Я открываю замок, удерживая одну руку в кармане и всегда готовая схватиться за оружие. Увы, но жизнь без Камаля и с его врагами научила меня быть готовой ко всему.
– Доставка для маленького Камаля. Получите и распишитесь, пожалуйста.
– Что? Мы не заказывали никакую доставку. Это… ошибка, наверное, – выдавливаю.
– Адрес ваш. Никаких ошибок, – уточняет курьер, сверяясь с накладной.
Он вручает мне аккуратно упакованную коробку в матовой черной бумаге.
– А это для вас. Бургундские пионы, – с легкой улыбкой говорит он. – Отправитель тот же.
Курьер вручает мне пышный букет бордовых пионов, но я не сразу понимаю, что он говорит. Просто смотрю на букет плотно уложенных, тяжелых цветов и чувствую, как улетаю в какую-то бездну, пока толстые стебли пионов обжигают мои ладони.
Ведь отправитель мне, кажется, известен.
– Всего доброго, – кивает курьер.
Я держу букет в одной руке, в другой – коробку для сына. Внутри все уже трещит по швам – потому что это официально. Потому что Камаль не просто вернулся, а начал действовать. Открыто.
Я кладу тяжелые цветы на стол, а коробку на пол, колеблюсь, а потом все же снимаю крышку.
Внутри – роскошные шахматы из красного дерева и янтаря и короткая записка.
Это подарок для сына ко дню рождения.
Не просто дорогой, но еще и подобранный… с умом, с мозгами. Это не отписка, а настоящее попадание в цель. И все это лежит сейчас в нашем доме, где Саша думает, что он и есть единственный отец Кама, пусть и неродной.
Я отступаю на шаг, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Схватившись за телефон, открываю чат и яростно печатаю сообщение:
«Больше так не делай!»
Ответ от Шаха приходит молниеносно:
«Я понял, что так и не подарил тебе цветы на рождение нашего сына. Исправляюсь».
«Что я скажу Саше?!», – печатаю гневно.
«Скажи ему правду. Я хочу увидеть сына…»
Я резко закрываю нашу короткую переписку и, тревожно потирая висок, понимаю, что никакой сеанс терапии мне уже не поможет, потому что следом в чате долетает еще одно сообщение:
«…и тебя».
Глава 7
Утро пятницы приносит с собой легкую серость, недосып и тревожное чувство в груди, которое я не могу ни вытеснить, ни облегчить.
Я просыпаюсь с чувством, будто не спала вовсе. Голова тяжелая, тело ватное, но сегодня у Кама занятие по плаванию, а у меня работа, поэтому я заставляю себя принять душ и собраться.
Недосып копится третий день подряд, а внутри сидит дикий страх, что в один день Камаль разозлится, устанет ждать и сам расскажет Саше правду, потому что мне сейчас совсем не до этого. Подготовка ко дню рождения, списки, покупки – в моей голове этот день должен пройти идеально, и как вписать в этот распорядок дня Камаля, я сейчас не представляю.
Приняв душ, я выбираю светло-бежевую юбку чуть ниже колена и черный трикотажный топ с квадратным вырезом, сшитый своими руками. Шить я люблю, поэтому большая часть моего гардероба состоит из вещей, которые я проектирую и создаю своими руками, за что часто получаю комплименты от коллег и друзей Саши.
Собрав волосы в хвост, наношу немного крема, румян и тушь – только чтобы выглядеть бодрее. Выгляжу нормально. Почти.
Через полчаса я уже за рулем и везу Кама на плавание. В дороге он почти не разговаривает, и я понимаю – настроение у него ниже среднего. На прошлой неделе он проиграл турнир по шахматам, и поражение сильно подкосило его. Когда я забрала его после турнира, он даже не захотел гулять, зато шахматы, которые Камаль подарил вместе с цветами, очень пригодились: я подарила их сыну после турнира, и подарок ему зашел.
– Малыш, как насчет прогуляться в парке, после плавания? М? – спрашиваю с легкой улыбкой, провожая Кама до спорткомплекса.
