– А, явилась не запылилась! Ты подумай, шесть утра, она только пришла, – встретил меня Бальтазар. – Чего довольнаяу такая?
Его заспанная морда говорила, что время он провел не в ожидании меня, а сладко посапывая, и ворчит для профилактики.
– Теперь души повсюду, – порадовала я компаньона.
Пока рассказывала, приготовила завтрак. Есть, на самом деле, не хотелось, несмотря на то что последний обед был очень давно. Так, привычка перекусывать. Налила чай и откусила печенье… Забылась. Чай был просто водой, печенье – бумагой.
– Попробуй в Убежище поесть, – предложил кот и поторопил: – Дальше давай, что там с этой девушкой в пижаме?
Мы уселись на берегу моего озера, где трава зелена и стрекочут кузнечики. Голубое небо, которого не хватает городской осенью, и печенье привычного вкуса. Святые суслики! Все не так плохо.
– Ну вот, а ты боялась! – Бальтазар был доволен и жаждал новостей. – Ядвига не рассказывала про городских. Никогда. И в книгах я не помню.
– Ядвига много чего не успела… Да, может, не считала это важным, она ведь сказку почти не покидала.
– Тихон, ты здесь? – спросил кот.
– Да. – Летописец появился у входа в квартиру.
– Надо передать Ворлиану, что учебники по Ягам неполные. У нас вон уже сколько накопилось: посторонние в Убежище, души в городе.
– Я-то напишу служебную записку, – кивнул летописец. – Но лучше еще что-то собрать и одним разом передать.
– Разумно, – нехотя кивнул кот.
Мы еще долго сидели на берегу, я закончила рассказ про жнеца и любовалась кувшинками, а кот просил познакомить с Юлей поближе. Что ни говори, а жить-то интересно. К слову, пора на учебу собираться, а в универе наверняка есть застрявшие души. Как замаскировать периодически возникающее бельмо, чтобы не вызывало вопросов?
Свет мертвых очей
…Черепа горели, как в сказке.
Свет лился из глазниц, сочился сквозь оскал пожелтевших зубов, стекал вниз по кольям. Вечный свет, способный сжечь дотла при нужде или вывести из чащи. Черепа – помощники, охрана от любопытных и маяки для заблудившихся душ. И каждый из них я зажгла кусочком от большого пылающего сердца…
– Янина, не спи, – пихнул меня в бок староста, оборвав прекрасное видение.
Я и не спала, просто отключилась от реальности, где тихий голос лектора вводил в транс, и нашла ответ на мучивший вопрос. Как долго я его ждала, сколько вариантов перебрала – ничего не подходило. В черепах ведь не простой огонь, нельзя в них поставить свечи или лучины, необходимо волшебство.
Ради него придется постараться и кое-что отдать.
– Не сплю, – отозвалась я. До конца учебного дня меньше получаса, и снова я пропаду на все выходные, чтобы изучать неведомые тропы Лукоморья. Приятные мысли.
– Вся группа шепчется, что ты со своей работой совершенно изменилась. – Серые глаза Славы выражали тревогу. Я поняла, куда он клонит.
– Там мухоморы выдают, – «призналась» я и подмигнула. – Это они во всем виноваты.
Он вежливо хмыкнул, давая понять, что оценил шутку.
– Нам практику в лагере летом проходить. Давай без них.
– Конечно.
Только непонятно, как мне практику проходить с такой работой. Отпуск мне оформят от аниматорства? А когда успевать души провожать, если вожатый должен бдеть, и по ночам тоже?
Слава снова улыбнулся и вернулся к пометкам в конспекте. Парней в группе по пальцам одной руки пересчитать, и все они настроены дружелюбно, а вот остальная часть – серпентарий. Досадно, конечно, что шепчутся, но правду я им сказать не могу. Хорошо еще, они не знают, какие сообщения мне от Юли приходят. В сети она гораздо общительней, и черный юмор через край хлещет. С утра рассказывала одну занятную историю с душой и про количество человек скошеных за несколько дней. Мне пока в диковинку травить шутки про души, а у нее за столько лет, наверное, профдеформация, как у всех, кто с людьми работает.
***
Всю неделю Бальтазар наблюдал за чередой курьеров со сдержанным любопытством: я ничего не объясняла, он не спрашивал.
Поверили? Ха! Где Бальтазар, а где сдержанность?
– Раньше курьеры с обувью приезжали, а теперь с ножами? – Вот что он мне выдал после первого же. И продолжил язык разминать с каждым новым:
– Этим мясо не порежешь, только если живое и размером с бизона.
– Можно в Кощея метать, мне кажется, ему подойдут как украшения. Вроде пирсинга по всему телу.
– А с ним ты что собралась делать? Цветы пересаживать на кладбище? Сойдет за лопату.
– О, вот это хорошая вещь, ветки в лесу рубить.
