Марта Заозерная "Измена. Я умею быть сильной"

Хотя куда уж хуже?! Куда?!

Мой муж – самый тупой придурок, которого только можно представить!

Спалился перед детьми!

На фоне этого идиотизма померкло даже увиденное лично мной.

Женя… мой маленький мальчик… Чертовски грустно оттого, что ему приходится так резко взрослеть.

Я бы всё отдала, лишь бы смягчить удар по детям.

Так не должно быть! Я была совсем маленькой, когда папа решил, что устал и, забрав вещи и все семейные сбережения, ушел от нас с мамой. Несмотря на возраст, я помню, как мама плакала в тот день. Выла в голос.

Не хочу так же! И на себе ставить крест не хочу, и детей своих угнетать не хочу.

У них ещё вся жизнь впереди.

Остается надеяться, что Максу хватит ума или хотя бы мужественности позаботиться о том, чтобы наши дети не страдали.

– Мама, ты как? Что ты делаешь? – за спиной раздается голос сыночка.

Быстро растерев лицо ладонями, я оборачиваюсь.

По его вмиг округляющимся глазам становится понятно, что выгляжу я отвратительно.

– Доброе утро, Женечка, – стараюсь говорить бодро. – Я тебя разбудила? Прости.

Он вытягивает шею, стараясь заглянуть мне за спину.

Какая же дура! Зачем я стучала?! Очередной вопрос, на который у меня, приторможенной, ответа нет.

– Нет, уже время, – поясняет. – Я по будильнику проснулся.

Надо же… Может, когда захочет.

Улыбаясь, обвожу его взглядом. Какой стал большой… По моим ощущением, мы только вчера привезли его из роддома, и вечером вместе Максом целовали крошечные, обалденно пахнущие пяточки, каждый свою.

Как же я была тогда счастлива…

Стараюсь, но вытолкнуть воспоминания из головы не удается.

– Значит, нам нужно торопиться, – начинаю суетиться. – Сейчас завтрак тебе приготовлю.

Женя хмурится.

– Ма-а-ам, – кивает в сторону стола, на котором стоит его завтрак – яичный блин с сыром и мясом. – Ты уже приготовила.

На секунду мне становится страшно. Это что за провалы в памяти такие внезапные? А потом вспоминаю, как открыла выдвижной ящик, потянулась за лопаткой, и тут кольцо на пальце блеснуло, вызвав у меня волну неприязни.

– Точно, я готовила, – припоминаю вслух.

– Давай сегодня дома останемся? Закажем пиццу, посмотрим кино?

Трепет разливается по телу приятным теплом.

Бог ты мой, неужели мне так повезло?!

Снова тянет развести сырость, потому что я и подумать не могла, что сынок такой внимательный и тактичный.

– Иди сюда, – делаю порывистый шаг в его сторону и крепко обнимаю. Провожу ладонью по широкой, но ещё по-детски худощавой спине. – Спасибо тебе, мое счастье, – хрипло шепчу. – Я очень перед тобой виновата, но обещаю исправиться. У нас всё обязательно хорошо будет.

И его убеждаю, и себя заодно.

Нужно брать себя в руки, иначе никак.

– За что тебе извиняться? Это ведь он виноват, – голос сына набирает разгон. – Он ведь нас должен был любить, а не её!

Слово «Он» Женя буквально выплевывает с пренебрежением.

– Мой хороший, вас он любит, – крепко обнимаю сыночка, касаюсь жесткого ежика волос. Он не переносит волос длиннее пары сантиметров. – И я вас очень люблю. И тебя, и Еву. Вас обоих. Больше жизни.

– Ты ведь его не простишь?! – сын отстраняется, чтобы в глаза мне заглянуть.

Проверяет.

– Нет, конечно, нет. Никогда, – заверяю его. – Но это не значит, что вам нельзя будет общаться. Он остается вашим отцом, несмотря ни на что.

– Мне такой отец не нужен! Он предатель, – повторяет сыночек вчерашние слова, и я понимаю, насколько ему больно. Кожей чувствую его боль.

В следующие двадцать минут мы с Женёчком завтракаем, как бы между делом обсуждая его школьные новости и предстоящий день рождения.

– Ты уже определился, кого пригласишь? – пора мне уже начинать заниматься организацией.

– А мы будем праздновать? – отрывая взгляд от тарелки, смотрит на меня с недоверием.

– А как же? Твой день рождения! Моему сыночку пятнадцать исполняется! Ты представляешь?! Я в шоке. Помню тебя совсем…

– Ой, хватит! Ты снова за свое. Я уже взрослый, – его щеки трогает румянец смущения.

Вот и отлично, это то, чего я добивалась.

