— Вы, мисс, тоже не леди.
— Зачтено…
— Унесенные ветром — любимый фильм матери, — поясняет он.
— У нее отменный вкус… — киваю.
— А я терпеть не могу… излишнюю дерзость в женщинах…
— Не повезло… вашей жене, — протягиваю шепотом.
Я смотрю на незнакомца снизу вверх — и на миг теряю дар речи.
Потому что от его улыбки не остается ни следа. Напротив — его взгляд опускается на мои губы, ласкает их и задерживается… слишком долго.
Это уже не предложение. Это вызов.
И я, черт возьми, принимаю этот вызов и подхожу ближе — настолько, что чувствую его дыхание на своей щеке. Оно касается моей кожи и пахнет прошедшим дождем…
Я поднимаюсь на носочки и легко касаюсь его губ — они оказываются твердыми на ощупь, как и его грудь, на которую я опираюсь.
Его губы чуть шевелятся, и ответный нажим заставляет внутри все перевернуться. Поцелуй длится долю секунды, но этой секунды достаточно, чтобы его серые глаза вспыхнули почти огненным свечением.
И это свечение мне совсем… совсем не нравится.
Он не двигается, только прищуривается, чуть сжимая челюсть.
Я делаю шаг назад, потом еще один.
Ветер треплет подол моего платья, напоминая, что пора уносить ноги, пока здесь не появилась моя злая мачеха.
— До встречи, Адель.
— Ариведерчи…
Глава 5
Музыка в клубе бьет по ребрам, создавая горячий прилив по всему телу — ощущения непередаваемые, и уж точно не сравнятся ни с каким светским вечером.
Диско-свет гуляет по танцполу, бармен лихорадочно смешивает коктейли, а от колонок дрожит даже стекло в бокале. Пока я ищу подружек с коктейлем в руках, ощущаю, как будто я вернулась в свою родную среду: музыка, танцы, веселье! Все свое, родное и чертовски живое…
После приема я успела заскочить домой и переодеться в подходящее платье — короткое, черное, с открытыми плечами и чуть наглым вырезом. Самое то для вечера в компании лучших подруг.
— Ааа! — визжат подружки, обе встают с дивана и вытягивают руки. — Адель!
Я бросаю сумку на свободное место, бегу к ним — и сразу раздаю поцелуи. Наконец, я могу быть самой собой: немного сумасшедшей, или… или даже очень сумасшедшей!
Передо мной Зоя и Лера.
Моя Зоя — шатенка с холодным оттенком волос, женственная и фигуристая, с мягким, покорным взглядом. Всегда спокойная, нежная и, в отличие от нас с Лерой, податливая во всем. Лера — блондинка с вечно сияющими глазами и ярким маникюром. Болтушка, оптимистка, легкомысленная до безрассудства. Мы так и познакомились с ней, безрассудно убегая от полиции лет в тринадцать, крича на всю улицу мотив известной песни про мусоров…
После того происшествия папа, жутко краснея, забирал нас с Леркой из полицейского участка, ну а дома меня, конечно, ждал строгий отцовский ремень. Лерке тоже досталось от своих родителей, но ее, во всяком случае, никогда не били.
Да, всякое у нас было…
Объятия подруг сбивают с ног, и с ними я улыбаюсь больше, чем за последние семь лет, проведенные в Париже.
— Боже, наконец-то ты вернулась! — Лера взъерошивает мои волосы и усаживает рядом с собой. — Рассказывай, как в Париже? Романтика, круассаны, безумные ночи?
— Романтика и круассаны — да, а вот ночью по Парижу лучше не шляться, — усмехаюсь, перебрасывая волосы с одного плеча на другое. — Там нынче небезопасно…
— Да ладно? А правда, что французы очень романтичные? Колись: завела себе ухажера? — щурится Зоя.
— Слава богу, нет. От романтичности французов меня тошнило, — говорю я, закидывая ногу на ногу. — Париж — это классно, но не мое. Как и французы.
— Как так? — Лера удивляется. — Это же мечта! Ты просто взяла и уехала?
— Уехала, — пожимаю плечами. — Бывает.
Зоя смотрит на меня внимательно и не перебивает, потому что она единственная, кто знает всю правду. Знает и про мать, и про ее бутылки и про вечные пьяные скандалы с ее французом-мужем, в один из которых я сбежала из дома и окончательно решила, что с меня хватит.
Это произошло как раз несколько дней назад. Всю ночь я скиталась по парижским улицам (впрочем, это мне не впервой), а на утро вернулась домой, собрала чемодан и прилетела к отцу. Теперь нужно лишь забрать документы и перевестись в местный вуз, чтобы доучиться год и получить диплом.
Подумаешь, не повезло с матерью и с родителями в целом… зато у меня есть подруги, правда?
Зоя мягко переводит разговор в другое русло, и мы перебираем местные новости элит: у кого была свадьба по залету, у кого новый бойфренд и какие туфли сейчас в моде. В этот момент я чувствую себя по-настоящему живой.
— Знаешь, кто сейчас находится в клубе? И, кажется, смотрит на тебя… — шепчет Зоя, наклонившись ко мне.
— Кто? — бросаю, не глядя, ловлю бокал пальчиками и делаю глоток коктейля.
— Матвей Яхонтов.
Услышав это имя, я заставляю себя проглотить коктейль и очень надеюсь при этом не поперхнуться…
— Что? — выдыхаю.