– Ягуся, воительница требует жертв?
И тут он оказался прав. Моя воинственная половина потребовала дань. С того ножа в комиссионке начался зуд в ладонях – я хотела больше и позволяла себе больше. Заказ, заказ… Предвкушение до дрожи. Любовалась отражением в клинках, крутила в руках, метала их в Убежище – не каждый выдерживал такие испытания, большинство были просто красивыми безделушками.
Переданные мне навыки воителей играли в мышцах и просили действий.
Надеюсь, меня не потянет на покупку боевых коней.
– Все не то, – резюмировала я, глядя на кучу лезвий в спортивной сумке.
– Не то – это твой парень, – фыркнул кот. – Я бы сказал, престарелый ловелас, а не парень. Дернула меня нелегкая познакомить вас, готов хвост свой сожрать, как вспоминаю.
– В чем ты сейчас его обвиняешь? – усмехнулась я.
– Сомнительная работа и плохая стрижка, мр-р.
– А у меня просто мечта, отличная работа, хоть кому расскажи – позавидуют! – Я пнула сумку поближе к двери. – Мне нужен кузнец, настоящий, выковать крепкое и надежное, как кладенец.
Пока что лучшим приобретением был нож с костяной ручкой. За нее приятно было держаться, и лезвие после заточки просилось в работу. Я то и дело крутила его в руках, и даже смастерила ножны на пояс.
– Все дороги ведут к Казимиру, – без раздумий ответил кот.
– С чего это?
– Он кузнецом был, мне Баст говорила.
И военачальник, и на гуслях играет, метлы-ступы делает, на рынке торгует и мечи ковал. Везде, чертяка, поспел, а мне с друзьями некогда поговорить о своих «обновлениях».
Почти неделя прошла с перехода в новую не-жизнь. Я отработала аниматором, посещала занятия, звонила родителям, оплатила кредит – ничего не изменилось, кроме мелочей. Одна из них – отсутствие голода, вторая – сплю меньше, но не чувствую сильной усталости.
– Эй, на Марсе! – позвал кот. – Вернись ко мне, нам в Лукоморье пора. Тоха ждет, души вокруг избы стенают.
– Они так не делают!
– Не будь занудой, – махнул он лапой. – И пора черепа зажечь! Великое событие, не каждый день увидишь!
Я рассказала коту про озарение, и он настолько впечатлился, что почти подталкивал на выход из квартиры и уже мечтал жарить с помощью черепов сосиски.
Кощунство.
– Родителям позвонила?
– Да.
С недавних пор звонки и сообщения от мамы стали поступать чаще, она волновалась, сама не знала почему, и как-то неловко даже извинилась за навязчивость. Сердце матери не обманешь – она знала, чувствовала перемены. Но мой голос, лицо на экране смартфона за несколько дней вроде бы ее успокоили.
Тоха тоже позвонил, будто дело есть ко мне, помощь нужна с неким зельем. Голос звучал взволнованно. Представить не могу, зачем ему зелье, – для Бастет мы сварили впрок, и оно еще не кончилось.
– Кощею тоже написала, что пора в путь. Он будет ждать нас. – Гвоздей и саморезов для его коня прихватила.
– Готова встретиться с Казом и спасибо сказать за одолжение? – участливо спросил кот.
– Встретиться готова.
Насчет «спасибо»… Не думаю, что наш конфликт закрылся сам по себе спустя неполную неделю. Кажется, мы разошлись каждый при своем мнении и между нами не все сказано, далеко не все.
– Репей мне на пузо, что ты будешь с ней делать…
– Пойдем уже, а то, пока собираемся, зима настанет. – Я бросила в сумку детскую книжку для Насти, летные очки – купила наконец-то! – и открыла дверь.
Супчик обогнал нас с радостным писком.
***
В Лукоморье вечерело. Воздух казался чуть прохладнее, чем обычно, трава – не такой сочной, и небо немного другим. Полагаю, сезон вскоре сменится. Осени и весны здесь, в центральном Лукоморье, нет, как говорил Бальтазар. Зима лишь четыре месяца и лето. Сложно устроена система, заковыристо. До сих пор снег я видела только в измерении, где спрятана Академия, но там представлены все времена года. К Дубу пришла, когда здесь лето уже было. Как будто сто лет назад…
Бальтазар с удовольствием сменил форму и померцал к берегу, где слышались крики и звон мечей. Полагаю, Настасья и Казимир там упражняются. Хорошо, будет время подготовиться к встрече. С неудовольствием отметила, что немного волновалась.
– Яна! – раздался голос с неба.
Давно не видела Тоху в полете и всякий раз удивляюсь его уникальности. Ну где вы видели летающего парня в трениках?
Супчик с радостным писком кружил рядом с ним, соскучился. Тоха заложил вираж над гостевым домом и приземлился рядом. Большие крылья обняли меня, в глазах тревога.
