Мария
– Я все объясню! – дрожащим, высоким голосом пропищала вип-персона.
– Что ты объяснять собираешься?
– Это… Это розыгрыш такой. П-п-понимаешь? Сюрпри-и-и-из!
Девица выбежала, цокая каблуками, смотрела за мою спину и тряслась как заяц.
Мне стало любопытно, как выглядел обладатель зычного голоса, заставивший заткнуться избалованную стерву, произнеся всего два простых предложения.
Выглянув, я осталась под впечатлением и замерла, разглядывая высокого мужчину крепкого телосложения в бордовом костюме с золотистым плетеным узором.
Под пиджаком – черная рубашка с шейным платком, на длинных пальцах – массивные перстни. Выглядит, как грациозный, матерый хищник.
По спине и шее поползли мурашки. Очевидно, он посмотрел на меня. В горле забился пульс, стало трудно дышать.
– Милый, я… – снова заблеяла девушка.
– С этого момента не обращайся ко мне на «ты»! – властно отрезал мужчина.
Раздался звук неторопливых шагов.
Мужчина прошелся по кабинету и опустился в кресло. Боже, он выглядел будто царь… зверей!
– Я увидел достаточно, чтобы прийти к некоторым выводам, – вальяжно произнес он.
– Тигруль, Тигреночек мой…
– Я же сказал. На «ты» больше не обращайся, – негромко рыкнул мужчина.
Девица рухнула на колени и поползла. Выглядела она как жалкая мокрая курица, теперь ничего от ее высокомерия не осталось.
– Тигран Эдуардович, простите! – заплакала девушка. – Это была ошибка. Я всего лишь разочек ошиблась… Пожалуйста!
– Пошла вон. О браке не может быть и речи, так и передай своему отцу. Договор тоже аннулируется! – ответил он жестко. – Мои люди за тобой следили, все доказательства твоей измены записаны. Пошла вон…
– Но я…
– Вон!
Плача, девушка выпорхнула так быстро, что даже оставила на полу свои крошечные трусики.
– Вы все тоже свободны! – лениво кивнул мужчина врачу и медсестрам.
Недоумевая, что здесь происходит, я тоже поплелась на выход.
– А ты… Семенова Мария, останься. Или как там тебя? Иванова? Иванова! Останься.
В спину словно ударил выстрел. Я застыла…
Врач и медсестры быстро-быстро вышли. За ними хлопнула дверь, а затем раздался звук шагов.
Ко мне приближался… этот… как его… Тигран Эдуардович!
Он обошел меня и встал напротив. Теперь я могла разглядеть его взрослое лицо с небольшой щетиной.
У него было спокойное, уверенное, суровое лицо и совершенно холодное, невыносимое выражение превосходства, застывшее в его карих, почти черных глазах.
Темные волосы красиво уложены гелем. От него пахло дорогим люксовым парфюмом, буквально несло роскошью и миром больших возможностей.
– Что вам от меня надо?
– Очень просто. Я хочу получить то, что за что моими деньгами расплатилась эта дура, которая считалась моей невестой. Проще говоря, я хочу получить твою невинность.
– Мою… Мою… Что?
– Твою невинность!
– Простите, но у меня ее нет.
– Как нет?
Мужчина присел на край кушетки, подтянул вверх дорогие брюки, склонил голову, разглядывая меня.
– Я только что за нее заплатил. То есть заплатила эта дурында, – помассировал переносицу. – До чего же глупая! Прошляпила целку, пришла в больницу якобы инкогнито и… оплатила операцию с карты, которую я ей дал. Тупая шлюха! – поморщился и ругнулся. – Твою мать, просрал день! Сегодня у меня должен был быть день без мата, – пояснил. – Но увы, никак не вышло не материться!
– Как нехорошо. Мне очень вас жаль. Узнать, что произошло такое, наверное, очень неприятно. Рекомендую вам сегодня просто расслабиться, побыть наедине с собой…
Болтая, я пыталась отойти в сторону двери, чтобы просто… сбежать из этого дурдома.
Сбежать. Поплакать. Осознать…
Или в любом случайном порядке.
Но сбежать мне было не суждено.
Я ощутила касание мужских пальцев. Он сжал мой локоть. Кажется, не слишком сильно, но будто сдавил щипцами. От его касания по телу скользнули острые мурашки и стало нечем дышать.