— Матвей Яхонтов. Он там, у VIP-стола, — Лера указывает головой, внимательно оглядывая меня. — Пару лет назад он подписал контракт с футбольной командой, теперь вообще звезда.
— Звезда, — повторяю я. — Круто. Рада за него.
— Только не смотри сейчас… — кивает Зоя. — А вот сейчас можно, он отвернулся. Смотри.
Я поворачиваю голову — и буквально бросаюсь взглядом на самого красивого парня на Земле.
Матвей Яхонтов — моя первая любовь.
Я приходила на все его школьные футбольные матчи. С ним у меня случился первый поцелуй. И первое разбитое сердце тоже случилось именно с ним. Первое и теперь уже последнее, потому что… нахрен любовь!
При взгляде на него мир сужается в одну точку, потому что в следующую секунду его глаза — те же, что когда-то лишали сна, — впиваются в меня так, будто он видит меня впервые и не может оторваться.
— Он повернулся! Не смотри, не смотри… — визжит Лера.
— Поздно, Лер… — выдыхает Зоя.
Зоя права: поздно.
Мое сердце — идиотское сердце — начинает снова неровно стучать, как и семь лет назад, стоило Матвею Яхонтову объявиться в поле моего зрения.
Подруги обсуждают его, даже не подозревая, что внутри меня снова болезненно ворочается сердце.
— Он вроде свободен, — говорит Лера потихоньку. — Не видно рядом девушки, либо не афиширует. А с той мымрой, которая его у тебя увела, он давно расстался — почти сразу, как ты улетела в Париж.
— Его никто не уводил, — отрезаю, отводя взгляд. — Мы даже не встречались.
Я делаю вид, что мне все равно. Пью коктейль залпом — кислый, ледяной, он на время помогает притупить подергивание внутри, и я решительно поднимаюсь с дивана.
— Пойдемте на танцпол, — заявляю внезапно. — Хочу оторваться сегодня как следует!
— О, да! — Лера подпрыгивает. — Танцы — это святое, девочки…
Я моментально вливаюсь в ритм музыки, двигаю бедрами в такт и взъерошиваю кудри, настраиваясь на зажигательные танцы. Ночь только начинается, и мне совсем неважно, что я чувствую на себе мужские взгляды.
Ведь самый важный взгляд — взгляд Матвея — я чувствую как тонкую проволоку на своей коже, и это… медленно убивает.
Ведь я хочу…
Хочу, чтобы он подошел ко мне.
Хочу, чтобы он заговорил и признался в чувствах, несмотря на то, что в любовь я давно не верю.
А еще мне жутко интересно узнать, какой он теперь — эта звезда футбольного клуба… и…такая возможность предоставляется, когда Матвей поднимается с дивана, оставляя своих друзей-футболистов, и направляется в нашу сторону.
Глава 6
Музыка гремит, свет мигает, а внутри меня будто все тормозится...
Он идет.
Черт… Матвей идет в мою в сторону…
Я продолжаю двигаться в такт музыки, хотя на самом деле чувствую, как мое тело просто деревенеет.
Между нами остаются считанные метры, и да, я этого жду. Жду, что его взгляд остановится на мне хоть на секунду дольше, но…
Но нет.
Матвей проходит мимо.
Просто. Проходит. Мимо.
Как будто я для него — пустое место.
Сердце сжимается, а во рту становится сухо, потому что он даже не посмотрел на меня. Не окинул взглядом. И это жутко бесит!
Какого черта я красилась? Какого черта наряжалась? Если он даже не тормознул взглядом, не то, что телом…
— Вот дерьмо… — выдыхаю, закидывая кудри на другое плечо.
— Да ну его, Адель, — Зоя мягко касается моей ладони.
— Да, пусть катится к черту! — поддерживает Лера.
Я делаю вид, что мне все равно, хотя внутри мне хочется психануть и опрокинуть в себя несколько коктейлей…
Впрочем, почему бы и нет?
— Я буду возле бара, — предупреждаю девочек.
Резко развернувшись на каблуках, я ухожу с танцпола в противоположную от Матвея сторону.
Бармен поднимает глаза, я бросаю карточку на стойку:
— Еще коктейль. Что-нибудь крепче.
Бармен кивает и начинает мешать огненный напиток.
Я облокачиваюсь на стойку, чувствуя, как напряжение медленно уходит, но где-то под ребрами все еще жжет. Вместе с этим я слышу, как наливается алкоголь, звенит лед, а потом — чья-то рука опускается рядом на барную стойку.
Клянусь, если сейчас ко мне будут подкатывать — я пошлю этого типа далеко и надолго, потому что смесь разочарования во мне настолько сильная, что…
Я поднимаю голову с крайне незаинтересованным взглядом, пока не вижу перед собой Яхонтова.
Матвей стоит рядом. Запредельно близко. Расстояние между нами катастрофически маленькое, чтобы дышать спокойно, ведь в его глазах — тот самый ледяной блеск, от которого когда-то у меня дрожали колени.
Только теперь он не мальчишка, а мужчина. Мы повзрослели… да, сильно…
— Привет, Адель…
— Привет, — киваю заторможенно.
Он помнит мое имя — наверное, это успех, да?
Бармен ставит передо мной коктейль, но прежде чем я успеваю оплатить счет, Матвей кладет свою.
— За мой счет, — бросает он коротко.
— Не стоило.