– Че как не родная? Почему не звякнула, не пришла?
– Эм-м…
– Каз растрепал нам все. Знаю, что ты кони двинула его стараниями. – Он нахмурился. – Мне пришлось следить за тобой, типа убедиться, что ты в норме.
– Я едва смогла удержать Антона от необдуманных поступков, продиктованных гневом, – сказала Бастет где-то за пределами моего поля зрения. – Здравствуй, Яга.
– Привет! – немного напряженно поздоровалась я. Стало совестно, не знала, что у меня за спиной кипят страсти.
Тоха убрал крылья и потащил меня в дом.
– Мне нужно было побыть одной, – оправдывалась я, скидывая сумку с оружием на лавку. – Я в порядке, насколько возможно. Теперь мне есть что рассказать.
– Вот это спасибо типа. Начинай.
Видела, что он обижен, и обида эта не первой свежести – тянется еще со времен разборок с Баюном. Мы его отстранили, заставили сидеть и ждать. Его, заживо сожженного Горынычем, спрятали, чтобы котик не поцарапал. Да, я так сделала – и сделала бы снова: Баюн не менее опасен, и нечего лезть на рожон понапрасну. Не стану за это извиняться, но мне стоит быть внимательнее к другу. И меньшее, что я могла сделать, – начать говорить.
Рассказ много времени не занял. Казимир, хруст шеи, сумеречная зона – тут я задержалась, уж очень понравилось там, – говорящие души, потеря привычного и новые знакомства, тяга к оружию. Мрачный жнец. Бастет навострила уши, и прищуренные зеленые глаза пристально наблюдали, считывали каждую эмоцию с моего лица. Порой она так смотрит, что хочется накинуть плащ-невидимку.
– Ну ни х… – начал было Тоха, когда я закончила.
– Не выражайся в присутствии дам, Антон! – жестко оборвала его Баст, и он прикусил язык.
Кошка не отрывала от меня взгляда, ее зрачки то сужались, то расширялись, будто гипнотизируя.
– И как ты себя чувствуешь после всего происшедшего? – участливо спросила она.
– Физически – отлично. Морально? Мои тараканы-присяжные еще совещаются.
Она кивнула, будто подарила мне царское одобрение. Как Тоха с ней уживается? От одного кивка мне захотелось срочно переодеться во что-то изысканное и держать чашку оттопырив мизинец.
– Так для чего вы хотите зелье варить? – вернулась я к насущному.
Оказалось, он услышал от Бастет о рецепте трансформации. Она его толком не знала, и решили спросить у меня. Жабры он хотел. Я навскидку тоже такого в книгах не видела, да и память не подкинула ничего похожего. У меня в основном жуткие рецепты ядов от одного из бывших голосов. Предположим, Ядвига что-то и знает, но идея в целом мутная.
– Гидрокостюм купить с баллоном? Или у Черномора спросить, как они себе жабры отрастили? Кто знает, как зелье подействует, даже если мы его и сварим, – ты же не человек.
Тут уже разоткровенничался Тоха. Он избегал смотреть на нас, прятал грусть: не получалось у него с Селиной ничего. Они встречались на том камне, он приносил побрякушки, она восхищалась. Он рассказывал о нашем мире – она хлопала в ладоши. Сама звала на дно, показать владения отца, но тайком – Морской царь гневался по поводу и без. Хотела провести нашего Тоху к затонувшим кораблям, показать дворец и все морское царство.
– Не понимаю, че там дальше, Ян. Она мне снится, думаю только о ней. А по факту? – Тоха был в полном раздрае.
Под водой он не способен жить, там даже поговорить нет возможности. И в свой мир Селину не привести – у нее нет ног, и не факт, что ей дозволено сменить место жительства.
Уйти надолго Тохе никак – работа и подкроватный монстр. Его сюда не притащить и оставить нельзя.
– Один раз уже предал другана, бросил, сбежал… А он… – Тоха вздохнул, безостановочно измеряя шагами дом. – Никогда себе не прощу и не повторю. Братан почти щупальца отбросил, и если бы не Каз…
Шум за дверью отвлек нас: возвращались кот, Настасья и Казимир. Тоха вздохнул и сел за стол как ни в чем не бывало, накинул маску спокойствия. Я была рада передышке, ведь никаких ответов и утешения для Тохи у меня в тот момент не было.
– Яга! – воскликнула запыхавшаяся, краснощекая Настасья. Из-под кольчуги едва пар не валил, видимо тренировка была горячая.
– Здорово, нелюди. – Каз повесил в углу свой меч. Рубашка была изрезана, словно его гребным винтом задело, на некогда белом полотне потеки черной крови. – Девчонка делает успехи, – пояснил он и скрылся в своей комнатушке, едва взглянув на меня.
