– Правда?
– Правда, – произносит мягко и вдруг подается всем корпусом ко мне.
Наклоняется все ближе и ближе к моему лицу. Берет двумя пальцами за подбородок. Смотрит пристально в глаза, заставляя дыхание сбиться. А потом целует в губы.
Но не так, как вчера или позавчера. Совершенно по?иному.
Медленно. Чувственно. Осторожно. Словно пробуя их на вкус.
По всему моему телу рассыпаются горячие мурашки. В животе щекочет. Сердце начинает громыхать в груди так, что кружится голова.
* * *
Когда Даниил отрывается от моих губ, я все еще витаю в облаках. А он смотрит мне в глаза так проникновенно, что захватывает дух.
Я улыбаюсь смущенно. Медленно выдыхаю. И отворачиваюсь первой.
Не вижу его лица, но уверена, что он тоже улыбается, когда заводит машину и трогается с места.
– Не знаешь какое?нибудь хорошее место здесь поблизости, где можно перекусить? – интересуется Даниил, съезжая с обочины дороги.
– Да, есть тут одно недалеко. На следующем перекрестке сверни направо.
Безумно хочется сейчас уюта. И я решаю показать Даниилу свой любимый бар. Он самый уютный на свете. Для меня. Потому что там я чувствую себя как дома.
И цены по сравнению с другими заведениями там смехотворные. Что, несомненно, плюс.
Показываю дорогу, мой друг из тиндера послушно сворачивает там, где я говорю, и вскоре мы въезжаем в до боли знакомый мне неприметный закоулок.
– «Берлога», – читает Даниил потускневшую от времени вывеску. Поворачивает голову ко мне и удивленно спрашивает: – Здесь?
– Ага, – довольно киваю я.
– Хм, интересный выбор, – озадаченно произносит он.
– Ты не смотри, что тут все так невзрачно. Зато готовят очень вкусно. И недорого, – улыбаюсь ему я.
Он усмехается.
– Ляля, я в состоянии оплатить счет и в более… симпатичном месте. Честно тебе говорю.
– Да я не к этому, – смеюсь я. – Мне правда здесь очень нравится. Это мое любимое заведение в городе.
Даниил второй раз за это утро смотрит на меня, как на ненормальную. А меня почему?то это смешит.
– Ну раз так, идем, – с недоверием произносит он и берет мою ладонь.
Не знаю почему, но мне так безумно приятно идти с ним, держась за руки. Будто мы настоящая влюбленная пара. И уже ни капли не смущает его внешний вид. Наверное, потому что в «Берлоге» работают люди, которым плевать на то, как ты выглядишь. Они ценят душевное общение и судят о человеке не по его кошельку и возможностям, а по тем качествам, которые невозможно купить за деньги.
Мы заходим в бар, и я снова тихо забавляюсь, наблюдая, с каким выражением лица Даниил разглядывает помещение. Здесь темно даже днем из?за затянутых специальной пленкой окон. Массивная деревянная мебель, голые стены, обшитые вагонкой, без какого?либо декора и изысков. Но мне очень нравится. Наверное, потому что это место связано с одним из лучших периодов моей жизни.
Подходим к барной стойке. За ней возится с пивным краном дядя Саша – хозяин этого заведения. А также по совместительству бармен и официант.
– Здравствуйте, дядь Саш, – приветствую его я.
– Здравствуй, Ляля, – дружелюбно отзывается он, оторвавшись от крана и принимаясь вытирать руки какой?то тряпкой. – Давно тебя видно не было.
– Да последнее время то одно, то другое, – улыбаюсь я.
– Тебе как обычно? – спрашивает он.
– Да, картошку и капустный салат, – киваю я и поворачиваюсь к Даниилу: – А ты что будешь? Я бы посоветовала тебе тоже попробовать местную картошку фри. Это не замороженный полуфабрикат, а настоящая картошка, выращенная на даче. И соус к ней подают обалденный. А капустный салат – просто объедение. Я вообще капусту не очень люблю, но здесь делают такую заправку, что пальчики оближешь.
– После такой рекламы как я могу отказаться, – отвечает Даниил с таким выражением лица, будто все сказанное мною вызывает у него большие сомнения.
Я мысленно закатываю глаза. Надо же, какой сноб нашелся. Можно подумать, он в своем дедушкином свитере питается исключительно в дорогих ресторанах. Да, кофейня, куда он меня приглашал на первую нашу встречу, была из недешевых. Но мы и не брали там ничего, кроме двух чашек кофе.
– Тогда нам две порции картошки фри и салата, – снова обращаюсь я к дядь Саше. – И чайник чая со смородиной и мятой.
– Хорошо, Ляля. Сейчас будет, – с улыбкой кивает мужчина и выходит из?за барной стойки, чтобы отправиться на кухню.
А я разворачиваюсь к Даниилу.
– Ты же пьешь такой чай, я надеюсь?
– Пью.
– Отлично. Тогда пойдем присядем?
– Пойдем.
Мы усаживаемся за ближайший к барной стойке стол друг напротив друга. Даниил некоторое время с подозрением разглядывает исцарапанную и обтертую поверхность столешницы, а я снова мысленно закатываю глаза. Кто бы мог подумать, что мы окажемся такими нежными.