Самое главное, чтобы дети не пострадали при нашем разводе.

– Ну раз взрослый, значит, сам составишь список гостей и выберешь место? – вскидываю бровь, улыбаясь ему.

– А нам сейчас на это точно…

Он только пытается сформулировать вопрос, а я его уже понимаю.

Большинство затрат покрывал муж.

– Пожалуйста, не обижай меня, ладно? Я тебе обещаю, твоя жизнь после нашего с отцом развода никак не изменится. Честное слово. Веришь мне?

– Ты никогда не обманываешь.

В знак признательности тянусь рукой через стол. Женя направляет свою мне навстречу и крепко сжимает ладонь.

Отвезя сына в школу, задерживаюсь у ворот.

Хочу Еву поймать.

Неспокойно, мне так неспокойно, что готова на стены лезть. Хочу увидеть дочь и убедиться, что с ней всё в порядке.

Когда на часах остается пять минут до начала уроков, свекрови звоню. Приняв вызов, она мне сообщает, что они посовещались и решили сегодня прогулять, дескать, Евушка хорошо учится, и один день роли не играет.

Меня передергивает.

Мы с ней немного цепляемся.

– В первую очередь такое решение со мной нужно было обсудить, – произношу холодно.

В другой ситуации я бы и сама разрешила не идти. Но не теперь.

– Максим нас поддержал.

– Ваш Максим… – прикусываю язык.

Вокруг много людей, а я боюсь не сдержаться.

– Вика, девочка захотела отдохнуть, что в этом плохого? И Женю нужно было к нам привозить, а не в школу.

– У Жени экзамены скоро.

В ответ свекровь цокает.

Её мнение на этот счет я знаю.

Я и сама излишне не давлю на него, но и на тормозах не спускаю. Их мучили с первого класса, стращали… Не к чему портить все на финишной прямой, пусть это только и девятый класс.

Мы прощаемся с Натальей Петровной, так и не придя к общему мнению.

Спорить можно долго, но мне пора на работу.

Предвкушаю: день меня ждет тяжелый.

И оказываюсь права.

Открываю дверь в свой кабинет, когда меня настигает голос начальника.

– Фролова, тебя-то я и искал! Девяти утра ещё нет, а мне уже по твою душу звонили!

Глава 8

Фамилия мужа режет слух. Понимаю, это мелочи, но сейчас я, словно оголенный нерв, реагирую на любое даже отдаленное упоминание этого придурка.

«Долго ли он ещё собирается прятать от меня Еву?!» – мои мысли отлетают в сторону самой животрепещущей из имеющихся тем.

– Вика, – Виктор Смолов напоминает о себе, – обрати на меня внимание.

Усмехается, хотя и продолжает выглядеть мрачным.

– Входите, – распахиваю дверь в кабинет, легким движением руки приглашая его проходить первым.

Разговаривать на людях в моей ситуации – верх безумства.

Мне, конечно же, хочется пустить по ветру репутацию Мак… Маси, однако, он навсегда останется отцом двух моих прекрасных детей, и, хочу я того или нет, любой скандал в первую очередь скажется именно на них.

Пока они ещё маленькие и не готовы к жестким последствиям, которые обрушатся на их головы, всплыви в широкой общественности информация об измене отца или о взяточничестве.

Мне ли не знать, как умеют в школе травить?!

Школой я называю элитный лицей, в котором учатся мои малыши. Там отцом-судьей никого не удивить. Дети, воспитанные в более широких рамках дозволенного, и подшучивать могут более жестко.

В свое время мне пришлось участвовать в разных делах, и я более чем хорошо знаю, насколько жестокими бывают дети.

В Жене и Еве мы всегда старались воспитать человечность, и, как мне кажется, нам это удалось неплохо.

Хочется сказать «Я», «Это моя заслуга», но до недавнего времени детьми мы с Максимом занимались вместе.

Несмотря на жуткую занятость, он умудрялся выкраивать время, чтобы забирать детей из школы и отвозить на тренировки, а если не мог, то водителя своего отправлял.

Всё было нормально! И даже отлично! От этого сейчас вдвойне тяжело. Я копаюсь в себе, в своей памяти, стараюсь найти какую-то зацепку, которую упускала раньше.

Его связь с Аллочкой явно длится давно и успела окрепнуть.

Одно её «Иначе мы расстаемся» чего стоит.

Какая же мерзость и грязь…

Он приходил после нее и так запросто ложился в нашу постель? Неужели самому тошно не было?!

– Вика, твое состояние меня беспокоит, – Виктор занимает кресло для посетителей, смотрит на меня строго. – Жду, когда ты мне всё расскажешь.