– Не трогал я его! – я зверею. – Я знать не знаю, где у него дела!
– Ладно, – кивает он. – Чем ты вчера вечером занимался?
Чем занимался?!
Отвернувшись, смотрю в свою тарелку.
– Не твое дело, – наконец отвечаю я.
– Алиби у тебя есть?
– Какое, на хрен, алиби?! – В ярости швыряю ложку.
– Обыкновенное. Минниханов на тебя заяву накатал. За нападение с телесными средней тяжести.
– Сука.
Закрыв глаза, вдыхаю.
Алиби у меня есть. Правда, я не знаю, где это «алиби» теперь искать. Я, твою мать, даже имени ее не знаю.
Глава 5
Расул
Уже следующим утром мы заходим в ту гостиницу.
Денис только пожрать успел и кофе выпить. Меня тоже не нужно ускорять, я сам – как очередь пулеметная. Обвинение, которое на меня повесили, несовместимо с моим спортивным званием. Этот дуэт тянет на охеренный срок, а сам факт того, что я прохожу по этому делу, – корежит.
Мой отец был сотрудником полиции. Погиб при исполнении. Мне четырнадцать было, я хоть по его стопам идти не собираюсь, страница с уголовкой мне в биографии не нужна. И пусть повесить на меня это дерьмо вообще никак не получится, я в конкретно плохом настроении.
Главная проблема заключается в том, что самого Минниханова я, может, и не трогал, но вот водителя его, коня тупого, немного по роже стукнул. В тот день, когда Динару увез…
Я его аккуратно стукнул, ни одного следа, но меня по ментовке потаскали. Разумеется, Минниханов мне этот круиз организовал. Повторный привод – это в данном случае повод основательно взять меня в оборот.
Мы с заявлением ознакомились, и временной разброс там достаточно узкий, но вот место моего, сука, нападения – тут недалеко, в центре. В том, что я вчера вечером дома не остался, есть очень жирный плюс – в доме никого не было, родители Дениса в гости ездили.
Я не помню, кто был за стойкой ресепшена вчера, эта девушка или другая. Рассчитывать на то, что она меня узнает, да еще под этим в случае чего официально распишется, – можно, но не на сто процентов. В любом случае, когда мы к стойке подходим, моего дядьку это не особо волнует.
– Кто у вас тут главный? Позовите, – требует он.
Стоя за его спиной, я смотрю на водопад по центру холла. Вчера я это сооружение не заметил даже. Камеру в углу над стойкой – тоже, но это потому, что не пытался. Вообще, я ошалеть какой внимательный.
– Менеджера? – уточняет девушка.
– Давайте попробуем, – соглашается Денис.
Пока она звонит куда-то, мы у стойки плаваем. Я к разговорам не расположен, меня изнутри качает. На родине уже все в курсе. Там даже раньше узнали, потому что Минниханов постарался.
Я бешеный, вообще-то.
Если на самотек все пустить, меня распишут быстрее, чем опомнюсь. У меня мотив есть, а это самое главное. Вот так просто от этого всего не отвяжешься. Это проблема, и ее решить надо. И решить красиво, чтобы без последствий.
Из лифта выходит мужик в костюме. Ведет нас в свой кабинет. Стул для гостей у него только один, и на него садится Денис. Я пристраиваюсь плечом к стене, наблюдая.
– Так чем могу помочь? – складывает мужик руки домиком.
– Нам бы видео с камер ваших посмотреть. Без волокиты всякой, запросов официальных. В частном порядке. Такая у нас просьба.
– Ну… Попросить вы, конечно, можете. Но у нас существует регламент. Есть процедуры для таких случаев. Это все может привести к последствиям – а вдруг на видео попал человек, который не давал согласия…
– Мы ваши риски покроем, – Денис выкладывает на стол две красные купюры. – Они у вас есть, конечно, но не такие высокие. Тут за риски и за экономию нашего времени.
Мужик этот скользкий как червяк и риски свои по-любому не в первый раз оценивает. Деньги не забирает, а говорит:
– За экономию времени еще одной такой же не хватает.
Денис шуршит курткой и докидывает. Мужик забирает деньги и просит, развернув блокнот:
– Так что вам нужно? Время, дата…
Мы видео проматываем уже через двадцать минут. Парковка, стойка, лифты. Везде мое лицо либо полностью, либо наполовину скрыто капюшоном толстовки, начиная с того момента, как вышел из машины, заканчивая тем, как в нее опять сел.
– М-да… – резюмирует Денис.
Стоя за его спиной все в том же кабинете, я провожу рукой по волосам.
– Я бы сильно на это вот не рассчитывал, – рассуждает он. – Придется от нее плясать, – кивает на экран подбородком. – Чтобы наверняка.
Там на паузе женское лицо, которое я не рассчитывал еще когда-нибудь в жизни увидеть. Ни на камере, ни вживую, никак. И в ответ на эту тему у меня по члену кровь прокатывается, потому что перед глазами первым делом встает полная женская грудь с коралловыми сосками, а уже потом лицо. Кареглазое, красивое.
Несмотря на то, что из номера гостиничного я ушел минут через двадцать после нее, я примерно раз пятьсот за этот день в тот номер возвращался. Мысленно. Утром меня этот откат отправил дрочить, сейчас тоже ситуация некстати.
Губы у нее… До сих пор помню.
У меня ноль понимания, что это было. Ноль – даже после попыток проанализировать. Но лицо это я, скорее всего, в толпе узнаю, потому что из башки его за сутки не выдуло.
А еще меня не в кассу кольнуло, что «этим»… до меня никто не пользовался. Я просто не ожидал!
