Я кивнула, чувствуя, как медленно начинаю расслабляться. Работа всегда помогала мне отвлечься от тревог. Но стоило паузе затянуться, как мысли снова вернулись к странному поведению босса.
– Ульяна, ты в порядке? – тихо спросил Данил, вставая с кресла и присаживаясь на край стола рядом со мной.
Я подняла на него глаза, но не смогла ответить сразу, потому что не любила перемывать косточки боссу, всячески избегая этого в коллективе. С другой стороны, Данил единственный мог понять мои опасения, ведь сам находился в похожем положении и нес ответственность за людей на кухне.
– Мои мысли – мои скакуны, – со вздохом сказала я, перекатывая металлическую ручку между пальцами. – Лавров сегодня не пришел. Это на него совсем не похоже.
Данил нахмурился и после недолгой паузы спросил:
– Но он же не просил перенести презентацию?
– Нет.
– Значит, у него были дела поважнее, и он полностью нам доверяет.
– А вдруг у него что-то случилось?
– Ульян, но он же не посвятил тебя в свои проблемы?
– Нет, – признала я.
– Значит, они нас не касаются, – равнодушно заключил Данил. – Это его личные дела, и он имеет полное право не докладывать тебе о них.
Я кивнула, понимая, что он прав. Но внутри все равно оставалась тяжесть, будто я несла на плечах невидимый груз.
– Какие напитки вышли в лидеры? – вернулся к делу Данил. – Давай закончим с этим списком.
Когда Данил ушел, я осталась в кабинете одна, уставившись на перечень блюд перед собой. Каждое из них было продумано до мелочей, каждое обещало стать хитом сезона, но радости от этого не было.
«Что, черт возьми, происходит с Лавровым?» – снова подумала я, закрывая глаза. Этот вопрос теперь казался ключом ко всему остальному, и пока я не найду на него ответ, покой не вернется.
Глава 6
Когда я хотела ответов, я не думала, что получу их так быстро.
Меня разбудил настойчивый звонок. Наощупь потянувшись за телефоном, я взяла его с тумбочки и поднесла экран к лицу.
«Вероника админ» – прочитала я заспанными глазами.
Прокашлявшись, чтобы коллега не услышала моего сонного голоса, я ответила на вызов.
– Да.
– Ульяна, – обеспокоенно произнесла Вероника. – Не разбудила?
– Будем считать, что нет, – призналась я, садясь на кровати и проводя рукой по лицу, пытаясь проснуться. – Что-то случилось?
Обычно я работала с утра, а администраторы приходили к 14:00, чтобы вечером закрыть смену, но сегодня Вероника попросила поменяться – она выйдет утром вместо меня, а я вечером, чтобы подменить ее. Она редко обращалась с подобными просьбами, а работала безукоризненно, поэтому я пошла девушке навстречу, понимая, что мне тоже может понадобиться ее помощь, если вдруг с поиском админа случится заминка.
– Да… Да. Мне кажется, вам стоит приехать, – голос администратора дрожал от волнения, хотя она старалась говорить ровно. – Чем скорее, тем лучше. У нас тут какая-то революция.
– Скоро буду!
Остатки сна мигом испарились, а волнение Вероники передалось и мне. Я вскочила с кровати и начала лихорадочно одеваться, на ходу прокручивая в голове различные сценарии того, что могло произойти в ресторане. Может быть, София решила перед увольнением выкинуть какой-то сюрприз и подговорила всех не выходить на работу? Или Лавров внедряет какую-то инновацию, не предупредив меня? Но вряд ли бы это так шокировало уравновешенную Веронику, да и Лавров всегда предупреждал, когда хотел что-то изменить в нашей работе.
Скорее поверю, что это Софа устроила показательное выступление напоследок. Одним словом, после звонка Вероники ничего хорошего я не ждала.
Мысли роились в голове, пока я бежала к машине. Всю дорогу до ресторана я нервно барабанила пальцами по рулю, гадая, что же меня ждет на месте. Когда я влетела в зал, то сразу же начала искать глазами Веронику, надеясь получить от нее ответы на свои вопросы.
Администратор стояла за барной стойкой, напряженно всматриваясь в экран своего планшета. Увидев меня, она лишь молча указала на столик в дальнем углу зала и коротко сказала:
– Вас там ждут.