– И за что же ты так сильно любишь это заведение? – интересуется мой новый знакомый, отрываясь наконец от своего занятия и поднимая на меня взгляд. – Нет, лучше расскажи сначала, как ты вообще его нашла?
– Ну я просто работала здесь раньше.
Даниил округляет глаза.
– Когда?
– До того, как устроилась в «Монтажлегмаш». Я еще в школе тогда училась.
– И кем ты здесь работала?
– Помогала на кухне, делала заготовки. И посуду мыла. Только не рассказывай никому. Это секрет, – заговорщицки подмигиваю ему я.
Меня снова смешит его изумленное лицо. Да, я совсем не произвожу впечатление девушки, которая способна на такие подвиги. Но мне всегда хотелось красиво одеваться, иметь вещи не хуже, чем у других. И это было мощным стимулом, чтобы начать зарабатывать гораздо раньше своих сверстников.
– А твои родители не возражали против такой работы, когда ты в школе училась? – интересуется Даниил после небольшой паузы, переварив, наконец, услышанную информацию. – Это ведь пивной бар. По вечерам тут наверное… весело?
– Да, по вечерам тут бывает шумно, – улыбаюсь я. – Но я всегда была на кухне, в зал не выходила. И дядя Саша после смены развозил нас по домам. Потому что работали до последнего клиента, иногда и до двух, и до трех часов ночи.
– И родители были не против, что ты так поздно возвращалась домой? Ты вроде говорила, что у тебя строгая мама.
– Да, строгая. Но она не возражала. С пониманием относилась, я все?таки работала, а не просто так где?то гуляла.
– А отец?
– Отца у меня нет.
– Умер?
– Почему умер, жив?здоров. Просто мы не общаемся.
– Почему не общаетесь?
– Слушай, давай сменим тему? – с улыбкой морщу я нос. – Расскажи лучше что?нибудь о себе, я ведь совсем ничего не знаю.
Даниил улыбается одним уголком губ и согласно кивает.
– Хорошо. И что ты хочешь обо мне узнать?
– Где работаешь, с кем живешь, – пожимаю плечом я. – Чем в свободное время занимаешься. Кроме охоты и зависания в тиндере.
– Пока нигде не работаю, я только недавно вернулся. Учился в другой стране. Живу сейчас один. В свободное время, кроме охоты и тиндера, в основном рефлексирую.
– А где же ты берешь деньги, если не работаешь? У родителей?
– Сейчас уже нет. Не беру.
– Воруешь? – интересуюсь я, выгнув бровь.
Он смеется.
– Нет, конечно.
– Но ты ведь ездишь на охоту, заливаешь бензин в свою машину, угощаешь девушек кофе и вот, завтраками?
– Это не моя машина, мне ее одолжили. А свою я продал. Отсюда и деньги на все развлечения.
– М?м?м, понятно. Но ты ведь планируешь искать себе работу? Деньги от машины ведь когда?нибудь закончатся.
– Конечно планирую, Ляля, – отвечает он, глядя на меня так, будто я спрашиваю об элементарных вещах.
– Это хорошо, – со вздохом заключаю я.
– Все? Допрос окончен? – с улыбкой интересуется Даниил.
Мои губы непроизвольно растягиваются в ответной улыбке.
– Нет. Расскажи о своей семье?
– На эту тему я не хочу говорить так же, как и ты, – заявляет он.
– Тоже проблемы с предками? – вскидываю я брови.
– Типа того.
Я согласно киваю и уже собираюсь перевести тему, спросить, в какой стране он учился, но в этот момент дядя Саша приносит наш заказ. И я забываю обо всем. Прикрываю глаза и с упоением втягиваю носом воздух – пахнет жареной картошкой и смородиновым чаем, просто божественно!
* * *
– Картошка с капустой и правда неплохи, – признает Даниил, вытирая губы салфеткой, и отодвигает от себя пустую тарелку. – Не обманула ты меня, Ляля.
– Я вообще никогда никого не обманываю, – хмыкаю я с полным ртом, подбирая последние крошки своей порции фри.
– Неужели совсем никогда? – с недоверием интересуется мой новый друг.
– Ну, стараюсь, по крайней мере, – пожимаю я плечом. – Бывают, конечно, исключения, когда это необходимо. В целях самозащиты, например. Или чтобы не обидеть человека.
Даниил подпирает кулаком подбородок и задумчиво смотрит на меня некоторое время.
– Интересная ты девушка, Ляля, – изрекает он в конце концов.
Я принимаю это за комплимент. Проглатываю остатки пищи и кокетливо улыбаюсь:
– Это ты меня еще плохо знаешь.
Он наклоняется всем корпусом ко мне, сужает глаза и, понизив голос, недвусмысленно произносит:
– Хотелось бы… узнать лучше.
– Посмотрим, – с хитрой улыбкой отвечаю я. – На твое поведение.
Даниил лишь усмехается на это. Будто ему прекрасно известно, что я никуда от него уже не денусь. Каким бы ни было его поведение.
– Может, добавки? – предлагает он, бросив беглый взгляд на мою кристально чистую тарелку. – Или что?нибудь другое закажем?
