Чего мне это стоило, знают одни боги! Им и судить меня за вероломность, иначе бы не вернули обратно.
– Раз служишь клану Шэнь, – улыбнулась супруга Куона, одобряя мой ответ, – то не откажешь мне в просьбе. Улан молода, наивна и плохо образованна. Я хочу ее защитить. Сообщай мне о каждом ее шаге.
Вот же злая лиса. Не хотела она меня защитить, скорее искала шпиона, чтобы ей обо всем докладывал. И невестку в роли меня она не желала.
– Как прикажете, госпожа, – раболепно произнесла я, притворяясь служанкой.
– Я узнаю, если ты нарушишь слово, – прищурилась жена дяди. – Не позорь меня, не расстраивай. Я добра к верной прислуге, всегда готова вознаградить ее, но если окажется, что ты непокорна, то…
Она помедлила, а где-то сильно далеко я услышала чужие крики.
Утром мне сообщали, что кто-то расстроил госпожу и ждет наказания, но я не ведала, что на того человека обрушатся удары бамбуковыми палками. Ор стоял дикий и страшный, кричал мужчина, страдая от приказа Чаосин. Из-за его голоса кровь застывала в жилах. Да и я не понаслышке знаю, какой жестокой может быть благородная супруга Шэнь.
Ван Чаосин лениво заваривала чай. Ее шум не трогал. Губы ее дрогнули при взгляде на меня, образовалась легкая усмешка, пока она дула на горячий напиток.
– То… Лю Цяо, я не пощажу никого. Твоей госпоже посчастливилось стать невестой моему сыну. Я хочу быть уверена в ней. Я могу на тебя рассчитывать?
– Можете, госпожа, – покорно склонилась я.
Выводили меня чуть ли не под руки, я впечатлилась. С трудом добралась до наших покоев, где настоящая Лю Цяо сидела в тревоге.
– Госпожа, – заныла она, кидаясь мне под руки. – Я так перепугалась.
– Как матушка? – спросила ее, стараясь выбросить из головы мысли о ее неверности.
В прошлом я не могла обвинить Лю Цяо во лжи, она до последнего была со мной. Она погибла во время восстания, и меня очень заботила ее судьба. Нет, она точно искренне обо мне беспокоится.
– Она спит, ей лучше, госпожа, – улыбнулась горничная. – Она спрашивала о вас, но я сказала, что вы заняты.
– Спасибо тебе, – искренне благодарила служанку. – Лю Цяо, скажи честно, у тебя нет на меня обид?
Разговор с тетей на меня повлиял. Я переживала, что моя наперсница, соратница сможет меня предать.
– Госпожа, о чем вы? – перепугалась девушка.
– Я сама не знаю, – печально сообщила ей. – Если я буду переходить границы, обижать тебя, скажи об этом.
– Как же я посмею? – заткнула она себе рот ладонью.
– А ты посмей. Клянусь, я никогда не сделаю тебе больно, никогда не обижу. А если тебе покажется, что я к тебе сурова, ты имеешь право отчитать меня.
– Госпожа, что вам про меня наговорили, – обиженно сгорбилась Лю Цяо.
Я не ответила. Кажется, я чересчур серьезно восприняла слова тёти. Реальность изменилась, все изменилось, когда мне выпал второй шанс. Меня не предавали. Скорее, это я всех предала.
Вновь в голове застряли старые воспоминания. Как назло, многое крутилось возле образа Яо Веймина. Слава богам, что мы долго не встретимся.
Но я полагала, а судьба располагала. Близился праздник Дуаньу, праздник драконьих лодок, в честь которого Шэнь Куон не поскупился и пригласил в поместье множество чиновников. Он и нас, отщепенцев, предупредил, чтобы мы нарядились как следует, не посрамили его честь перед другими чиновниками дворца.
Глава 4. Шэнь Улан
Утром меня разбудил не рассвет, а настойчивое толкание Лю Цяо. Я распахнула глаза, намереваясь побранить служанку, но вовремя осознала, что мы на некоторое время поменялись ролями. Теперь она спала на матрасе с подушками, а я искала себе угол на тонкой циновке,благо мне хоть одеяло досталось.
– Что? – я лениво распахнула глаза.
