Ворон… Меня простреливает электрическим разрядом прямо в сердце. Шумно втягиваю носом воздух и прикрываю глаза, чтобы перетерпеть.
– Благодарность передал.
Сует мне конверт, но я даже не открываю и возвращаю обратно.
– Оставь себе.
Мне от него ничего не надо. Пусть засунет свои деньги… Выжил, и хорошо.
– Уверена? – хмурится коллега и с сомнением тискает конверт.
– Абсолютно.
Дождь, зараза, моросит целый день. Словно оплакивает мою судьбу вместо меня. В окно врезаются капли и медленно стекают вниз. Прислоняюсь лбом к холодному стеклу и прикрываю глаза. Сердце болезненно сжимается и пропускает удар за ударом. Мне казалось, я смогла забыть все и справиться со своей потерей. Но старые воспоминания никак не получается затолкать обратно в дальний угол сознания. Чердак с привидениями. Столько лет я жила как-то, а теперь все словно откатилось назад. Я не хочу. Не могу еще раз пройти через этот ад даже мысленно.
В груди давит и обжигает от каждого вдоха. Физически ощущаю, как душа корчится в агонии и медленно умирает внутри меня. Как и всегда в этот день. Дата врезалась в память уже навсегда. Самый трагичный день в моей жизни. День несостоявшейся свадьбы с любимым мужчиной.
Моя сказка с плохим концом. Ворон обещал меня любить и защищать. Ровно до того момента, пока не лишил невинности. А потом не пришел в ЗАГС. Конечно, я решила, что с ним что-то случилось. Ведь он не мог меня бросить. Идиотка такая… Прибежала к нему домой и даже пыталась спасти. Но соседка вернула меня с небес на землю. Рассказала, что Ворон собрал вещи и уехал. Вот так просто. Не сказав ни слова, бросил меня одну в том аду. Сгорать заживо без надежды на спасение.
Накрывает волной отчаяния. Все эта чертова дата и Ворон! Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в нежную кожу ладоней, оставляя глубокие вмятины. Больно так, что чувствуется, как в груди что-то рвется. Каждый вдох опаляет внутренности.
Весь день я держалась. Пыталась отвлекаться. Гнала от себя даже малейшее упоминание о Вороне и нашем прошлом. А сейчас накрывает. Не справляюсь. Волна за волной лупит безжалостно, аж дышать тяжело. Задыхаюсь и открываю рот, как рыба, выброшенная на сушу. Надо срочно на воздух. Не могу терпеть. Резко вскакиваю и на ватных ногах иду к двери. Качает, словно пьяную, и люди неодобрительно косятся, но мне плевать на них.
Выхожу раньше на одну остановку. Ночной город с готовностью распахивает объятия. Шум, голоса, множество людей вокруг. Все куда-то спешат, торопятся, и только я не могу пошевелиться. Словно потерянная, оглядываюсь по сторонам и ощущаю, как горячие капли скользят по щекам. Реву. Отчаянно. Навзрыд.
Все, что так долго удерживалось внутри, вырывается на волю, едва не пробивая насквозь. Меня ломает физически, но я знаю, что эту боль ничем ни успокоить, ни приручить. Невозможно договориться. Мы слишком давно с ней знакомы и хорошо выучили друг друга. Пока не опустошит, не разрушит, не уничтожит, она не утихнет.
Отхожу в сторону от тротуара, прислоняюсь к стволу ближайшего дерева и просто дышу. Часто и надрывно, опаляя легкие прохладным воздухом. Пытаюсь справиться с гребаными чувствами, что разносят внутренности в щепки. Нужно просто перетерпеть. Все пройдет. Всегда отпускает.
– Девушка, что с вами? Вам плохо?
Какая-то сердобольная замечает меня. Чтоб ее… у меня нет сил на общение.
– Нет. Все в порядке, – до крови закусываю губу и зажмуриваюсь.
– Уверены? Может, скорую вызвать? Что у вас болит?
– То, что скорая вылечить не сможет, – выдыхаю я и качаю головой.
– Держись, девонька. – Женщина сжимает мое плечо в знак поддержки. – Все наладится.
– Спасибо.
Женщина уходит, оставляя меня одну. Постепенно успокаиваюсь и уже даже могу связно думать. Что-то расклеилась совсем в последнее время и очень устала. Вытираю мокрые дорожки от слез и привожу себя в порядок. Минутка слабости закончена, как и поминки по погибшей любви. Все. Похоронила и забыла.
