– Не буйабесом, – улыбнулась Саша, давно привыкшая, что ее называют мелкой. – А вам сколько?
– Скоро четырнадцать, – хохотнул Савва.
– Через год, – улыбнулся Кирилл.
– Продолжаем разговор, – опустошая вторую тарелку, сказал Савва. – Тебя сюда за какие заслуги?
– В смысле?
Кирилл смешливо фыркнул. Савва сделал вид, что ужасно удивлен:
– Что, тоже просто так? Как вот этого? – он кивнул в сторону Кирилла. – Он тоже лапшу мне на уши вешает, что нет у него никаких талантов.
– А у тебя самого есть? – спросила Саша.
– Конечно! У меня их тьма-тьмущая! Обаяние – раз, харизма – два, могу болтать без устали – три, знаю всех симпатичных девчонок – четыре…
– Может заговорить кого угодно до смерти – пять, – вставил Кирилл.
– А потом воскресить из мертвых, ибо я – целитель – шесть!
Саша рассмеялась. Савва отвесил поклон, а Кирилл сдул невидимую пылинку с его тельняшки и поправил шейный платок, открывая значок мастерской. На значке была нарисована веточка полыни на фоне восходящего солнца.
К столику подошла высокая девочка. Красивая. Глянула на Сашу недовольно, сказала Савве:
– Мо́рюшкин, ты мне когда «Каркассон» вернешь? Три дня уже жду.
– Алекса, зайка, свет очей моих, радость дней моих…
– Хорош, Савва! – засмеялась Алекса. – Забрал и не отдаешь!
– Дел вот просто по горло!
Алекса метнула на Сашу стремительный взгляд.
– Это я вижу. А игру – верни! А то Магеллан мне больше ничего не выдаст.
– Слушаюсь и повинуюсь!
Алекса выразительно посмотрела на две пустые тарелки из-под буйабеса, а потом на Сашу и сказала:
– Ты не сильно-то ведись на его разговорчики, он тот еще… целитель.
Саша не очень поняла, что хотела сказать красавица Алекса, но на всякий случай кивнула.
– Сегодня вечером – жду! – Алекса резко развернулась, взметнув светлыми волосами, и ушла.
Савва шумно выдохнул.
– Говорил же – не связывайся, – улыбнулся Кирилл.
– Да ладно, – беспечно махнул рукой Савва, сгребая в одну стопку все их тарелки. – Общение с прекрасными старшеклассницами делает нашу жизнь ярче и непредсказуемее!
– А что такое «Каркассон»? – спросила Саша, когда Савва, лавируя между столиками и прекрасными старшеклассницами, понес посуду на мойку.
– Игра настольная. Не знаешь? – удивился Кирилл. – Это же классика! У нас тут все немного помешаны на настолках.
– И на дурацких носках.
– И на дурацких носках, – улыбнулся Кирилл и выставил из-под стола ногу в ярко-зеленом.
Цветы и носки
Варя сказала:
– У нас тут поначалу легко заблудиться, но ты быстро привыкнешь.
И ничего не быстро.
Первую неделю Саша постоянно терялась. Петра и Варя учились в третьем классе и почти все время пропадали на уроках. Каждый вечер они обещали показать Саше школу и все-все объяснить, но каждое утро срывались и убегали куда-то, а возвращались поздно вечером и совсем без сил. Они были очень разными, и, понаблюдав, Саша не смогла бы назвать их подругами. Но хоть не грызлись между собой и ее, Сашу, не задирали. И на том спасибо.
Первоклашки прибывали. Однажды Саша столкнулась в коридоре с Алехиным, который вел высокую девочку с большими серыми глазами и доброй улыбкой. Она вертела головой во все стороны, будто не могла поверить, что попала в такое удивительное место.
– А, Саша! – обрадовался Алехин. – Вот познакомься, это Марьяна, тоже первоклассница.
Марьяна кивнула и протянула Саше мягкую горячую руку. Саша радостно ее пожала. Все-таки хорошо, что в классе будут еще девочки. Она глянула на ее значок: на темно-синем фоне между натянутых струн плывет похожая на дырявую лодку штуковина. Саша присмотрелась и поняла, что струны соединяют звезды.
– Я – ткач, – сказала Марьяна.