Я недоуменно посмотрела на Веронику, но по ее настороженным глазам стало понятно, что она сама знает не больше моего. Круто развернувшись на каблуках, я хладнокровно выдохнула, настраиваясь решить любую проблему, с чем бы мне сейчас ни предстояло столкнуться.
Каково же было мое удивление, когда за указанным столиком я увидела мужчину – того самого незаконного брата-близнеца Вентворта Миллера, которого я недавно видела в ресторане вместе с Лавровым. От волнения сердце пропустило удар и забилось с удвоенной силой, стараясь нагнать упущенное.
Он сидел, расслабленно откинувшись на спинку кресла, и внимательно наблюдал за моим приближением. Перед ним на столе стояла чашка кофе и дорогой ноутбук. Его пронзительный взгляд не предвещал ничего хорошего и будто прожигал насквозь, заставляя чувствовать себя неуютно.
– Доброе утро. Ульяна, полагаю? – произнес он низким, бархатным голосом, когда я подошла к столику.
– Все верно, – холодно ответила я, сама не понимая, почему из-за незнакомца у меня нервно дрожат поджилки.
Мужчина передо мной вел себя с раздражающей уверенностью хозяина положения. Его сканирующий взгляд и нагловатую манеру держаться дополняла какая-то опасная внешность типичного хищника с босяцкими чертами лица. Правда от всего этого отвлекали эпатажные брендовые шмотки на три размера больше и модные светло-коричневые очочки без оправы.
– Ян Сташевский, – представился он, протягивая руку.
Его небрежно закатанные рукава оголили предплечья и в глаза бросились несколько татуировок в форме колец разной степени толщины, проходящих вокруг руки. Он не стал вставать, лишь лениво потянулся в мою сторону через стол.
– Присаживайтесь, нам нужно серьезно поговорить, – сказал он, указывая на кресло напротив себя.
Я медленно опустилась на стул, все еще не понимая, кто этот человек и что ему нужно.
– Вы, наверное, догадываетесь, кто я такой, – продолжил он, не сводя с меня своих проницательных синих глаз.
– Даже не представляю, – честно ответила я.
– Правда? – удивился он. – Значит, Ульяна Асадова не настолько хороша, как говорят?
– Смотря, где говорят, – спокойно ответила я, не поддаваясь на его провокацию.
– В ресторанном бизнесе Санкт-Петербурга, разумеется, – насмешливо хмыкнул Ян.
– Я видела вас здесь с Константином Владимировичем.
На его красивом лице отразилась кривая улыбка, словно он ожидал именно такого ответа.
– Что ж, значит то, что я сейчас покажу, не будет для вас полнейшей неожиданностью. Это радует.
Из кожаной папки с документами Ян достал бумаги и небрежно толкнул их по гладкой поверхности стола в мою сторону. Я замерла, не понимая, что может скрываться за этими официальными бумагами. Но интуиция подсказывала – ничего хорошего.
С опаской протянув руку, я взяла документы и начала изучать, чувствуя, как Ян сверлит во мне дырку. С каждой строчкой мои глаза расширялись от шока и недоверия. Сердце, казалось, вот-вот вырвется из груди, а к лицу прилил жар, будто я сейчас находилась не за столом в прохладном зале нашего ресторана, а в бане, где температура перевалила за 90 градусов.
Когда я дошла до последней страницы, то уже не могла сдерживать эмоции.
– Это что, шутка такая?! Это невозможно! – воскликнула я, бросая бумаги на стол.
– Никаких шуток, Ульяна, – спокойно ответил Ян, откидываясь на спинку кресла.
Это был договор купли-продажи ресторана, подписанный Константином Владимировичем и ООО «Вкус» в лице генерального директора Яна Сташевского. В сердце болезненно кольнуло, пробуждая воспоминания. «Taste» – та самая сеть, которая не так давно пыталась переманить меня к себе…
Согласно документу, Лавров продал свой бизнес этому самодовольному моднику, фактически сделав его новым владельцем «Петрограда». Внизу стояла свежая печать и подпись Константина Владимировича.
Я подняла ошарашенный взгляд на Яна, который продолжал сверлить меня своими пронзительными глазами. На его лице играла самодовольная ухмылка.
