглаженная рубашка из химчистки приятно ложится на кожу, доставляя мимолетное удовольствие. Заправляю в темные джинсы и мельком ловлю отражение. Прохожусь расческой по волосам и добавляю немного любимого парфюма. На плечи надеваю кобуру, а на запястье котлы. Раскидываю по карманам необходимые мелочи и выхожу из квартиры.
Пока грею тачку, нервно барабаню пальцами по рулю. Неспокойно мне что-то, но откуда прилетит, пока неясно. Единственное – чуйка меня никогда не подводит, и я привык ей доверять.
Трогаюсь с места и выезжаю со двора. Телефон, как по команде, оживает. Смотрю на дисплей – Леночка. Непробиваемая.
– Майор Марьянин у аппарата, – ставлю на громкую и вешаю телефон на приборную панель.
– Максим Олегович, – подчеркнуто официально. – Вы скоро появитесь в отделе?
Закатываю глаза. Детский сад какой-то. Взрослая же баба и все туда же.
– И вам доброе утро, Елена Юрьевна, – расплываюсь в жесткой усмешке.
– Мне срочно нужно сделать отчет по делу, что вы вчера смотрели… – выкручивает она руки. – Вы же опросили свидетелей?
Прекрасно знает, что нет. Мы не всесильны. Поистине бабская месть – это что-то невероятное. Как я умудрился во все это вляпаться? Надо как-то выправлять ситуацию.
– Как раз этим и занимаемся.
– Закончите – принесите.
– Конечно.
Сбрасываю звонок и шумно выдыхаю. Оборзела, что ли, совсем? Тоже мне нашла мальчика на побегушках. Надо тебе, сама придешь.
В отделе непривычно оживленно. У кабинета следаков целая очередь из терпил собралась. Стас рвет и мечет, а у меня прям настроение поднимается. Ну просто охрененное утро. У соседа корова сдохла – мелочь, а приятно.
Прохожу мимо своего кабинета сразу к операм. Надо же их тоже взбодрить и загрузить работой. Вхожу без стука и окидываю этих распиздяев взглядом. Все здесь. В полном составе. Замолкают, как только видят меня. Парни подходят, здороваются, а Иванна старательно делает вид, что меня не существует. Напрасно. Я очень даже существую.
– Чего сидим? Работы нет? – беру первый попавшийся стул, сажусь верхом и облокачиваюсь на спинку перед собой. – Что-то удалось узнать?
– Ничего интересного. – Дэн пожимает плечами и в общих чертах рассказывает, как побеседовали с родителями девочки.
Как я и думал толку никакого, но отписки пишутся тоже на основании чего-то.
– Бойко. – Едва заметно вздрагивает и оборачивается.
Встречаемся глазами. В ее отчетливо улавливается вызов, а мне хочется рассмеяться. Ну куда тебе, девочка, со мной тягаться? Я ж тебя раздавлю и не замечу.
– Товарищ майор? – Она вопросительно дергает бровью.
– Напишешь отчет о поездке и отнесешь Елене Юрьевне, – не дожидаясь ответа, переключаюсь на Шамана. – У вас как?
– Да тоже общая инфа. В секцию ходила. Жалоб не было. Конфликтов тоже. Голяк.
– Хреново работаете, – нервно провожу ладонью по волосам и смотрю на магнитную доску. Ничего у нас нет. – Он пока нас опережает…
– Что будем делать? – сухо интересуется Илья и подает мне кружку с кофе.
Да хер его знает. Но просто сидеть тоже нельзя. Растираю лицо ладонями.
– Гер, – обращаюсь к нашему айтишнику. – Найди инфу по похожему делу лет десять назад.
– У нас?
– Да, но потом в СК забрали.
Что-то мне подсказывает, что это направление правильное.
– А вел кто?
– Издеваешься? – шиплю на него раздраженно. – Может, за тебя твою работу еще сделать?
– Понял, – булькает он и утыкается в монитор.
Так бы сразу. Вот что за люди? Пока не пнешь, никто работать не будет. Поднимаюсь на ноги и подхожу к доске. Выдаю операм задания по текущим делам. Иванна демонстративно игнорирует меня и смотрит в окно. Напрасно ты так, девочка.
– Что стоим? – обращаюсь ко всем сразу. – Арбайтен!
Парни недовольно ворчат, но разбредаются. А меня как магнитом тянет к этой девчонке. Неслышно приближаюсь и втягиваю носом едва уловимый аромат. Ее аромат. Тонкий и нежный. Он вместе с мурашками прокатывает по телу, даже пульс сбивается.