Я ощущала себя загнанной в угол и была встревожена не на шутку.
Мне все еще хотелось, чтобы это было дурным сном. Пожалуйста, пусть это будет лишь сном. Попытавшись сделать шаг в сторону двери, я ощутила, как властный зажим усилился, и меня потянуло обратно.
Сначала медленно, потом резко.
Вжух!
– Ах!
Моя спина оказалась распластана по широкой грудной клетке зверюги, а пуговицы на его рубашке царапают нежную кожу даже через ткань легкого платья.
Моего уха коснулись твердые мужские губы, лицо задело жаркое дыхание, обдавая пряным запахом табака и мяты.
– Ты меня не поняла, что ли? – пророкотал он, явно теряя терпение. – Я за твою целку заплатил. Теперь она принадлежит мне. Как и ты.
Глава 3
Мария
– Поняла? Ты – теперь моя.
Крупный нос мужчины чиркнул по шее, скуле, зарылся в волосы.
– Страхом пахнешь. Дешевым мылом. Выдыхай, но не расслабляйся. Булки должны быть в тонусе! – по заду меня шлепнул!
Как это?
Ноги меня едва держали.
Мужчина меня подтолкнул к кушетке, я рухнула на нее, как кулек, и перевела неверящий взгляд на свои ноги. Вернее, между бедер. Разумеется, под одеждой не видно, но мне… Мне, блин…
Я разревелась.
В три ручья!
– Не реви, терпеть не могу сырость.
– Мне, блин, письку зашили! Как?! Зачем?! Аааа… – всхлипывала я.
Мужчина отошел, принялся ходить по кабинету и снова замер возле.
– Не успокоишься, я тебя в рукомойник засуну, под ледяную воду. Хочешь?
– Не-не-не надо! – всхлипнула я.
– Вытрись, значит! – раздраженно бросил мне мужчина.
Через миг на колени приземлился рулон бумажных полотенец. Я оторвала одно из них, принялась вытирать слезы, продолжая всхлипывать.
Мужчина нетерпеливо постукивал носком дорогих туфель по полу. Ему постоянно кто-то звонил, он не отвечал.
– Успокоилась?!
– Не очень. Так… Есть надежда, что врачи ошиблись. Может быть, кому-то другой девственность восстановили, а мне оставили как есть? А? – спросила с надеждой.
– Увы, – пролистнул карту больничную мужчина. – Здесь все описано. Тебе долгосрочную гименопластику сделали.
Мое сердце булькнуло в груди и скатилось в пятки.
– Что это означает? Это, что, навсегда?
Мужчина мрачно расхохотался и подкатился кресло на колесиках, поближе к кушетке, разглядывая меня, как диковинку, как забавную зверушку в зоопарке.
– А ты прикольная, малая. Сколько тебе годиков? Ага… Вот же, написано! Иванова Мария Ивановна. Двадцать один год. Верно?
– Да, все верно. Я не могу поверить, что они перепутали! Я вообще за другим пришла! Я спираль хотела поставить.
Мужчина призадумался, посмотрел на меня сверху-вниз и обратно.
– Зачем? – спросил отрывисто.
– Чтобы не забеременеть, естественно!
– То есть, ты уже рожала, что ли?
– Нет! Ни разу… Сейчас даже не рожавшим можно ставить. И вообще, мы пока рожать не планировали. Вернее, вся моя родня уже планировала, ждут не дождутся! Все, кроме моего любимого, он…
– Так. Тсс, трещотка! По порядку давай! – пощелкал пальцами. – Зачем тебе спираль и все такое.
– Я… – набрала полные легкие воздуха и выдала. – Не скажу.
– Очень смешно.
Я встала и забросила сумочку на плечо.
– Всего хорошо, Эдуард Тигранович.
– Тигран Эдуардович! – поправил меня мужчина.
– В целом, неважно.
Глаза мужчины округлились немного удивленно, он сидел расслабленно и все еще не верил, что я могу взять и уйти.
А я, что, не могу уйти?! Вот встала, уже иду. Пистолет на меня не наставили, так что…
– Разбирайтесь со своей невестой – сами! А я…
Стараясь держаться уверенно, я пошла на выход.
– Стой, кому сказал, я с тобой не закончил! – бросил мне вслед мрачно.