– Госпожа, сегодня Дуаньу, – обозначила Лю Цяо таким тоном, словно это все объясняло.
– И что? – не поняла я.
– Вы должны собрать меня, а перед этим помочь в доме. Вы же теперь, – она постыдилась и опустила глаза, – горничная.
– Да, верно, – наконец-то лениво сообразила я.
Пришлось подниматься.
Я побрела к умывальнику, где осталась холодная, чуть ли не ледяная вода, а Лю Цяо, отбросив все внутренние противоречия, заново засопела.
Хотелось ли мне ее отругать? Очень. Но она права. Я заставила ее поменяться ролями. Сама умоляла девушку мне подыграть.
Я не злилась на давнюю подругу, пожалуй, я сильно недооценивала ее роль в своей жизни. Как и недооценивала роль Езоу и многих других. Боги, какой злобной стервой я была.
Покорно пришла на кухню, покорно выполняла поручения, пока главная служанка дома Шэнь не сочла меня совсем никчёмной.
Ни резать, ни шинковать овощи я не умела. Местная властительница жаровень и кастрюлей планировала меня отчитать, но ее прервал Фу Кан. Он словно вылез из преисподней. Откуда еще выбираются слуги демонов?
– Выстроитесь все, – повелел главный помощник моего дяди.
Служанки двора, в том числе и я, послушно встали стройным рядом, чтобы узнать, что же хочет сказать этот мужчина. Фу Кана я также ненавидела. Он во всем слушался Ван Чаосин, был ее правой рукой. Хотя дядя и не знал этого. Именно он и подпалил мне волосы.
Чтоб он сдох…
Сам он свою копну зализывал, не скупился на дорогой гель из алое, чтобы его прическа казалась натуральной. Брал взятки, скупал золотые безделушки и активно издевался над младшими слугами. Терзал новых, молодых девушек, попавших в этот дом.
Но главное, оно самое важное, я точно знала, что он влюблен в мою мачеху. Может, он-то не влюблен, но умело использует ее чувства. Впрочем, и она, Ван Чаосин, привечала Фу Кана. В своей прошлой жизни я невольно стала свидетелем их личной сцены. Теперь я действовала наперед. А моя ненависть к обоим меня всячески сподвигала.
– Сегодня не должно быть никаких эксцессов, – вещал помощник господина Шэнь. – Нашу террасу навестит сам император. Все главные аристократы соберутся ради праздника. В нашем поместье лучший вид на реку. Не опозорьте имя семьи Шэнь.
Все что-то дружно забормотали.
Мне разрешили вернуться к госпоже, и я побежала помогать Лю Цяо принять мой образ.
– Вам нравится, госпожа? – прыгала я вокруг нее, примеряя очередную заколку с цветами.
– Конечно, госпожа, – испуганно отвечала Лю Цяо, и я гневалась.
– Не госпожа, а просто «да, мне понравилось», – наставляла ее. – Это так сложно?
Застегивала на ней платье, не очень умело вкручивала шпильки, увенчивая ее прическу заколками. Как замечательно, что дядя Шэнь догадался о том, что деревенская служанка не поможет юной госпоже для сборов в столице. Лю Цяо бы помогла, она очень старательная, но у меня-то руки-крюки. При слугах Шэня мы вели себя безукоризненно.
Лю Цяо оделась в наряды госпожи, выглядела превосходно, а я поправляла ее подол. Мне тоже перепали новые одеяния, они не шли ни в какие сравнения с тканями, отправленными для младшей и первой госпожи Шэнь, но они были новыми и чистыми.
С другими членами семьи моя Лю Цяо вышла на террасу. Совершенно естественно, что Шэнь Куон не позвал на праздник мою мать. Для всех она тяжело болеет, несмотря на то, что пару дней назад начала вставать. Ее заперли специально, лишь бы не мешалась.
Перед Дуаньу все украсили, отовсюду горело неяркое пламя бумажных фонарей. Лю Цяо, будучи в моей личине, вела себя тихо и ни с кем не спорила. Уселась за свой стол, пока дядя разглагольствовал о богах и наследии.
