Так определять любовь мы не учились. Нашим родителям было слишком мучительно, лишив нас чего-то, наблюдать, как мы терпим неудачу или страдаем, даже если объективно именно это было нам полезнее всего. Путь, которым мы шли, привел к несамостоятельности, к зависимости от родителей – от их одобрения, внимания, мнения и иногда даже от их финансовой поддержки.
Люди, терпевшие в детстве нужду, недоумевают, как можно жаловаться на то, что вам давали слишком много: «О чем это они скулят? Мне бы таких родителей, чтобы так меня любили!»
Но те, кого в детстве любили слишком сильно, знают, о чем «скулят». Да, родители нас любили, тут и говорить не о чем. Но за всем этим беспрерывным дарением стояла не только любовь, но и нечто иное. Иногда это «задаривание» имело очень мало отношения к нам и нашим потребностям.
Мы говорим не о тех родителях, которые дают соразмерно потребностям, дают, потому что любят и заботятся, или просто потому, что любовь, которой они одаривают детей, сама по себе приносит радость. Нет, мы говорим о родителях, которые дают и дают до изнеможения, которые то и дело слышат от своих детей: «Пожалуйста, не надо больше!» – но не могут остановиться. Такие родители дают слишком много потому, что у них есть такая потребность. Эта неосознанная и неудовлетворенная потребность и движет ими, доводя до того, что все остальное теряет значение.
Когда нам без конца дают, порой становится неуютно. Мы подозреваем, что все это дарение рассчитано на то, чтобы мы чувствовали себя в долгу. В этих обстоятельствах дети нередко чувствуют скрытые мотивы, негласную договоренность, что в ответ они должны совершать вполне определенные действия. Вот, например, история Тони.
«У моих родителей был тяжелый развод, – начинает Тони. – Мать поклялась, что, если отец ее оставит, он никогда не увидит меня и сестру. Отец угрожал, что подаст в суд и привлечет полицию, потому что никто не смеет препятствовать ему видеться с детьми».
Со временем вопрос уладили, Тони и его сестра Лори стали проводить с отцом выходные раз в две недели. «Забавно, но я не помню, чтобы до развода у нас была куча шмоток и игрушек, – говорит Тони. – Мы не жили в нужде, но и не были избалованы. Уж во всяком случае, я не помню, чтобы мы всей семьей ходили в ресторан, ну разве что в «Макдоналдс». Но когда отец ушел, все изменилось. Каждый раз, когда мы с ним встречались, он вел нас в дорогой ресторан. Представляете себе? Малявки пяти и семи лет ужинают в одном из лучших ресторанов города. Бессмысленная трата денег. Мы всегда заказывали гамбургеры, потому что ничего другого не знали.
Кроме того, каждый раз нас ждали подарки. Причем не какие-то там дрянные игрушки, а музыкальные центры и телевизоры. И каждый раз, когда мы приносили их домой, у мамы случалась истерика».
Как и многие дети разведенных родителей, Тони надеялся, что мать с отцом снова сойдутся. Когда мать снова вышла замуж, все его мечты рухнули. Вскоре его родители стали соревноваться между собой в том, кто из них больше даст детям.
«Когда отец, бывало, свозит нас куда-нибудь на рождественские каникулы, мама тут же начинает планировать еще лучшую, более продолжительную поездку. Отец поведет нас в цирк – мама на ледовое шоу. Оба одаривали нас деньгами. Мы с Лори ни о чем не просили. У нас просто все было.
Я так думаю, – задумчиво признается Тони, – все то, что покупали нам родители, должно было служить компенсацией за их развод. Но они просчитались. Я, бывало, распакую немыслимую кучу подарков на день рождения и думаю – вот это да! Потом поворачиваюсь и вижу, что мама за мной наблюдает. И в ее глазах я вижу что-то такое, чего объяснить не могу. Я хочу сказать «Спасибо», причем совершенно искренне, но у меня во рту словно привкус какой-то горечи.
Забавно, но каждый из родителей в разное время читал мне нотации о том, что такое деньги и что я не должен воспринимать все, что получаю, как должное. Отец пускался в рассказы о том, как ему приходилось зарабатывать себе на жизнь с двенадцати лет. Оба порасскажут таких историй, а потом возьмут да и осыплют деньгами.
Может быть, они ревновали нас друг к другу, но откуда мне было это понять? В нашей округе детям приходилось выпрашивать у родителей пять долларов, чтобы сходить в кино. Я никогда не рассказывал товарищам, как это было у меня, хотя, готов поспорить, они все видели. Каждое лето я устраивался на временную работу, но не потому, что мне нужны были деньги, а чтобы быть как все».
По мере того, как Тони становился старше, он стал все чаще ссориться с родителями. «Даже и не скажешь, почему мы ругались. Просто вдруг перестали ладить. Что бы они ни делали, меня все раздражало. Как-то раз после большой ссоры отец появился вечером у наших дверей с новым кожаным пиджаком для меня. Я закричал: «Вот так ты решаешь все проблемы!» и убежал в дом. Мне нужно было уважение, а он принес кожаный пиджак. Он назвал меня неблагодарной свиньей и стал меня игнорировать. А мне было наплевать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=69594367&lfrom=174836202&ffile=1) на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
notes
Примечания
1
В оригинале авторы используют английский неологизм overparenting, образованный предлогом over, указывающим на чрезмерность или высокую интенсивность совершения какого-либо действия, и существительным parenting (воспитание), не имеющий эквивалента в русском языке и означающий избыточную, чрезмерную опеку родителями своих детей, выражающуюся в плотном контроле над ребенком, стремлении оградить его от любых забот и трудностей повседневной жизни и желании принимать за него любые решения. В Великобритании таких родителей называют helicopter parents («родители-вертолеты»), намекая на то, что они постоянно «висят» над ребенком, опекая его. Близким по значению является управленческий термин «микроменеджмент», которым обозначают специфический стиль управления, когда руководитель стремится слишком плотно контролировать работу своих подчиненных. – Здесь и далее – примечания редактора.
2
Здесь и далее подразумеваются партнеры (супруги) обоих полов.
3
Нервная булими?я – расстройство пищевого поведения, характеризующееся приступами переедания, чередующимися с крайними мерами для уменьшения влияния съеденного на массу тела (вызывание у себя рвоты, злоупотребление слабительными, излишне строгая диета или голодание) на фоне чрезмерной озабоченности весом собственного тела.
4
Нервная анорекси?я – расстройство пищевого поведения, характеризующееся добровольным голоданием и значительным снижением массы тела, вызванным патологическим страхом ожирения, даже если в действительности ожирения не наблюдается. Панически боящиеся растолстеть, анорексики считают себя толстыми, сколько бы ни весили.