У меня девственниц никогда в жизни не было. Да я и трахаться-то начал после армии, в девятнадцать. До этого со сборов спортивных не вылезал. Да и после тоже. Соревнования, выезды. Потом с Динарой познакомился. Одно время вообще ни с кем, кроме нее, не хотелось, а с ней было нельзя. Ей тогда еще семнадцать было, да и вообще, ее трогать было нельзя. Да я и не хотел. Хотел после свадьбы, чтобы по-настоящему.
Отойдя от стола, я Денису говорю:
– Не получится.
– Почему? – уточняет он.
– Потому что, – раздраженно огрызаюсь.
Глава 6
Расул
– Сам дорогу найдешь? – Денис тормозит у тротуара, осматривается.
– Разберусь, – бубню я под нос.
– Ну да, ну да, – комментирует дядька. – Ты у нас человек-талант. Если хуйня какая-нибудь есть поблизости, то это для тебя. Чтобы вляпаться.
Я выхожу из тачки молча.
– Под ноги смотри, – летит мне вслед напутствие.
Хлопаю дверью.
Внедорожник сразу отъезжает.
Мне открывается обзор на маленькую пиццерию с облупленным фасадом, которую я бы по памяти вряд ли нашел, слишком хреново в этом городе ориентируюсь. Тем более что место не я выбирал. Адрес остался в памяти навигатора в машине Дениса – повезло. Повезло, ведь переписки, которую я вел со своим алиби на сайте знакомств, больше нет.
Она профиль свой снесла.
Действительно, вляпываться в дерьмо я просто мастер.
С Денисом у нас разделение труда. Пока он ищет нам нормального компьютерщика, чтобы социальные сети прошерстить, я работаю ножками.
Перед тем, как в пиццерию войти, я вылавливаю в кармане куртки телефон. Там звонок входящий.
– Пф-ф-ф… – морально концентрируюсь, прежде чем ответить.
Приняв звонок, говорю:
– Да. Привет.
– Привет, сынок, – голос матери тонкий и расстроенный.
С ней очень осторожно надо. Это мой принцип по жизни, когда дело матери касается. Она из породы впечатлительных людей. Мышей боится, собак. Изменений любых. Грубости и насилия, даже по телику. Она в общем и целом жизни боится, но ей от жизни и влетело неплохо. Осталась одна со мной несовершеннолетним на руках, хотя трагедия не в том, что нужно было как-то выживать, а в том, что она отца любила. Тринадцати лет ей не хватило, чтобы оправиться. Да она и не пыталась. Закрылась просто. От родни, от знакомых, от меня. Она медсестра, хотя последние пару лет не работает. На моем попечении.
Она толком и не знает, в какой жопе я нахожусь. Думает, что я уехал, потому что сам так захотел, а не потому, что меня взашей из республики вытолкали.
– Как у тебя дела? – спрашивает мама.
– Отлично все, – говорю я. – Холодно только.
– Холодно? – немного тревожно. – У тебя теплая одежда есть?
– Да, не переживай. Я уже привык. У тебя как дела?
Я дую на кулак. На улице минус пять, не больше, но здесь эти градусы кусаются. За сутки погода сильно поменялась. Подморозило, а перчаток я в жизни не носил. На родине не припомню ни одной зимы ниже четырех градусов, а здесь… Здесь действительно привыкнуть нужно. И к воздуху, и к климату.
– У нас тут в соседнем доме квартира выгорела, – жалуется она. – Тушили полночи. А так… Все хорошо…
Разговариваю с ней минут пять, после чего осторожно беседу сворачиваю, потому что у меня конкретно в одном месте подгорает.
– Мне идти надо…
– Береги себя, – просит она.
– И ты. Позвоню на днях.
Затолкав телефон обратно в карман, я перебегаю дорогу и вхожу в кафешку. За то время, пока на улице стоял, сюда люди и зашли, и вышли. Место на самом деле живое, несмотря на слегка убитую обстановку. Официантку я помню, но сегодня, судя по всему, не ее смена, да и в целом мне она не то чтобы нужна.
Я вообще не уверен, что есть хоть какой-то, сука, смысл здесь околачиваться, но вариантов у меня ничтожно мало. Их просто на донышке.
Заняв столик, решаю для начала пожрать. Перед тем, как озвучить пацану-официанту заказ, я выкладываю на стол бумажный лист альбомного формата, на котором изображено лицо моего алиби.
Мы достали картинку из видео. Она очень дерьмового качества, потому что в той гостинице очень дерьмовое оборудование, но лицо на картинке достаточно узнаваемое, если ты с этим человеком знаком.
– Давно здесь работаешь? – обращаюсь к пацану.
Он косится на меня. Косится на картинку.
– Не-е-ет… – тянет он.
Либо рожа у меня подозрительная, либо он просто придурок, в любом случае слегка шарахается. Я за сегодняшний день и так много терпения потерял, но вот сейчас изо всех сил держу себя в руках.
– Не видел здесь эту девушку? – киваю на картинку. – Я ее ищу. Я ее… потерял.
– Нет… – отвечает он быстро.
– Посмотри получше, – прошу я, сунув лист ему в руки. – Не торопись.
Пока он следует моему напутствию, стучу пальцами по столу. Наблюдаю за его лицом, но там для меня ничего утешительного. Очевидно, с девушкой на картинке он не знаком и вряд ли пересекался.
– Эм-м-м… нет, – он возвращает мне лист.
Я не особо рассчитывал на удачу. Удача в моей жизни – это только в исключительных случаях. В основном же мне всего приходится добиваться через приложение охренеть каких больших усилий. Единственное, с чем проблем у меня никогда не было, – это спорт. С ним у меня с детства любовь и взаимопонимание, хотя в условиях жесткой конкуренции и за свое место в спорте мне пришлось неслабо побороться.