Я стояла за своей подругой и за всем наблюдала. Постепенно терраса стала наполняться гостями. Раньше мне казалось, что господин Шэнь преувеличивает свою значимость в столице. Мой отец погиб, и случился скандал. Думала, что скандал продлится на десятилетия, но выходило, что ссора давно утихла, никто не помнил причин, а император давно простил дядю, нуждался в его наставлениях. Иначе зачем господин Куон так жаждет визита молодого монарха?
Приходили все новые и новые придворные. Кто-то служил при дворе, а кто-то нет. Какого было мое удивление, когда Ван Чаосин расплылась в вежливой, раболепной улыбке, привечая генерала Яо.
Демоны его побери!
Сколько я себя помнила, генерал Яо избегал нашей семейки. Неужели мое перерождение повлияло на его мнение? Поразмышлять об этом у меня не осталось времени. Ему уже подали вино и закуски, усадив прямо напротив меня. Ну, по факту усадили напротив Лю Цяо, но Яо Веймин обладал отличной памятью на лица.
Он без интереса взглянул на мою служанку, умело притворяющуюся госпожой, дальше его взгляд пополз по мне и остановился.
Я стойко делала вид, что мы друг друга не знаем. В конце концов, я ничего плохого не совершила. Я сбежала от него, да. Не просила ничего взамен. И даже при нашей встрече я походила на верную подданную госпожи. Он не должен мной заинтересоваться.
Внезапно перед нами образовался человек в пурпурных одеяниях. Он выкатился, напомнив мне клуб шерсти в корзине белошвеек, но фиолетовый цвет принадлежал самым богатым гостям.
– Встаньте, сюда идет император великой Цянь, – провозгласил сгорбившийся человечек.
Лично для меня ничего не изменилось. Да, в дом Шэня прошествовал наш правитель в сопровождении своей матери. Чуть увеличилась охрана, но раз уж к господину Куону пожаловал Его Величество, то нахождение Яо Веймина вызывало меньше вопросов.
Я дотронулась до плеча Лю Цяо. Она, испугавшись, обернулась.
– Я вернусь минут через пятнадцать, – пояснила ей, – а после ты сможешь сослаться на усталость.
– Оставишь меня одну?
– Тебя не спросят, не бойся, – я понимала, что в данный момент авторитет мой семьи давно умер в глазах императора, он не помнил, что у Шэнь Куна был брат, жена и другие домочадцы. Они ведь жили при его отце, – А если кто-то заведет беседу, просто сошлись на духоту и желание проведать матушку.
Дав напутствие Лю Цяо, я стала искать того, кто служил моему другу. Или Езоу сам явится? Он может, хотя и не слишком уважаем в столице, но ссориться с ним точно никто не станет. Так что, если захочет, может и появиться.
В голове всё путалось: в прошлой жизни праздник прошёл для меня совсем иначе: меня вытащили к гостям, но я горевала о матери и думала лишь о том, как бы мне сделать ноги от дядиной семейки.
Сейчас же всё совсем все по-другому. Матушка поправляется, а я собираюсь наказать Шэнь Куона. Справедливо. Но знаю ли я что-то о справедливости?
Мне требовалась выдержка… и помощь. Да, помощь от Езоу – то, чего действительно не хватало.
В прошлом я использовала его как ступень к своей цели, но теперь собиралась оградить его от последствий своих интриг. То что теперь его ходы не были злодейскими, совсем не значило то, что они стали безопасными. Демоны Шэнь Куона и его жёнушка слишком гнилые, чтобы списывать их со счетов.
Спешно вышагивая вдоль стен павильонов, я изображала служанку, спешащую куда-то. Никому до меня дела не было, и никто внимания не обратил, что я просто делаю круги по всему двору. Опустив голову, но вскинув взгляд, я высматривала Юфея или кого-то ещё, кто смотрелся бы здесь чужеродно.
Правда, если он отправил вместо себя кого-то другого, то я вряд ли смогу его узнать, Остаётся только надеяться, что меня этот кто-то узнает сам.
Но мне повезло: на третьем круге своего обхода поместья я увидела Чен Юфея, который беседовал о чём-то с почтенным господином очень богатого вида. Неужели друг уже настолько влиятелен? В прошлой жизни я начала оценивать его возможности во дворце, а в доме у дяди любую помощь принимала, не загадывая настолько, чтобы узнавать о связях Езоу.
