Страница 2 из 5
Я вижу с левой стороны обгоревшую кожу на шее, а ещё шрам на половину лица…
Значит, все слухи… это правда… про увечья.
Меня жуть от него берет с первого взгляда, хочется убежать. Но пугает меня вовсе не его физические недостатки, нет, нельзя сказать, что он невозможно уродлив… Но в совокупности со шрамом у него очень суровые черты лица, а еще он смотрит на меня как зверь. Так люди не смотрят на других людей… Из-за этого мне страшно.
– Ты права в своих словах, а теперь иди. Тебя отвезут домой.
– Я не смогу без отца… Вы не можете так со мной поступить! Пожалуйста.
– Сколько тебе лет?
– Двадцать.
– Значит, сможешь без отца, уже взрослая.
Не знаю, откуда во мне появляется смелость, но я топаю ногой по полу:
– Я не уйду без него. Я так не могу…я отдам за него долг. Я выплачу. Только отпустите его! У него больное сердце.
Адамов снова поворачивается ко мне спиной. Проходит к столу, наливает себе новый бокал, спрашивает спокойно, но холодно:
– У тебя ничего нет. Что ты можешь мне предложить?
– Я буду работать, постепенно выплачу ваш долг.
– Тебе не хватит на это жизни.
– Но…
– К тому же, мне это неинтересно. Деньги у меня есть.
Сглатываю. У меня нет больше вариантов, опустив голову, я спрашиваю у него тихо, мой голос ужасно дрожит:
– А что будет вам интересно? Я на все готова.
– Не бросайся такими словами. А то я решу проверить…
– Я не бросаюсь, я говорю правду! – горячо убеждаю его.
Мне кажется, у меня появился шанс пробить эту толстую стену равнодушия. Повторяю:
– Я готова на все…
– Даже выйти за меня замуж? – он поворачивается и хмуро на меня смотрит.
Я знаю, что выгляжу в этот момент испуганно. Ничего не могу с собой поделать. Я была готова к любому предложению… Только не к предложению руки и сердца!
Я судорожно думаю: что делать?
Затем нахожу один вариант, почти радостно сообщаю:
– У меня есть парень. Мы собирались пожениться… Как видите, я не смогу стать вашей женой.
– Ты с ним спала?
– Что, простите?
– Спала с ним? – повторяет он спокойно, а у меня лицо краснеет и покрывается пятнами (я чувствую).
Отвечаю:
– Конечно.
Адамов тут же возражает:
– Врешь… Поэтому плевать мне на него.
Я молчу. Поверить не могу. Как он понял, что я вру? Ведь не написано у меня на лбу, что я девственница.
– Так ты согласна? – спрашивает.
У меня немеют руки и ноги, я не могу пошевелиться и тем более ответить.
Меня отрезвляет громкий бас:
– Не согласна? Тогда уходи!
Я не хочу уходить. Но и от его предложения я в шоке, лепечу что-то нечленораздельное:
– Зачем вам невеста?
Он снова приближается ко мне, подходит почти вплотную. Непроизвольно я пячусь назад, но Адамов как будто не замечает, какой эффект на меня производит, говорит:
– Зачем мне невеста? Чтобы стала моей женой, конечно. Родила детей… Была рядом.
– Но я здесь при чем? Выберете себе другую жену, я вам не подхожу.
– Идеально подходишь, – он начинает загибать пальцы (издевается?):
– Ты хотела забрать долг отца. Его долг пожизненный. Я могу его заменить на узы брака. Тоже пожизненные. Это во-первых, а во-вторых, ты красивая. К тому же девственница. Мне подходит… Сам я себе жену не найду, ты, наверное, заметила мои недостатки. А у тебя будет мотивация быть рядом и быть благодарной.
Я молчу. Не могу понять: он серьезно сейчас?
Некоторое время мы пристально друг на друга смотрим. Затем он машет на меня рукой:
– Не надо было врать, что на все готова… Может, ты рассчитывала, что я возьму тебя на одну ночь? Нет, твой отец уничтожил настоящие сокровища. Поэтому мне нужна жена. Навсегда. Не нравится? Тогда уходи. Не отнимай больше мое время. Мой человек тебя проводит.
Он снова отворачивается, отходит к окну. Сердце быстро стучит, я не знаю, что делать. Действую чисто на эмоциях, подбегаю к нему, хватаю его за руку, говорю:
– Хорошо. Я стану вашей женой! Вы отпустите моего отца? Обещаете?
Он поворачивается ко мне той стороной щеки, на которой шрам, но цепляет меня другое, я замечаю, какие у него необычные зеленые глаза. Они завораживают… не по-хорошему манят, что мурашки бегут по коже.
– Хорошо подумала? Уверена? Я ведь не шучу. Не думай, что удастся от меня сбежать или обмануть. Не выйдет.
– Я не сбегу. Только отпустите моего отца.