– А что это за штука на твоем значке? – спросила она.
– Это челнок.
– В смысле… челн? Лодка?
– Нет, – рассмеялась Марьяна. – Ты ткацкий станок видела? А, ну нет, наверное… В общем, он нужен, чтобы ткать.
– Ткать? Как в старину? – Саша вспомнила, что в той, обычной, школе они вроде бы как-то проходили старинные ремесла…
– Ну типа того.
Алехин слушал их улыбаясь.
* * *
Обычно Саша встречалась с Саввой с Кириллом на завтраке и каждый раз приходила в ужас, глядя, как Савва поглощает две порции омлета, три вареных яйца, пять тостов (с сыром, беконом, рыбным риетом, хумусом и рикоттой), запивая огромной кружкой какао.
– У меня растущий организм, – говорил Савва, если Саша с Кириллом над ним подшучивали.
Когда старшеклассники убегали на уроки и столовая пустела, Саша и мальчишки отправлялись исследовать школу. Коридоры ШДиМ были изменчивы, текучи и непостоянны. То ли школа имела свой – весьма капризный – характер, то ли действовали какие-то другие – первоклашкам неизвестные – законы, но только никогда они не были уверены, что если вчера, свернув из холла на первом этаже в самый левый коридор, попали в столовую, то сегодня будет так же. Скорее всего, не будет. Но, может, и будет. А от чего это зависит – понять невозможно.
* * *
Иногда к ним присоединялась Марьяна и еще двое новеньких – близнецы Леня и Коля. Вшестером они отыскали однажды оранжерею, где росли невероятные растения. Здесь было влажно, сумеречно и жарко. Ребята долго бродили между пальм, лиан, орхидей, наткнулись на полянку с плотоядными растениями и зависли над ней, наблюдая, как росянка английская поймала в ловушку зеленую муху. Но тут из-за цветущей бромелии вышла старушка в рабочем комбинезоне, клетчатой рубашке, резиновых сапогах и белой панамке. Несмотря на одежду, Саша сразу узнала в ней ту даму в шляпке с вуалью из электрички, которой Алехин помогал с саквояжем.
– Добрый день, – зловеще-ласково поздоровалась старушка. – И какой же урок мы прогуливаем?
– Мы не прогуливаем, Кирикия Федоровна, мы первоклассники, – вышел вперед Кирилл.
И старушка тут же расцвела радостной улыбкой.
– Кирюша, мой мальчик! Не разглядела тебя сослепу… Устроил новым друзьям экскурсию? Ну, будьте аккуратны, мои милые, росянки сегодня нервничают.
Старушка еще раз улыбнулась Кириллу и скрылась за раскидистой глицинией.
– Ты ее знаешь? Проводишь экскурсию? Ты что, уже был здесь? – накинулся на друга Савва.
– Как-как ее зовут? – спросила Саша.
– Кирикия Федоровна. Она просто гречанка. Кажется. Я не уверен. Отстань, Морюшкин! – взвился Кирилл, потому что Савва начал тыкать его в бок, требуя ответов на свои вопросы. – Ну да, я ее знаю. Немножко. Моя тетя с ней дружит, встречались несколько раз.
– Не похоже, что несколько. Раз ты можешь провести нам экскурсию, – заметила обычно молчаливая Марьяна.
– Да просто эта Кирикия… она ничего, кроме своих растений, не помнит. Сами увидите, она будет у нас ботанику преподавать.
– Ух ты! Здесь? Прямо в оранжерее? – восхитился Савва, оглядываясь.
– Не знаю, – буркнул Кирилл. – Пойдемте уже, а то эти… росянки нервничают.
Все засмеялись, но Кирилл остался серьезным, даже хмурым. И оставался таким до самого обеда.
* * *
Иногда их сопровождала Маат. Она выныривала из-под какой-нибудь двери или спускалась с потолка и все время бежала впереди, то и дело меняя цвет. Именно она привела ребят в библиотеку.
Саша давно мечтала ее отыскать, но школьные коридоры все время вели не туда, а никаких указателей на стенах не висело. Один раз спросила у Петры, та надолго задумалась, потом вздохнула:
– Так просто не объяснить… сегодня вторник, да? Нет, сегодня вообще не вариант, слишком сложно. Давай дождемся пятницы, ладно?