– Как видите, все абсолютно законно. Я действительно приобрел бизнес Лаврова. Теперь я полноправный владелец этого ресторана.
– Чудно, конечно, но я вам не верю. Простите, многоуважаемый Ян, но это похоже на наглый рейдерский захват. Если бы Константин Владимирович продавал ресторан, я бы об этом знала, – едва сдерживая гнев, сказала я. – Мне ничего не стоит сдать вас полиции. Вы же в курсе, что за подделку документов можно получить срок?
– Я ожидал, что вы будете горой стоять за своего босса. Мне это нравится, Ульяна. Но мы живем не в 90-х, и я бы на вашем месте не тратил время на ерунду, а взглянул правде в глаза. Вас продали, Ульяна, – процедил Сташевский. – А ваш босс даже не нашел в себе смелости, чтобы предупредить об этом сотрудников и подготовить вас.
Его слова звучали как приговор. Я физически чувствовала, как мой стабильный мир рассыпается по кусочкам на глазах этого нахала. Лавров продал ресторан, даже не поставив меня в известность. От такого предательства я ощущала как к горлу подступает ком и едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться.
Человек, которому я безоговорочно доверяла и посвятила 10 лет своей жизни, вот так легко все бросил и сбежал, ничего мне не сказав. Ладно, он не попрощался с ребятами, хотя даже это было очень некрасиво с его стороны. Но как же я? Я здесь работаю дольше всех, и он не нашел в себе силы, чтобы признаться?
Внутри меня начала закипать ярость, а с ней приходила и злость на саму себя. Почему, анализируя поведение босса, я даже всерьез не рассматривала самый худший вариант?
Да, потому что даже представить себе не могла, что Константин Владимирович способен на такое. Да и других предпосылок подобного исхода не было. Ресторан стабильно приносил прибыль, Лавров не особо сильно опаздывал с оплатой счетов поставщикам и своевременно выплачивал все зарплаты сотрудникам, хоть и не хотел их повышать. Теперь мне было понятно, почему…
Я гневно посмотрела на Яна, сжимая кулаки под столом. Пока я пыталась переварить все новости, он продолжал сидеть с самоуверенным видом, сохраняя нейтрально-скучающее выражение лица. Сложно предположить, о чем он сейчас думал. Но одно я могла сказать точно – похоже, этот тип привык всегда получать то, что хочет.
Я не собиралась так просто сдаваться и позволять ему разрушать все, что мы с таким трудом создавали. Наверняка, он захочет стереть нашу аутентичность, сделав «Петроград» таким же, как и другие заведения его сети.
– Вижу вы справились с первыми стадиями принятия, – ехидно заметил Ян, выдерживая мой взгляд.
– Господин Сташевский, – процедила я сквозь зубы, – может, на бумаге вы теперь и владелец, но «Петроград» – это в первую очередь люди. Это коллектив, который годами вкладывал сюда свои силы и душу. Вам придется очень постараться, чтобы заслужить их уважение и преданность. А что касается меня. Я буду отстаивать интересы ресторана и каждого сотрудника до последнего.
– Без проблем. Если вы не готовы работать, можете прямо сейчас написать заявление. Я это переживу, – хмыкнул Сташевский. – Пройдусь по кадрам и тех, кто не сможет принять перемены, тоже уволю.
Глава 7
Я резко встала из-за стола, чувствуя, как внутри все кипит от гнева и обиды. Сердце бешено колотилось, а в ушах стоял звон. Я была на взводе и понимала, что сейчас могу наговорить лишнего. Уже наговорила, черт возьми! Мне нужно срочно остыть и все обдумать. Не сказав ни слова, я развернулась и быстрым шагом пронеслась через зал, направляясь к выходу и игнорируя удивленные взгляды сотрудников.
Оказавшись на улице, я жадно вдохнула свежий воздух, пытаясь унять дрожь в руках. Мелкий моросящий дождь настойчиво капал прямо в лицо, остужая тело, но никак не душу. Мысли лихорадочно метались в голове.
Как Лавров мог так поступить? Почему не предупредил? И что теперь делать, когда этот амбассадор Баленсиаги заявляет, что он здесь хозяин и будет всем заправлять? Какого черта?!
