Валерий Гуров "Кулачник"

Я даже остановился на секунду. Свою машину я видел впервые. И, черт возьми, это был не просто автомобиль – передо мной у обочины стоял аппарат! W140. Черный легендарный «кабан»! Король улиц, мечта девяностых. Мерин застыл у бордюра, как зверь в петле.

– Мужики, вы че тут делаете? – спросил я, подходя к автомобилю.

Парень в жилете обернулся, не сразу понял, что я обращаюсь к нему.

– Эвакуация. После девяти стоянка запрещена. Ваша тачка?

– Наша, – я достал телефон, развернул экран. – Без пяти. Время видишь?

Он замялся, отступил на полшага переглянулся со вторым в кепке и в перчатках.

– Дядя, – сказал тот. – Отойди, не мешай работать.

Я повернулся к нему.

– Ты мне еще раз «дядя» скажи, и я трос тебе вокруг шеи намотаю и лебедку включу. Понял?

Он ухмыльнулся, но неуверенно. Полез за сигаретой, видно занервничал.

– Это угроза?

– Это констатация, – я подошел ближе. – Я тебе повторяю, времени у меня еще пять минут. Лавочку сворачивай.

Третий полез в кабину заводить эвакуатор.

– Че вы с ним разговариваете, поехали мужики! Пусть потом на штрафстоянке рассказывает.

Я обошёл «мерс», прыгнул на подножку и заметил крюк, натянутый лебедкой. «Кабан» уже был в капкане.

Резко дергаю крюк – щелчок и лента оседает.

– Ты че творишь?! – визжит один.

Возвращаюсь, сажусь за руль и завожу двигатель. Мотор рычит вглубь капота – глухо, с достоинством. «Кабан» оживает, гашетка в пол, и я срываюсь с места.

Напоследок бросаю взгляд в зеркало и вижу, как троица, оставшаяся у «Газели», застыла каменными истуканами, провожая «Кабана» взглядом.

Ехал медленно. Мерин был тяжелым, длинным и плыл по вечернему проспекту, как старый корабль. Да и к автомобилю надо привыкнуть, дури в нем, что хватит про запас. Габариты тоже, скажем так, не «девятка». Что-то ближе к тихоокеанскому лайнеру.

Конечной точки маршрута у меня не было. Я включил поворотник, и скользнул к обочине.

Пальцы коснулись приборки. Дерево. Настоящее. Не дешевый одноразовый пластик, как в такси. Мягкий свет панели, шелест мотора… все как в девяностые. Сложно поверить, что «кабану» не один десяток лет! Но и мой предшественник молодец, ухаживал за машиной, надо отдать ему должное.

Ладно, надо себя в руки взять, пока не растекся по кожаному креслу! От «Кабана» еще получу удовольствие, а пока у меня на руках куча проблем, которые надо решать.

Время клонилось к ночи, а я до сих пор не знал своего адреса.

Под передним сиденьем лежала почтовая бандероль из картона. Опечатана аккуратно, скотч в один слой. На крышке наклейка с надписью ручкой, мелким, но четким почерком.

Так… Ефимову, понятно, что мне. А от кого? Фамилии не нашел – просто Алиса в строке «отправитель». Эмоций или внезапных догадок имя не вызвало.

Я открыл коробку, аккуратно поддев по краю. Внутри оказался вспененный материал, как в упаковке техники. И прямо в центре, в целлофановом пакете лежала металлическая, чёрная штуковина, размером с палец.

Я достал ее, повертел на ладони. Брелок? Или что-то из техники? На одном конце странный плоский язычок, как у зарядника, только больше. Значит, электроника все же. Провел пальцами по гладкой поверхности, попытался открыть, но не вышло.

– Хрен его знает, что ты за чудо такое… – пробормотал я.

Сунул штуковину обратно в коробку и вернул под сиденье. Зато свой домашний адрес при помощи посылки узнал. Дело оставалась за малым – понять, как доехать до Чернышевского, дом 19. В Москве я то и в свое время был только во время соревнований.