Варя на следующий день ответила еще загадочнее:
– Библиотека? В последнюю среду месяца и накануне полнолуния? Прости, не уверена, что ты сможешь отыскать ее без надежного провожатого. А мне очень некогда.
– Ну хоть объясни, куда идти!
– Нет, не могу подвергать тебя такому риску, – твердо сказала Варя, натянула ярко-малиновые носки в желтый горошек и ушла на уроки.
Саша с тоской посмотрела на свои носки – самого унылого серого цвета. Она замечала, что старшеклассники упорно делают вид, что им все равно, что надето на ее ноги. Почему у всех, даже у Марьяны и близнецов, оказались с собой более-менее приличные – разноцветные – носки и только у нее однотонные – и все серые?
Саша была уверена, что соседки ее разыгрывают насчет библиотеки, и за завтраком в среду гневно пересказала эти разговоры мальчишкам. Они переглянулись.
– Что? – вспыхнула Саша.
– Ну, вообще-то они правы, – начал Кирилл.
Но Савва его перебил:
– Я эту библиотеку с первого дня здесь ищу. То есть уже две недели. Две! Я же тут один сперва был, все остальные – старшеклассники, они на уроках постоянно. Я чуть не рехнулся от скуки. Алехин говорит: «Ну почитай, у нас богатая библиотека». И рукой махнул. Я и пошел туда, куда он махнул. Два дня плутал по коридорам.
– Врешь!
– Да любимым кактусом клянусь! Спать на парте в пустом классе пришлось. С голоду чуть не помер.
– И что потом?
– Потом проснулся. Думал, все, как только выберусь, звоню родителям – и пусть меня отсюда забирают…
– Позвонил?
– Нет. Я это… ну, короче…
Кирилл хмыкнул. Савва толкнул его в бок.
– Не томи! – прикрикнула Саша.
– Ну, короче. Выхожу в коридор утром, а там толпа старшеклассников. И одна вдруг ко мне подбегает и говорит: «Ой, ты заблудился? Ты первоклассник? Бедняжка, пойдем, я тебя провожу». И такая она вся была прекрасная, что я, понятное дело, влюбился без памяти.
Кирилл снова хмыкнул.
– Да! – вскинул голову Савва. – И не стыжусь этого! Ну, потом-то я понял, что это у меня от голода сознание помутилось, но в ту минуту я родителям звонить раздумал и даже Алехину ничего не сказал.
– А библиотеку-то больше не искал?
– Да какая уж тут библиотека, не до библиотеки было, надо было собирать по кусочкам разбитое сердце. Прекрасную незнакомку, спасшую меня, зовут, кстати, Ева, и у нее есть парень – красавец, спортсмен и отличник.
– Ясно, – вздохнула Саша.
И увидела Маат. Ящерка сидела на подоконнике и смотрела на нее темными глазами. Потом мигнула, спустилась на пол и побежала по коридору.
– За ней! – скомандовала Саша мальчишкам и бросилась за Маат.
И правильно сделала: надежный провожатый привел их в библиотеку.
* * *
Первой Сашиной мыслью было: «Наверное, так выглядит бездна». Ну, или черная дыра. Или бесконечность. Бесконечность книжных полок. У Саши даже голова закружилась. Она сделала шаг вперед, еще один, будто кто-то тянул ее за руку, шептал завораживающе: «Прочти нас, прочти…» Она шла внутри лабиринта книжных стеллажей, успевая читать названия: «Чернильное сердце», «Волшебник Земноморья», «Последний эльф», собрания сочинений Терри Пратчетта и Владислава Крапивина – все это Саша читала и любила. Но были и совсем незнакомые: «Исторические хроники Альтиды и архипелага Ветров», «Битва за Суэк», «Семь свободных островов», «Добрые соседи. Как распознать бьюи и не погибнуть от их волшебства»… Их было неисчислимое множество – знакомых с детства, любимых, перечитанных много раз и совсем новеньких, неизведанных, особенно сильно манивших тугими переплетами, нетронутыми страницами, заманчивыми корешками. Каждую хотелось погладить, приласкать, присвоить, прочитать от корки до корки и сделать своей…
– Сашка, стой, куда ты! – тормознул ее шепот Саввы за спиной.
