– Ты облевался, – усмехнулся я и оставил его, сам пошёл на кухню.
Поставил чайник. Нашёл в шкафах адсорбент и развёл в стакане.
* * *
Ярослав вышел и выглядел уже значительно лучше.
Капли воды стекали с тёмных волос. Он надел махровый халат и чуть пошатываясь, прошёл на кухню и опустился на стул.
Я протянул ему стакан с адсорбентом. Рядом поставил чашку с крепким чаем.
– Пей, – сказал ему.
Ярослав пару секунд побуравил меня тяжёлым взглядом, а потом взял стакан и выпил всё до капли.
– Ещё и чай? – скривился он. – Ты из меня водяного решил сделать?
– Радуйся, что только чай, а не мой кулак, – проворчал я. – Пей, Яр и не делай такую рожу, будто я тебе яд подсунул.
– Лучше бы это был яд, – мечтательно проговорил он и сделал глоток.
Нет, он точно напрашивался на хороший удар в челюсть.
– Ты уже взял билет? – спросил Яр. – Когда самолёт? Ты успеешь?
Я уже стал скрывать злости.
– Это не игрушки, Яр. Нельзя выносить решение за другого человека, тем более, за любимую женщину. Ты хочешь, чтобы она полюбила меня вместо тебя. Но это невозможно, Яр!
– Всё возможно, – сказал он на полном серьёзе. – Ты просто боишься, что всё получится. Так ведь, Эмиль?
– Ты что, идиот?
Ярослав сжал челюсти. Он со злостью выдохнул, потом вскинул голову, и в его глазах вспыхнула злая искра.
– Ты, мать твою, конченый эгоист, Яр! – взорвался я. – Представь, как она потом будет страдать! И как я потом смогу перед ней оправдаться? Да никак! Я сам себя простить не смогу…
– Я не эгоист, Эмиль. Я, мать твою, хочу, чтобы Алина была счастлива! – его голос сорвался. – Ты не понимаешь. Я не хочу, чтобы она знала. Не хочу, чтобы она смотрела на меня как на… как на жалкого умирающего. Я хочу, чтобы она была с тобой. С тобой, понял?! Ты – мой друг. Ты же её любишь. Ты можешь подарить ей счастье! Неужели это так трудно? Тем более, я всё продумал. Через несколько дней она получит фотки, нет, даже видео, где я занимаюсь сексом с другой женщиной… Буду её ласково называть, скажу о разводе с женой, что не люблю её… Понимаешь? Алина сразу возненавидит меня, Эмиль! А тут будешь ты… Утешишь…
Я посмотрел на него, и что-то тяжёлое сдавило мне грудь.
Но я не мог, не имел права терпеть такие слова. Мои руки сжались в кулаки, и я, не выдержав, резко выдохнул:
– Ты – эгоист, Ярослав. Страшный эгоист! Ты не хочешь, чтобы она тебя любила, ты просто не хочешь, чтобы она меня любила. Ты страдаешь сам и пытаешься заставить страдать нас! Но зачем? И зачем твой воспалённый мозг придумал эту мерзкую схему? Ты хочешь, чтобы я стал твоей жертвой. И чтобы Алина тоже получила свою порцию боли. Это не любовь. Это больной, отвратительный расчёт.
Я ударил кулаком по столу и прошипел:
– Зачем это, когда можно прожить дни хоть и в радости с привкусом печали, но всё же… Она бы оставила после тебя хорошие воспоминания… А потом, а вот потом я бы и утешил её. Вот чёрт… Я понял…
– Ни черта ты не понял…
– Я понял. Ты не хочешь, чтобы мы были счастливы. Ты хочешь, чтобы она ненавидела меня, и я страдал от предательства… Ты… у меня просто слов нет, Яр.
Ярослав отвернулся, его лицо исказилось от злости и обиды, но он, не говоря ни слова, посмотрел в пол, в пустоту, как будто его больше не существовало.