Заметив меня, друг вежливо раскланялся со своим собеседником и степенно направился к одному из неприметных помещений, назначение которого даже слуги не знали. Не будь тут других, более богатых комнат отдыха, я бы сказала, что это она и есть, но версия не подходила: через комнату можно было выйти в другой коридор. Да и богатеям в голову бы не пришло расслабляться в такой простой обстановке.
– Улан, – поприветствовал меня Езоу кивком, когда я вошла за ним следом. – Даже в одежде служанки не выглядишь смиренной.
– Ты пришел, чтобы отчитывать меня? – поморщилась я.
– Нет, чтобы спросить, хорошо ли ты подумала, – чуть улыбнулся Езоу, но глаза его оставались при этом серьёзными.
Я выпрямилась и призналась.
– Нет, я плохо подумала, а ты довольно умен и понимаешь, что мне нужна твоя помощь.
– Я принёс… зелье, – выдохнул устало Чен Юфей. – Это Эликсир огненного сердца. Одной капли достаточно, чтобы объект твоего внимания воспылал к тебе похотью. Чего ты добиваешься? Мечтаешь покорить императора?
Друг мог не объяснять, я отлично знала, какие реакции вызывает эликсир. В прошлой жизни этим способом я и добилась места наложницы. Подлила каплю и получила желаемое. Император не совладал с инстинктами. Сейчас же я совсем не стремилась в стены Запретного города, отчего к зелью отнеслась осторожно.
– Нет, оно не для меня, Езоу, – улыбнулась старому другу, пряча склянку в рукав. – Ты мне доверяешь?
– Я тебя не узнаю, – кривился он. – Чтобы оно подействовало, нужны частички тела, где ты их возьмешь?
– Отыщу, – промолвила я.
На деле, после беседы с мачехой, я подхватила грязное белье, аккуратно сняв с одежды черные волосы. Не было сомнений, что они принадлежат Ван Чаосин.
– Чтобы ты там не задумала, я не хочу, чтобы с этим отожествляли меня, – предупредил друг.
– Отлично, на это представление я тебя и не звала, – проговорила ему, хотя почти не слушала, что он там вещал.
Главное мне было известно. Ван Чаосин всегда благоволила помощнику Шэнь Куона Фу Кану. Тот взял на себя все в этом доме: присматривал за слугами, вел дела дяди, шпионил по его просьбе. Заодно и "развлекал" главную госпожу. Между ними имелась связь.
Это идеальный момент. На гонки Дуаньу прибыл сам император. Под его внимательным взором ничего не укроется. Сейчас он сидел на террасе Шэнь, любовался видом, не ведая, что в прошлой жизни, в этот же день он сделал мне предложение стать наложницей.
Сейчас эта мысль вызвала лишь досаду. Зачем я делала всё это? Сейчас у меня много знаний, но и тогда я могла выбрать иной путь. Езоу сейчас видит моё настроение и пытается отстранится, но упади я к нему в ноги и попроси избавить от влияния семьи Шэнь, он бы помог. Вижу это.
Но тогда я думала лишь о власти… Мне казалось, она защитит меня.
Я хотела вернуться к Лю Цяо, но внезапно наш тихий мир нарушили стражники в непонятной одежде. Они остановили меня, не дав вернуться в дом. А через секунду, неслышно, вышел генерал Яо Веймин.
Он ступал тихо, словно кот. Впрочем, во всех его повадках было что-то кошачье. Будь моя воля, я бы завыла, как волчица. Они псы, а псы пугают кошек.
– Чен Юфей, – он невозмутимо улыбнулся моему другу. – Удивлен, что тебя здесь привечают.
– Бамбук прорастает и на безжизненных полях, – философски отметил Езоу. – Я пользуюсь успехом у придворных, кому-то надо принимать ставки. Хочешь меня прогнать?
– Что ты? – морщился генерал. – Ненавижу, когда по пустякам устраивают скандал. Ты один из тех людей, кто заслуживает место за столом нашего правителя. А я не про каждого чиновника так скажу.
– Приятно слышать…
– Но ты не за тем столом. Ты предпочел нижнюю террасу, встретился с низменной служанкой самой младшей госпожи…
В тоне Яо Веймина сквозило презрение и… подозрение.