Иду домой. Звоню сыну, мне просто необходимо услышать его голос. А он не берет трубку. Как же так? Тревожность начинает разгоняться внутри, постепенно вытесняя другие эмоции. Звоню еще раз – не берет. Меня начинает подколбашивать. Вдруг что-то случилось? Асад дома, они могли поругаться или еще чего хуже. По инерции ускоряюсь. Потерять сына для меня самое страшное на свете.
Накручиваю себя и практически бегу домой. Телефон оживает в руке. Смотрю на экран, вижу улыбающееся лицо Егора и облегченно выдыхаю.
– Мам, ты звонила? – раздается в динамике.
– Егор, ты где? – обрушиваюсь на него, а голос дрожит от волнения.
– Гуляю.
– А уроки?
– Не задали, мам. – Врет, как пить дать.
– Опять? – укоризненно вздыхаю. – Егорушка, надо учиться.
– Я знаю, мам. – Его голос смягчается, а я невольно улыбаюсь. – Не переживай.
– Ты хоть поужинал?
– Я не голоден.
И снова ложь. Егор так заботится и пытается огородить меня от лишних переживаний. Но я же все понимаю. А как исправить ситуацию, не знаю. Долбаный замкнутый круг, и с каждым годом он все теснее сжимается.
– С отцом поругался?
– Нет, просто ушел.
Хоть на этом спасибо. А мог и на рожон полезть, как уже бывало и не раз.
– Когда вернешься?
– Мамуль, я позвоню, ладно? – примирительно тянет он.
– Не пропадай, пожалуйста, я очень волнуюсь.
– Хорошо.
Как можно довести ребенка, чтобы он ушел голодный, лишь бы дома не находиться? Мое терпение не безгранично, а за сына я вообще готова вцепиться в глотку любому. Асад знает это и при мне сдерживается. Раньше он хоть делал вид, что является отцом Егора. Сейчас же они совершенно чужие, едва терпящие друг друга люди. Так больше жить невозможно, надо поговорить с мужем, он должен согласиться отпустить нас…
Только злость на мужа позволяет мне держаться на ногах. Но сил уже нет. Добраться бы до кровати и поспать хоть немного.
Около подъезда замечаю пару черных джипов, становится не по себе, но я не придаю этому значения. Нет ресурса анализировать и подозревать.
Глава 10
Ирина
Поднимаюсь на этаж и сразу понимаю, что зря. Из моей квартиры слышен шум и крики, а дверь не заперта. Мне бы сбежать и вызвать полицию, но что я им скажу? Вдруг сделаю только хуже, а Асад придет в ярость. Решаюсь и открываю дверь. В коридоре стоят двое мужчин в балаклавах и с пистолетами. Этого еще не хватало.
– Что все это значит? – возмущенно смотрю на них.
– А ты еще кто? – хмыкает один из мужчин и сканирует меня хищным взглядом.
Мне бы испугаться, но не получается. Я слишком устала. Вместо страха внутри разрастается неконтролируемая злость и толкает на подвиги.
– Хозяйка квартиры, – с вызовом вздергиваю подбородок. Как будто это должно их вразумить. Сразу ведь понятно, что эти люди пришли не просто так.
– Фил, у нас гости.
Второй мужчина перекрывает дверь, чтобы я не сбежала. Мышеловка захлопывается, а мне становится не по себе. Но, как ни странно, никакой паники не чувствую. Словно каждый день сталкиваюсь с бандитами. Может, профдеформация, а может, просто иммунитет на них выработался.
– Какие? – Еще один, третий, амбал выходит в коридор и удивленно смотрит на меня. – О, нихуя себе.
Взаимно. Хочется закатить глаза, но сдерживаюсь и все же не решаюсь лезть грудью на амбразуру.
– Что здесь происходит? – складываю руки на груди. – Я вас не приглашала.
– Иди-ка сюда. – Он беспардонно хватает меня за плечи и пытается тащить.
– Руки убери, а то откушу, – вырываюсь одним из приемов, что когда-то научил меня брат, и для верность клацаю зубами. Не на ту нарвались, мальчики. Просто не будет.
Амбал, видимо, решает не связаться и просто толкает меня в кухню. Там Асад, сидит на коленях с разбитым носом, а вокруг кровища, как в фильме ужасов. Но главный ужас в том, что все это нужно будет отмывать…
Внутри поднимается жаркая волна протеста, а на языке крутится с десяток колких фраз, но я заталкиваю это все поглубже и титаническим усилием воли заставляю себя молчать.
– Как ты? – беру с полки аптечку и спешу на помощь мужу.
– Ира, они пришли меня убивать, – шмыгает он разбитым носом и размазывает по лицу кровь.