– Посмотрим…
Я провожаю сына взглядом до тех пор, пока его не встречает тренер, и с тяжелым сердцем еду на работу. Когда Кам проигрывает, он полностью выпадает из жизни и уходит в себя. Надеюсь, что завтрашний день рождения хоть немного поправит ситуацию, поэтому по пути домой я прокручиваю в голове важные списки: кто придет, во сколько привезут торт, какие подарки дарить детям. Это день рождения моего сына, а я не чувствую ничего, кроме напряжения, потому что хочу, чтобы все прошло идеально.
Запарковавшись рядом с офисом, где провожу консультации, я выхожу и направляюсь внутрь.
В моем кабинете все пропитано уютом: панорамные окна и большой выбор, куда клиент может сесть или лечь, чтобы поделиться своими переживаниями. Здесь даже установлен гамак – для рефлексии и медитации, а также есть удобные кресла и самый обычный стол со стулом – для тех, кто любит привычное.
Первые несколько лет практики я боялась называть себя психологом, а перед каждой сессией жутко тряслась и переживала, что не справлюсь. Сейчас я чувствую себя увереннее, хотя по-прежнему работаю не ради денег, а ради репутации Саши, и оттого чувствую еще большую долю ответственности.
Сегодня в моем кабинете пахнет цветами – теми самыми бургундскими пионами. Я привезла их сюда, иначе бы не смогла объяснить Саше, откуда они взялись в нашем доме. Я меняю воду в вазе, а затем готовлюсь к сессии с клиентом.
В десять приходит Ирина. Она – мой постоянный клиент, около тридцати пяти, разведена, растит дочь, тяжело проходит через восстановление после эмоционально зависимых отношений.
– Доброе утро, Ирина. О чем бы вы хотели поговорить сегодня?
Мы говорим больше часа. О ее страхах, о дочери, о том, как ей стало чуть легче просыпаться по утрам. Она начинает формировать границы. Находит в себе злость – нужную, полезную. Я помогаю ей не бояться этой злости. Мы разбираем ситуацию с бывшим партнером, где она снова почувствовала вину за то, чего не делала. Я мягко возвращаю ее к реальности, к фактам. Напоминаю: вина – это ловушка, а не сигнал к действию.
– Вы знаете… – она вдруг замолкает и смотрит на меня внимательно. – У вас тоже глаза как будто… тревожные. У вас все в порядке?
– Все в порядке, – говорю мягко. – Просто слишком насыщенная неделя. Скоро день рождения у сына, готовимся.
– Шесть лет?
– Да, – я улыбаюсь. – Он очень ждет. Я стараюсь все успеть, но, наверное, выгляжу так, словно у меня ничего не получается.
Ирина улыбается в ответ, и я знаю, что моя честность – это залог доверия между психологом и клиентом. Я могу солгать и сказать, что у меня нет никаких проблем, но у меня другой подход. Важно говорить правду, но при этом сохранить лицо. В этом кроется профессионализм.
Я умею держать себя в руках.
Однако, в последнее время это требует все больше сил.
Рабочий день заканчивается позже, чем я рассчитывала, поэтому я спешу к машине, проверяя телефон и график Кама.
Я доезжаю до спорткомплекса за двадцать минут. Камаль уже ждет меня, в капюшоне, с полотенцем через плечо. Его худощавая фигурка заметна издалека – идет неспешно, уставший, сосредоточенный. Он не машет рукой, когда меня видит, просто кивает. Как взрослый.
– Привет, как позанимался? Что сказал тренер? – спрашиваю, когда он садится в машину.
– Сказал, что я молодец, – отвечает сухо, забираясь в машину. – Не люблю, когда врут.
– Тренер никогда не будет врать. Значит, ты молодец.
Сын молчит, потом пожимает плечами.
– Хочешь прогуляться по парку, как мы договаривались? Поедим что-нибудь вкусненькое…
– Сладкого не хочу, – бурчит. – Можно соленые палочки…
– Соленые палочки – звучит вкусно, – радуюсь, что он не отказался. – Поехали в парк.
В парке не слишком людно. Камаль берет соленые крекеры и воду, садится на скамейку, подтянув ноги. Я забираю кофе с корицей и присаживаюсь рядом.
– Хочешь, мы больше не будем ходить на шахматы? Или на плавание? – предлагаю ему. – Это снизит твою нагрузку. Будет меньше соревнований и гонки.
