— Не спорь, — произносит он, склонившись надо мной. — Давно не виделись.
— Я жила в Париже с матерью, — отвечаю спокойно, поднимая бокал, чтобы скрыть дрожь в пальцах.
— Париж? — он чуть прищуривается. — Отпад. Я думал, ты где-то ближе.
«Славно. У тебя было семь лет узнать, где я, но ты даже не потрудился», — проносится в мыслях.
— Сюрприз, — улыбаюсь кисло. — Вернулась только вчера.
Матвей усмехается, и на скулах появляются знакомые ямочки. Все девчонки были влюблены в его ямочки, и я — не была исключением, хотя мне всю жизнь хотелось стать исключением для кого-то!..
Я делаю глоток, и алкоголь обжигает язык, но это ничто по сравнению с тем, как обжигает его взгляд. Он скользит по мне — по плечам, по шее, по губам, и я вижу, как напрягается линия его челюсти.
Я ощущаю его дыхание у самой шеи и почти теряю равновесие.
— Ты изменилась, — произносит он наконец. — Я залип, как ты красиво танцуешь.
— Спасибо, — выдыхаю я. — Что у тебя нового?
— Я капитан нашей сборной. Звезда или около того…
— Поздравляю…
Я скольжу взглядом по его каштановым волосам, которые он нервно взъерошивает, а в это время его голубые глаза чертят круги по моему лицу, и я не знаю, как расценивать эти прелюдии.
Еще здесь очень громко и шумно. Я хочу выйти из клуба, но именно в этот момент к Матвею подходит какой-то парень и бьет по плечу:
— Мат, ты че тут завис? Пошли! Команда ждет капитана, пора отмечать победу!
Матвей кивает, но не отходит от меня.
— Одну минуту.
Яхонтов поворачивается ко мне, уточняя:
— Сходим куда-нибудь на днях?
Я пожимаю плечами, молчаливо соглашаясь. Знаю, что это ошибка, но кто в здравом уме отказывается от предложения от капитана сборной? Который, к тому же, был моей первой любовью, а сейчас смотрит так, словно готов на все ради этой встречи…
Это выглядит заманчиво.
Он достает телефон.
— Продиктуй свой номер, Адель. Я напишу тебе.
— А если не продиктую?
— Тогда я не смогу найти тебя, — он делает паузу. — Эй, я хочу увидеться. Диктуй.
Я прищуриваюсь, но все же диктую цифры своего нового номера, который оформила вчера в аэропорту.
Он вводит их в свой телефон, затем поднимает на меня взгляд.
— Ты любишь азиатскую кухню?
— Я больше по итальянской…
— Зачтено. Пойдем в итальянский ресторан, у меня друг держит классное заведение. Как насчет вторника?
— Нормально…
— Еще в следующую субботу у нас намечается тусовка в загородном доме моих родителей. Будем отмечать победу. Будут все члены команды и друзья, а также веселье, алкоголь и что-нибудь покрепче, — Матвей двусмысленно подмигивает.
— Я… подумаю… — ухожу от ответа.
— Можешь взять с собой подружек, — он кивает в сторону танцпола, добавляя, — и купальник. Ну, до вторника?
Я в ответ — молча киваю…
Глава 6.1
Я делаю еще один глоток коктейля и понимаю, что, кажется, это был перебор. Музыка гудит в ушах, а я будто бы чуть выпала из реальности, и всему виной — Яхонтов.
Голова слегка кружится, и я хватаюсь за стойку, стараясь не показать виду. В ноге возникает легкая боль — кажется, на танцполе я потянула мышцу.
Черт.
Уверена, что меня свалила встреча с Матвеем, а не пара коктейлей. Я всегда пила в меру, потому что видела, во что превращает алкоголь мою мать. В памяти вечно сидел образ кричащей пьяной матери, которая роняла бутылки, а потом долго плакала в ванной, извинялась и клялась, что «все под контролем». Я еще хорошо помню, как стояла у двери ванной, сжимая в руках телефон, и боялась позвонить отцу.
Боялась до прошлой недели, потом спустя несколько дней услышала разрешение отца вернуться домой, и вот, я здесь.
— Адель, ты в норме? — ко мне подходит Лера.
— Да, скоро вернусь. Я в уборную…
Прохладная вода стекает по щекам, слегка остужая пыл.
Я смотрю в зеркало — блестящие глаза, раскрасневшиеся губы, растрепанные волосы. Мне не нравится тот образ, который я вижу, потому что он… уязвимый. Влюбленный. И раздражающе слабый.
А слабой быть я не любила.
Я вытираю лицо салфеткой, глубоко вдыхаю и собираюсь вернуться на танцпол, но на выходе из туалета врезаюсь в кого-то плечом. Мужчина ловко перехватывает меня за локоть — крепко, уверенно, и я поднимаю глаза.