Кажется, Адамов удивлён. Его брови нахмурены, он не ожидал такой реакции.
Но что я должна сделать? Я хочу спасти отца…
– Хорошо. Договорились, – отвечает и полностью ко мне поворачивается, берет мою ладонь и пожимает ее, как будто мы с ним два бизнесмена, только что заключившие выгодную сделку. Выглядит нелепо…
– Как тебя, говоришь, зовут? – спрашивает.
Он даже имени моего не знает, а собрался жениться…
– Роза…
Он усмехается:
– Идеально, Роза украсит мой дом, – пока он это говорит, заносит руку и прикасается к моей щеке. Проводит пальцами, как будто наслаждается нежностью моей кожи.
Глава 3
Я начинаю дрожать, не знаю, куда деть свой страх… Я знаю, что только что согласилась на настоящее безумие. Чувствую себя так, как будто подписала свой смертный договор. Какая я ему невеста? Я его вижу первый раз в жизни, к тому же боюсь до чертиков.
Но если моего отца отпустят, то я готова… Наверное.
И все равно у меня не получается сдержать свой страх, я отступаю назад, чтобы он меня не трогал, спрашиваю:
– Значит, мы договорились? Где мой отец? Мы вместе сможем вернуться домой?
– Ты останешься здесь.
– Ээ… В каком смысле?
Уголки его губ ползут вверх, возможно, для кого-то это выглядит как улыбка, но для меня это сейчас как звериный оскал:
– Роза, все просто. Ты теперь моя невеста. Значит должна жить в моем доме.
– Нет. Я не могу!
Судорожно думаю, какую причину ему назвать, и выдаю первое, что приходит в голову:
– Надо же вещи собрать!
– Мои люди все соберут и привезут. А ещё лучше – я куплю тебе новое.
– Не надо новое! Я хочу свои вещи. И вряд ли ваши люди умеют собирать вещи! Они только разбрасывать умеют. Знаете, какой бардак устроили у нас дома? Мне надо все убрать, – я тараторю без умолку, пытаюсь скрыть своё волнение.
«Чудовище» смотрит на меня изучающим взглядом. Как будто первый раз видит. Его взгляд скользит вниз: к моей груди, бедрам и ногам… Мне становится совсем нехорошо. Неужели он оценивает меня? Смотрит, какой «товар» сегодня получил?
Быстрым шагом Адамов проходит мимо меня, открывает дверь и даёт распоряжение тому бандиту:
– Вернитесь в ее дом. Все там приберите, что разбросали… И соберите ее вещи.
– Можно я поеду с ними? Я сама соберу свои вещи! Прошу, – я подхожу и хватаю его руку. Совсем сумасшедшая! Чувствую внизу его ладони грубую кожу, неужели и там у него ожоги? Но руки почему-то не отнимаю.
Адамов смотрит на меня в раздумьях, затем опускает взгляд вниз и рассматривает мою руку, которая держит его. Я смущаюсь и убираю руки за спину.
Он едва заметно кивает. И даёт новое распоряжение, выглядывая в коридор:
– Девушка едет с вами. Глаз с неё не спускать. Она теперь моя… женщина. Будущая жена. Понял?
– Ээээ. Понял, конечно.
В этот момент я тоже прохожу в коридор и вижу, как лицо бандита удивленно вытягивается, но он молчит. Адамов уходит, а этот Яр (так вроде?) провожает меня до той же самой машины, на которой меня сюда везли. Но теперь он очень вежливо со мной обращается. Открывает мне дверь, дает руку (которую я не принимаю).
Пока мы едем, бандиты переговариваются между собой:
– Он надумал жениться, – сообщает Яр.
– На самом деле я ему давно говорил. Не помешает ему женщина в доме, а то совсем одичал. Одна сицилийская семья хочет отдать ему свою дочь… Вот бы он выбрал ее. Там такая семья! В Италию бы часто ездили… а может, навсегда туда бы перебрались, а?
– Он выбрал ее, – тот, что затеял разговор, кивает в мою сторону.
Все оборачиваются и рассматривают меня, как будто я диковинная вещь.
– На фига? Она же малолетка, – выдает тот, что сидит рядом со мной.
– Зато ничего так по округлостям… Мордашка милая, блондиночка… Глаза вон посмотри: голубые, фигура есть. Вряд ли сицилийки такие же, как наши. Я бы тоже выбрал ее. Ха-ха-ха.
Я хочу ответить «Прекратите обсуждать меня! Я же сижу здесь!»
Не успеваю.
Яр бьет своего дружка по голове:
– Женщину господина обсуждать нельзя. Ясно?
– Ясно, Яр, извиняй!
Мы подъезжаем к моему дому. Я сразу же направляюсь в свою комнату, один из бандитов следует за мной. Я хочу закрыть дверь в свою комнату. Но он не даёт:
– Сказано, не оставлять одну.
– Мне некуда бежать… Я всего лишь хочу переодеться.