Господи, какое же ничтожество. Меня передергивает от отвращения. Это же не со слабой женщиной справиться. Так и хочется добавить парочку тумаков, но я сдерживаюсь и быстро готовлю тампон, чтобы остановить кровь. Чувствую на себе внимательные взгляды незваных гостей и пытаюсь придумать хоть какой-то план. Но это крайне сложно, ведь я даже не понимаю цель их визита.
– Ты почему полицию не вызываешь?
– Ты глухая?! Они меня убьют! – дрожа всем телом, рявкает Асад.
– За что? – оборачиваюсь к мужчинам и решительно говорю. – Покиньте квартиру, иначе я вызову полицию.
– И кто это у нас тут такой борзый? – хмыкает тот третий и, видимо, главный.
– Жена моя, – сдает меня Асад с потрохами. Вот и помогай после этого несчастному.
– Ах, жена. – Амбал приближается и смотрит на меня сверху вниз. – Так, может, мы у нее спросим, а?
– Ну попробуй, – хмыкаю и не отвожу взгляд.
Прекрасно понимаю, что он пытается меня напугать. И у него получается. Хоть внешне я и спокойна, внутри все сводит от панического ужаса. Все же я не бессмертная. И даже не бесстрашная. Просто привыкла сама себя защищать, а слезы и истерика уж точно в этом не помогут.
– Жена, где деньги? – Глаза незнакомца опасно прищуриваются.
Похоже, он просто забавляется ситуацией и играет с нами, как со зверушками. Еще один «мужик», утверждающий собственное эго за счет более слабых.
– Какие? Во что он опять вляпался?
– Этот мудак решил наебать на бабки очень серьезных людей, – цокает амбал языком. – Они не прониклись. Бабки придется вернуть.
Господи. Опять. Да сколько можно? Я не сплю с миллионером, чтобы оплачивать все долги мужа. Хоть иногда мне кажется, что не отказалась бы от волшебника, который за секс решил бы все мои проблемы. Всего-то потерпеть полчаса, и станет легче.
– Сколько? – Голос предательски дрожит, но я быстро беру себя в руки.
Нельзя поддаваться эмоциям. Всегда можно договориться и все решить. Уже давно не девяностые. Все можно исправить. В конце концов, им же деньги нужны, а не трупы.
– Пять лямов плюс проценты.
– Сколько? – округляю глаза и с яростью смотрю на мужа. – Асад, ты обалдел, что ли?
– А что я? – начинает оправдываться. – Меня кинули. Они сами меня подставили.
– Короче, это все лирика, – выдыхает мужчина. – Нам нужны бабки. Иначе…
От щелчка предохранителя колючие мурашки прокатывают по позвоночнику. Дуло ствола направляется на мужа.
– Нет. Не убивайте. Я все верну! – начинает голосить Асад.
А мне его совсем не жалко. Наверное, атрофировалось все. Ничего живого не осталось. Грохнут его, и вздохну спокойно, но совесть не позволяет. Не по-человечески это.
– Куда ж ты денешься, – снова издевательский смешок. – Иначе жену твою заберем.
– Забирайте! Я согласен, – воодушевляется муж и скалится. А глаза вспыхивают недобрым огнем. Он точно умом тронулся.
Но Асад совершенно серьезен.
– Какая же ты сволочь, – качаю головой. Все это какой-то дурной сон.
– Поддерживаю, – хмыкает мужчина за спиной и сжимает мои плечи. – Прокатимся?
Прекрасно понимаю, что у меня нет выбора. Но все же есть. Я могу упираться и брыкаться, а могу по своей воле поехать к их хозяину и договариваться уже с ним. Все же второй менее энергозатратный.
– Что ж, поехали, – небрежно скидываю его руки и иду к выходу. – Как же вы меня все задолбали.
– Эй, ты чего? – спешит за мной незнакомец. – Буйная, что ли?
Еще какая. И еще уставшая просто вдрызг. Нет у меня ни сил, ни желания устраивать разборки.
– Поехали, говорю. Пообщаемся с вашим хозяином.
Мужчины переглядываются и ржут, а мне совсем не весело. Был бы пистолет, сама бы всех перестреляла и спать легла. Вот только помощи просить не у кого. Как и всегда, придется все решать самой. В конце концов, что с меня взять? Денег у меня нет, и взять их негде. Для панели не тот возраст и данные. Что еще они мне могут сделать? Изнасиловать? Было уже, проходили и не раз. Переживу. Убить? Так я уже мертва. Так даже лучше будет. Сына только жалко, но я ему подготовила запасной аэродром на такой случай. Справится.
– Заканчивайте тут. – Незнакомец открывает мне дверь.
– А с ним что делать? – хмыкает второй и кивает на Асада.
– Тряпку дайте, пусть утрется.