Но злость на Сташевского быстро сменилась обидой на Константина Владимировича. Он же знал, как я вкладывала в его ресторан все силы и душу, сутками пропадая на работе. И что в итоге? Меня даже не удосужились предупредить о продаже, словно я вещь – один из столов и стульев, который перекочевал от одного владельца к другому.
Я села в машину и на автомате завела двигатель. Руки дрожали, когда я вцепилась в руль. Я не могла так безропотно смириться с происходящим, не получив объяснений. Лавров должен сказать мне в лицо, почему так поступил.
По долгу службы у меня был домашний адрес Константина Владимировича. Я решительно вбила его в навигатор и тронулась с места.
Всю дорогу я прокручивала в голове возможный разговор, готовясь высказать боссу все, что я о нем думаю. Но когда я припарковалась у его дома, меня охватили сомнения. Вдруг у него были веские причины так поступить? Вдруг ему самому было нелегко расставаться с рестораном?
Тряхнув головой, я отбросила эти мысли. Я заслуживаю объяснений. Мы столько лет проработали вместе, чтобы разойтись, даже не поговорив? Я так не могу.
Наконец, глубоко вздохнув, я вышла из машины и решительно направилась к подъезду. Поднявшись на нужный этаж, я остановилась перед дверью квартиры Лаврова. Сердце бешено колотилось, когда я нажала на звонок. Прошла минута, другая – никто не открывал. Я позвонила еще раз, настойчивее. Все та же тишина.
«Может его нет дома?» – промелькнула мысль.
Но нет, машина Константина Владимировича стояла во дворе, я видела ее, подъезжая.
Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился Лавров. Он выглядел осунувшимся и постаревшим, как будто за эти несколько дней прожил целую жизнь.
– Ульяна, – тихо произнес он, опустив глаза. – Я знал, что ты придешь.
– Значит, это правда?
Лавров тяжело вздохнул и отступил в сторону, пропуская меня в квартиру.
– Проходи.
Константин Владимирович был небритый, в домашней одежде. Таким я его еще никогда не видела.
Я вошла в квартиру Лаврова, чувствуя, как внутри все сжимается от напряжения. Константин Владимирович провел меня в гостиную и устало опустился в кресло.
– Присаживайся, Ульяна, – сказал он, указывая на диван.
Я села, не сводя с него глаз.
– Почему? – только и смогла сказать я, чувствуя, как к горлу подступают слезы, но чувство обиды и разочарования было сильнее, поэтому, подавив жалость к себе, я выплеснула на него все то, что копилось в моей голове. – Почему вы так поступили? Почему ничего не сказали? Почему не пришли сами, чтобы познакомить всех с новым собственником ресторана, в конце концов? Мне всегда казалось, что вы цените людей, которые работают на вас. Что изменилось?
Лавров тяжело вздохнул, будто каждое мое слово было острым ножом, которым я кромсала его сердце.
– Многое, Ульяна. Многое…
– Да уж, черт возьми, я догадываюсь! – не сдержалась я. – Человек, для которого его бизнес был всем, вдруг молча отказывается от своего детища. Явно для этого нужны веские причины. Надеюсь, вы все же сможете объяснить, какие.
– Ульяна, если бы у меня были силы кому-то что-то объяснять, я бы сделал это.
– Я продаю бизнес. Это всего три слова, Константин Владимирович! – горько воскликнула я, поражаясь его поведению. – Вы меня, конечно, извините, но мне кажется, я заслужила это услышать до того, как все случится. Если бы вы сказали это заранее и попросили не задавать лишних вопросов, я бы не стала переходить черту. Но сейчас я чувствую себя преданной! Как будто мне плюнули в душу и продали наравне с кухонной утварью. И думаю, я не одна испытываю подобные чувства! Наши ребята уважали вас… Вы всегда были для них живым примером бизнесмена, который делает для своего коллектива больше, чем просто приходит и забирает прибыль. Но, видимо, и они, и я ошибались на ваш счет!
Лавров резко встал, его руки сжались в кулаки, будто он пытался удержать в них остатки разрушенной репутации.
– Я стал задыхаться, Ульяна! – вырвалось у него.
В этом признании было столько боли и отчаяния, что я опешила.