– Спасибо за подсказку, Алиса! – хмыкнул я. – Еще бы сказала, как доехать?

Сказал я, и вдруг…

– Прокладываю маршрут до улицы Чернышевского, 19, – раздался женский, мягкий, но механический голос.

Я вздрогнул от неожиданности. Секунду молчал, уставившись на телефон. Говорили именно оттуда.

Экран на панели ожил сам. Открылась карта. Точка «А» показала «текущее местоположение». Точка «Б» оказалась адресом по Чернышевской.

Я посмотрел по сторонам, но никого и близко не было. Глянул в зеркало, там тоже пусто. Только пустая вечерняя улица и блеск фар проезжающих машин.

– Откуда знаешь, что это мой дом? – спросил я, глядя на телефон.

На этот раз никто не ответил. Я ткнул пальцем в «поехали» на экране, воткнул передачу и тронулся. На высветившейся карте пролегала зеленая линия прямо по маршруту.

– Ну поехали, Сусанин, – я врубил поворотник и встроился в поток.

Навигатор вел почти без светофоров. Я жадно оглядывался, пытаясь вспомнить хоть что-то. Не могла же память предшественника исчезнуть на совсем.

Район был не то чтобы знакомый, но в памяти что-то шевелилось. Домом 19 по улице Чернышевского оказалась девятиэтажная панелька с крошечным двориком. Об этом я догадался сам, и только потом увидел табличку с номером дома на углу здания.

Поставить «кабана» здесь стало еще тем квестом. Я припарковался как бог на душу положит, втиснувшись между каким-то китайцем и раскуроченной «Ладой», бывшей явно не на ходу.

Перед тем как выйти, взял черную штуковину из коробки и сунул в карман. Подошёл к подъезду и упёрся в тяжелую металлическую дверь. Панель с металлическими кнопками рядом с дверью мигала.

Я пригляделся, привычно провёл пальцем по кнопкам, выискивая, где стерто… В 90-х так открывали все на чем есть цифры – замки в том числе.

Пальцы нажали 1-9-7-6… не сработало.

Попробовал потянуть дверь на себя. Тоже глухо.

– Вам помочь? – сказал тонкий голос сбоку.

Я обернулся и увидел пацаненка лет восьми, в кепке и с портфелем за спиной. Он жевал сникерс и с интересом меня рассматривал.

– Код гадаю, – хмыкнул я. – Или ты его знаешь, Чингачкук?

Он почесал макушку и ткнул пальцем в мою руку:

– Так у вас ключ, вот же! – и показал на синюю пластмассу-брелок, болтавшуюся у меня в связке.

Вон как, а я стою голову ломаю.

– И куда его?

– Вот, – он указал на дверь, где действительно было подобие считывателя. Дверь пикнула и поддалась, когда я потянул на себя.

– Бывай, малой, – я сунул руку в карман и протянул ему стольник. – Шоколадку купишь.

– Угу, – он благодарно кивнул. – А можно спросить?

– Валяй.

– А кто такой чинга… чанга…

– Чингачкук вождь краснокожих?

Мальчик задумался, а потом развернулся и скрылся вверх по лестнице. Похоже здесь другие кумиры не только у взрослых, но и у детей.

Я поднялся на свой этаж и нашел дверь квартиры. Мельком заметил, что у коврика насыпана свежая стружка. Достал ключ, сунул в замок. Вернее, попытался сунуть – ключи не подходили. Либо у меня не те ключи, либо за время моего отсутствия поменяли замки. О чем, кстати, косвенно свидетельствовала, стружка на коврике.

– Саня, а ты че пришел? – раздалось за спиной.

Я повернулся. На лестнице стоял Леня. Тот самый охранник, который помог мне избавиться от ствола Маги.

– Замки то сменили, – сказал он. – Еще днем. Тебе, как понимаю, никто не сказал?