— Осторожнее, — говорит низкий мужской голос. — Адель, меня прислали за вами, чтобы отвезти вас домой.
— Кто прислал? Отец?
— Меня попросили позаботиться о вас. Вам пора домой.
Я моргаю, не сразу соображая.
— Простите, вы кто?
— Водитель, — коротко отвечает он.
Я закатываю глаза и понимаю, что водителя за мной прислал либо отец, либо злая мачеха.
— Конечно, еще бы, — цокаю. — Наверное, мачеха нажаловалась отцу…
Водитель молчит, пока я колеблюсь. На самом деле мне не по себе: голова все еще кружится, да и нога болит после танцев.
— Ладно, поехали, — бурчу, отыскивая взглядом подруг.
Я нахожу их на диване и забираю сумочку.
— Девочки, я поеду. Отец прислал за мной водителя, а-ля домашний контроль версии 2.0.
— Напиши, как доедешь! — мягко просит Зоя.
— Увидимся на парах, красотка, — кричит Лера, но я уже иду к выходу.
Машина черная, чистая, с тонированными стеклами. У отца я такой не припомню, но знаю, что в его распоряжении три водителя — для него, для мачехи и для Пашки, чтобы возить его в школу.
Салон пахнет кожей и мужским парфюмом… приятным, чем-то между ванилью и табаком. Я молча усаживаюсь внутрь, поправляя на бедрах короткое платье, бросаю сумочку рядом, и водитель закрывает за мной дверь.
Усталость накатывает волнами, и я наконец-то стягиваю с ног туфли с высоченными шпильками. Кайф…
— А как вас зовут? — интересуюсь, когда слышу щелчок автомобильных замков.
— Меня зовут Марат.
— Марат, отец с мачехой уже дома?
— Простите, мне это неизвестно.
— Если дома, то будет скандал, — поясняю. — Кажется, я выпила лишнего…
— О вас заботятся, Адель, — повторяет Марат, бросая на меня взгляд через зеркало заднего вида. — Вы должны это ценить. В клубах юную девушку может поджидать много неприятностей. К тому же, вы хрупкая и беззащитная.
— Я далеко не хрупкая. Я кого хочешь могу уложить на лопатки… правда, сейчас только словесно…
Водитель усмехается, но больше не произносит ни слова.
Дом встречает меня тишиной.
Ни света, ни ругани мачехи, ни звуков телевизора.
— Странно… — шепчу, закрывая за собой дверь.
Я бросаю сумочку на диван, достаю телефон и набираю отца:
— Пап, а зачем ты прислал за мной водителя?
— Какого водителя? — голос отца звучит бодро. — Я никого не присылал, Адель.
— Но… — я останавливаюсь посреди лестницы. — Он сказал, что ты… заботишься обо мне…
— Я впервые слышу об этом. Тебе, наверное, показалось. Мы будем дома через час, еще нужно забрать Пашку от няни.
— Угу… пока.
Гудки. Связь обрывается, но тишину тут же нарушает вибрация телефона, на который падает сообщение.
Номер — неизвестный.
«Ты дома?»
Брови поднимаются сами собой.
«Да. А кто это?»
Пауза. Проходит несколько секунд, прежде чем я получаю ответ:
«Я спокоен, когда ты дома, Златовласка».
Я быстро печатаю в ответ:
«Это какая-то шутка? Че за контроль?»
«Это забота. Ложись спать, на сегодня достаточно глупостей».
Я стою несколько секунд, слушая стук собственного сердца, потом быстро поднимаюсь к себе. Подойдя к окну в своей спальне, я слегка приоткрываю штору, но снаружи вижу лишь отъезжающие фары черной тонированной иномарки.
Глава 7
Я просыпаюсь от запаха кофе и от сильного грохота на кухне, хотя кроме домработниц в доме готовить некому, а я точно знала, что у нее сегодня выходной.
Неужели нельзя делать кофе потише?
Конечно, мачеха уже не спит. И ладно бы на кухне она готовила, так нет — она делает все, чтобы не дать мне выспаться, и это длится уже который день…
Я сбилась со счета, сколько я здесь уже живу, но это не женщина, а паразит, она будто питается раздражением — особенно моим.
Я спускаюсь по лестнице босиком, волосы спутаны, футболка свисает с плеча, на ней чужое лого — я даже не помню, где ее взяла. Внизу меня уже ждет Вика, и на ней просто отвратительный халат с леопардовым принтом, который я терпеть не могу, несмотря на то, что леопард снова в моде.
— Доброе утро, — тяну лениво, спрятав свое раздражение по поводу шума.
— Доброе? — она даже не поднимает глаз от кофемашины, которой она гремела на весь дом. — Время обед.