И я почувствовал, как тяжело говорить эти слова:
– Ты же понимаешь, что она достойна лучшего. Ты же знаешь. Алина не заслуживает жить в этом аду, в твоём придуманном аду, и не заслуживает быть жертвой твоего чувства вины. Ты не можешь её защищать таким образом. Она должна узнать правду.
– А ты думаешь, я не знаю, что она достойна лучшего? – резко проговорил Ярослав. – Я не могу и не хочу причинять любимой боль. Я… я просто хочу, чтобы она была с кем-то другим. Я хочу, чтобы она была счастливой, Эмиль. И если для этого мне нужно, чтобы ты был с ней: ты пойдёшь и сделаешь это, точнее, полетишь. Не хочешь? Отказываешься? Да чёрт с тобой! Я быстро кого-то другого найду. Думаешь, ты один влюблён в мою жену? Да на неё облизываются все в моём окружении!
Это было нечестно. Жестоко. И я почувствовал, как в груди что-то сжалось, будто железный кулак стиснул сердце.
Я был не в силах произнести ни слова. В моих ушах, словно дурное эхо, звучали его самые слова. «Кого-то другого».
– Ты ещё скажи, что тебе вообще не важно, кто с ней будет, – произнёс я, отрывисто, хрипло, как зверь, которого загнали в угол. – Ты вообще что несёшь? Ты думаешь Алина меня простит? Она всё равно всё узнает! И что ты ей скажешь, Яр? «Извини, так получилось… Я решил отдать тебя другому, как домашнего питомца, который скоро останется без хозяина…» Так что ли? Ты умираешь, а ей, сука, потом всю жизнь носить этот груз!
Ярослав медленно поднял взгляд, его лицо было белым, как мел.
Он едва сидел, но что-то в его глазах поменялось.
Я не знал, что это было.
– Ты… ты меня не понимаешь. Ты не понимаешь, что я чувствую, – прошептал Ярослав. – Не понимаешь, Эмиль.
– Я всё понимаю. Ты боишься, Ярослав. Ты боишься, что ты уйдёшь, а она останется одна. Ты боишься, что она будет любить меня, а ты… ты никогда не смог бы с этим жить. Но ты же не можешь выбирать за неё. Она… она свободная в своих решениях, выборе. Она заслуживает правды, Яр. Умоляю тебя, скажи ей правду.
Ярослав снова опустил взгляд, и его губы затряслись.
Я не знал, что будет дальше. Но точно знал одно – никто не сможет забрать у Алины её право на выбор. Даже если Ярослав умирает.
А ей нужно будет узнать правду.
– Хорошо, я скажу, но с условием.
Я нахмурился и спросил:
– Какое ещё условие?
Яр упрямо посмотрел на меня и твёрдым тоном заявил:
– Ты всё равно полетишь к ней. Я дам тебе три дня, чтобы сблизиться с ней. Можешь соблазнять её, можешь просто общаться с ней. Если Алина сама к тебе потянется… Если между вами произойдёт химия, то ты… то вы…
– И? Что дальше? – я начал снова заводиться и злиться.
– Я хочу, чтобы ты уже был у неё. И тогда я скажу ей правду. Договорились?
– Я не брал билет, – пожал плечами на его слова.
Друг злорадно усмехнулся.
– Зато я взял. Предполагал, что ты можешь оказаться слишком благородным. Твой самолёт завтра утром, Эмиль.
– Ты творишь лютую дичь, Яр.
Это всё, что мне пришло в голову.
А в душе разворачивался локальный ад.
ГЛАВА 5
* * *
– АЛИНА —
Розово-золотое небо обнимало горизонт, и океан под ним дышал, как живой.
Мальдивы встречали меня с той роскошной, будто нарисованной, красотой, которую можно было бы счесть сном, если бы не лёгкий солёный ветер, треплющий волосы, и воздух… Ммм, какой тут воздух!