– Кто сменил?

– Ну как кто, не догадываешься? – он улыбнулся. – Приказ сверху поступил.

– Хайпенко?

Леня лишь внушительно пожал плечами.

– Вещи у меня, если что. Они в мешки побросали. Думали выбросить, но я отстоял.

– Тоже здесь живешь? – уточнил я.

– Сань, ты какой-то странный сегодня… – Леня вздохнул. – Где мне еще жить, если приезжим компания аренду хаты компенсирует. Я ж со Ставропольского края.

Я промолчал. Стало яснее, что произошло. Я уволился и меня тут же выселили из квартиры. Последнюю, видимо, снимала фирма для сотрудников.

Леня, как оказалось, жил за соседней дверью. Он вытащил из своей квартиры черный мешок, набитый моими вещами.

– Вещи вот, – Леня поставил мешок передо мной, немного замялся. – Думал тебя предупредили… блин, а я даже к себе не приглашу. Ты Аркашу моего соседа знаешь, тотчас Ренату настучит! Придет скоро.

– Лень, нормально все, – я хлопнул охранника по плечу. – Не в первой. А ты помог, чем мог. Ствол куда дела, кстати?

Леня рассказал, что за пистолетом пришли братья Маги. Ну вот и хорошо, одной проблемой меньше.

– Сань, ты, если тебе перекантоваться надо, в зал сходи. Тренер, может, даст переночевать, пока место не найдешь? Там же и диван и телек… я домой шел, у него еще свет горел. Так что может успеешь?

Я осторожно поинтересовался у Лени адресом зала, намекнув, что возможно поеду на такси.

– Серьезно? На такси триста метров? Мешок вроде не такой тяжелый, – удивился Леонид. – Да и где твой «Мерс» или снова сломан?

Я поднял мешок с пожитками и со всем этим добром пошел обратно к машине. Зашел в лифт и напоследок обернулся.

– Сам уходить из конторы не думаешь?

Леня замялся, как будто я спросил чистил ли он сегодня зубы.

– Были бы другие нормальные варианты… – он коротко пожал плечами. – Сань, я бы с радостью встал на лыжи. Но пока так.

Створки лифта начали закрываться, и я махнул рукой на прощание. Лифт медленно пополз вниз. Я взглянул на мешок. Вот еще проблемка, теперь надо решать, где сегодня ночевать.

Разберемся.

Зал действительно находился через улицу и встретил меня тусклым светом ламп накаливания. Раздевалки заперты, но дверь в тренерскую приоткрыта.

Я постучал, толкнул дверь и вошёл внутрь. Тренер сидел за столом, перебирал квитанции. Поднял взгляд и узнал меня сразу.

– Здорово, Санек. Не думал, что увижу, – он покосился настенные часы.

Время действительно было позднее.

– Чего нелегкая занесла?

– Нужен ночлег на сегодня, – пояснил я.

Тренер замер, отложил квитанции. Потянулся к чайнику, включил его.

– Ты же понимаешь, тут такое дело…

Он вздохнул, словно пытался найти нужные слова, но знал, что ни одни не подойдут.

– Я бы пустил, Сань. Правда. Но «Вектор» наш главный спонсор. Экипировка, ЖКХ – все от Хайпенко. Если узнает… – тренер многозначительно замолчал.

Знает значит… быстро новости расходятся, что тут сказать.

– Я понял, – сказал я.

– Это не по-человечески получается, – выдохнул тренер. – Но без их помощи мы загнемся.

На секунду в зале повисла тишина. Я все хорошо понимал. Сам через подобное проходил – когда нет денег, не за что платить коммуналку. Но с той лишь разницей, что я тогда отказался от грязных денег Козлова. Да и здесь Вите на молодых плевать. Зал всего лишь кузница для службы безопасности, не больше не меньше. А у кого там какие успехи на соревнованиях никому не важно.

– Ладно, удачи ребятам, – сказал я, собираясь уходить.