– Если я брошу, это будет значить, что я сдался. А я не сдаюсь.
– Малыш… Ты не обязан все выигрывать, слышишь? Я горжусь тобой просто за то, что ты есть.
Он стискивает губы, глаза опущены. Я не давлю, и тогда он сам начинает говорить:
– Все пришли с папами. А я был один.
– Камаль… – в моих глазах собираются слезы. – Послушай, просто у Саши сейчас много работы, у него предвыборная кампания…
– Саша – это не папа. Я говорю про папу.
Я тихо вздыхаю. Этот разговор – как хождение по опасному канату. Он маленький, но уже чувствует стыд. Чувствует отсутствие важной опоры в жизни, папы. Но пять лет назад я разве что только на колени не встала – так сильно я просила его отца остаться с нами. Я сделала все, что могла
– Мне нужно было поехать с тобой и поддержать тебя. Я предлагала, помнишь?
– Помню. Но я хотел, чтобы рядом был папа. Как у всех.
Я молчу. Он вынимает из пакета еще один крекер, смотрит на него долго, потом крошит в ладонях и бросает птицам.
Маленький мальчик с серьезным лицом.
И ранимым сердцем.
– Если бы папа был рядом, я бы точно выиграл. Я бы не растерялся.
Кам резко поднимается с места и пинает какой-то пластиковый стаканчик, и тот глухо отлетает в сторону.
Он останавливается у пруда. Там уже собрались чайки, привычно выпрашивающие хлеб. Сын высыпает в траву остатки крекеров из пакета. Чайки, как сговорившись, бросаются к еде.
Я остаюсь чуть поодаль, достаю телефон и делаю несколько фотографий сына. В его взгляде намешано все: упрямство, досада, гордость и детская усталость.
Вообще я не планировала открывать переписку с Камалем. И уж точно не планировала отправлять ему фотографию сына, но почему-то именно сейчас мне хочется поделиться новостью, и вместе с прикрепленным файлом я пишу ему сообщение.
«Если тебе интересно, на прошлой неделе он проиграл турнир по шахматам. Твой подарок пригодился, чтобы сгладить эту неудачу».
«Мне интересно все, что связано с сыном», – прилетает мгновенное сообщение.
«Как он?».
«Ужасно расстроен. Он сказал, что ему не хватает папы… Как насчет встретиться с ним в понедельник?».
Сообщение, на которое я решалась много дней, уходит, и уже в следующую секунду я вздрагиваю от входящего звонка.
Ответить или нет – я не думаю, потому что такого права выбора у меня попросту нет.
– Алло?
– Подними голову.
Я резко вскидываю глаза.
И сердце заходится в бешеном ритме – словно у меня началась настоящая тахикардия.
На парковке, чуть дальше аллеи, стоит черный Кадиллак. Водительское окно опущено, и я вижу Камаля.
– Не надо… – прошу его. – У Саши предвыборная кампания, нас не должны увидеть вместе. Я же не сбегаю. Я предлагаю встретиться в понедельник – после дня рождения сына.
Камаль некоторое время молчит – вероятно, проглатывает тот факт, что на день рождения сына его никто не позвал, давая понять, что на этом празднике он будет лишним…
– Просто мы в подготовке, – осторожно поясняю Камалю. – Список гостей, торт, костюм, реквизит для квеста… Я хочу, чтобы этот день прошел спокойно, без конфликта. Нельзя просто сказать ему, что у него есть папа. Его нужно подготовить, понимаешь?
– Ева, я понял, – прерывает он. – Я снял дом недалеко от вас. Будем видеться у меня. Понедельник меня устраивает.
Мы согласуем время и прощаемся, а всю дорогу до дома Камаль молча провожает нас второй машиной, сворачивая всего в нескольких кварталах от нас. Кажется, он планирует видеть сына настолько часто, насколько это возможно, иначе бы он не поселился по соседству с нами.
Теперь главное, чтобы день рождения сына прошел идеально – так, как я запланировала.
Глава 8
Суббота начинается с легкой суеты.
С самого утра дом пропитан атмосферой детского праздника: именинник поздравлен, дом украшен свежими цветами и современными воздушными шарами, а во дворе устанавливают импровизированные сцены и площадку для квестов.