Я ступила на пирс, будто попав в другой мир – без шума города, без суеты и тревог.
Здесь всё было иным. Воздух пах кокосами, солнце игриво целовало плечи, а пальмы, склоняясь к земле, шептали: «Забудь обо всём. Здесь ты можешь просто быть собой. Отдыхай. Наслаждайся…»
Но забыть и наслаждаться не получится.
– Вот он, ваш бунгало, – произнёс портье с мягким акцентом и улыбкой до ушей.
Носильщик катил за собой мой чемодан.
Бунгало стояло на воде, словно парило.
Белоснежные занавеси шевелились от лёгкого бриза, а через панорамное окно открывался вид, который должен бы был вызвать восторг. Но… этот номер был на двоих.
И один из нас не прилетел.
«Ах, Ярослав, любовь моя, твоя работа слишком напряжённая, тебе хоть иногда нужно отдыхать и отвлекаться», – подумала с грустью о муже.
Поблагодарила портье, носильщика и обошла номер.
Красиво. Очень.
Опустилась на кровать – просторную, с россыпью лепестков, приготовленную к встрече влюблённых.
Пальцами коснулась одного – алого, почти как кровь.
– Ну и зачем вся эта красота, если я одна? – прошептала вслух, не ожидая ответа.
Закрыла глаза и вздохнула. Да, я попала рай. Но без тебя, Ярослав…
Это место без тебя, как выдохшиеся духи – красивая упаковка, но внутри уже пустота.
Набрала его номер, включила видеосвязь.
– Любимая! – ответил он почти сразу, его голос был хрипловат, как будто он сильно устал.
Лицо у него было чуть опухшим и бледным.
– Ярослав… – я старалась улыбаться, хотя внутри всё напряглось. – Я долетела. Всё хорошо. Немного устала, но ты бы только видел, как тут красиво! Просто… волшебно! Это сказка, Яр! И, знаешь, усталость как рукой сняло. Только…
– Только?.. – он замер и тихо вздохнул.
– Тебя сильно не хватает. Очень. Всё это – как будто не для меня одной. Я прилетела, увидела эту красоту и подумала: вот бы и ты это всё увидел, вот бы ты сейчас обнял меня…
Он протёр ладонью лицо, потом взлохматил волосы, глаза у него были грустные и какие-то туманные.
– Что с тобой? – спросила я настороженно.
Он опустил глаза, виновато усмехнулся.
– Немного выпил, Али… Прости. Просто… я тоже уже скучаю. Слишком сильно. Этот чёртов дом без тебя – пустой. И всё без тебя в жизни пусто.
Я нахмурилась, но в груди защемило от нежности.
– Яр… нельзя так. Ты собирался по работе всё доделать и скорее ко мне прилететь. Зачем пить? Лучше пиши мне, звони. Смотри, вот он – океан. Видишь?
Я повернула камеру: изумрудно-голубая гладь, как жидкий сапфир, искрилась в лучах солнца. Я слышала, как он длинно вздохнул.
– Боже… как там красиво, любимая.
– Вот именно! И я в этой красоте одна! Прилетай скорее, – я улыбнулась, хотя глаза предательски защипало. – Я жду тебя, любимый. А знаешь? Пусть всё горит синим пламенем на твоей работе! Ярослав, я хочу, чтобы ты был рядом. Нам надо быть вместе, любить друг друга и… Нам надо ещё кое-что надо, но об этом я тебе скажу только здесь.
Он сказал в ответ:
– Я всё понимаю, милая. Я скоро прилечу. Обещаю…
Я молчала, только смотрела в его уставшие глаза.
А в сердце – то ли щемящая тоска, то ли робкая надежда.
– Отдыхай, родная… А мне пора…
И он вдруг надрывно закашлялся. Лицо покраснело. Я жутко перепугалась.
– Яр? Ярослав!
– Н-ничего… П-поперхнулся своей слюной… – выдавил он из себя.
Я схватилась за сердце и выдохнула.
