Но я не успеваю даже отдышаться, как чьи-то пальцы сжимают мой локоть. Меня резко дергают назад, и я встречаюсь с холодным, пронзительным взглядом Макса.
– Лучше держи рот закрытым, Серебрянская, – голос низкий, жесткий, от него веет угрозой. – А то я найду ему применение. Ты. Ничего. Не. Видела.
Я гневно сверкаю глазами.
– Мы, кажется, договорились, Чернов! – выдергиваю руку из его хватки, пылая от ярости. – Ты пытаешься вести себя адекватно, а я оставляю твои грязные делишки в секрете!
– Ой, да брось, блондиночка.
Чернов делает шаг назад, засовывает руки в карманы и лениво качает головой.
– Зря ты отказываешься. Нам было бы хорошо вместе. Такая дикая кошка… – его губы растягиваются в дьявольской ухмылке. – Я бы тебя отодрал, а потом приласкал.
Этот парень полный идиот. У него проблемы со слухом? У меня уже просто нервно дергается глаз.
– А что, перец не остудил твоего желания, Чернов? – едко цежу. – К слову, чтобы ты себе там не думал… – наклоняю голову вбок, злобно улыбаясь. – Но из того, что я тогда мельком увидела, меня не особо впечатлило.
Его нахальная бесячая ухмылка исчезает.
Я же разворачиваюсь и ухожу, чувствуя на спине пронзительный взгляд.
Но прежде чем скрыться за углом, слышу его насмешливый голос:
– Ври себе дальше, Серебрянская, если тебе так легче.
Боги, да он сам на себя молится! Король нарциссов, вот кто он!
Глава 9
Макс
Я подъезжаю к дому и глушу мотор. Казалось бы, должен чувствовать облегчение. Дом – это, типа, крепость, оплот стабильности и уюта. Но каждый раз, когда оказываюсь здесь, желание одно – удавиться нахрен.
Оставляю тачку во дворе и захожу в особняк. Все, как всегда, идеально: именитые картины на стенах, вазы с цветами, ни пылинки. Если не знать, что за этими стенами происходит, можно подумать, что здесь живет идеальная семья.
О, да. Ебанутая семейка Адамсов. Только без приколов и смеха.
Проходя мимо кухни, замечаю мать. Она сидит за столом с бокалом вина.
В очередной раз.
Презрительно морщусь.
– А сегодня что за праздник? – бросаю ядовито, прислоняясь к дверному косяку.
Мама закатывает глаза и раздраженно фыркает:
– Не начинай, Макс, – делает глоток и шумно выдыхает. На лице недовольство, а в глазах – усталость. – Твой папаша вытрепал мне все нервы! Видеть его не хочу! Передай ему…
И вот оно. Мое «любимое» шоу.
Я даже не успел зайти в дом, как начинается игра в ебучий испорченный микрофон.
Каждый день одно и то же. Мама не разговаривает с отцом. Отец не разговаривает с матерью. Но зато оба отлично разговаривают со мной. Через меня. Будто я посередине между двумя фронтами, где постоянный огонь.
– …Ничего его не волнует, кроме карьеры и его блядей! – заключает с драматическим пафосом.
Резко залпом добивает вино, а затем тянется за бутылкой, чтобы налить еще.
Я устало провожу рукой по лицу.
– Мам, прекращай. Тебе уже хватит.
Ее пальцы сжимают горлышко бутылки, но я оказываюсь быстрее. Подхожу, забираю, и прежде чем она успевает возмутиться, подхожу к раковине и выливаю содержимое.
Не то чтобы в этом есть смысл. В доме столько бухла, что на целую роту хватит.
Мама дергается, хмурится. Глаза злые, пьяные.
– Ты такой же, как твой отец! – агрессивно рявкает. – Яблоко от яблони, как говорится.
Классика.
Каждый раз, когда что-то идет не так, когда она злится, когда мир рушится – я тут же становлюсь копией отца.
– Мам, успокойся.
– Так выбросьте меня уже на помойку!
Блять…
Как же все это говно заебало. Хоть стреляйся.
Снаружи мы – образцово-показательная семья. Папаня делает все, чтобы поддерживать этот образ. Идеальный муж. Идеальный отец. Но я-то знаю, какая это хуйня из-под коня.
Отвращение подкатывает к горлу.
Блевать охота от всего этого театра.
Как будто мне гребаных проблем не хватает.
Еще эта заучка свалилась на голову.
У Серебрянской прямо чуйка появляться в «нужный» момент. А если еще и попробует открыть свой рот… Что ж, да поможет ей Бог!
– Как дела в университете? – спрашивает мать нейтрально. Готов поставить свою эрекцию на то, что ей насрать, как там моя учеба.
– Все нормально, – ровным голосом отвечаю. – Я пойду.
Мама и ухом не ведет, когда я выхожу из кухни. Должно быть, думает из какого бара ей достать очередную бутылку.
Я поднимаюсь в комнату. Наконец-то можно просто расслабиться.
Падаю на кровать, вытаскиваю смарт из кармана и листаю сообщения.
Хм. Надо разобраться с одним незавершенным делом.
Пальцы быстро набирают текст:
«Когда встретимся снова?»
Ждать долго не приходится. Через несколько секунд смарт вибрирует.
«Чернов, прекратите меня, пожалуйста, беспокоить. Наши внеурочные занятия окончены!»
О-б-л-о-м.
Облом Обломович, мать его!
А мне, между прочим, нравилось трахаться с Леной. Умная, опытная, не питает иллюзий. Что еще надо для счастья?
Хмыкаю.
И тут, как назло, в голове всплывает блондиночка.
Ее яростные глаза, полные огня. Сочные губы. Упругая попка.
Твою ж… дивизию!
Ерзаю на кровати, чувствуя, как начинает конкретно так жать в штанах. Кошусь на свою руку и брезгливо морщусь.
Вот еще, дрочить я точно не намерен!
Лучше найду, с кем можно снять напряжение.
Открываю чат и начинаю листать контакты. Кто у нас тут доступен? Лерка? Нет, задушит потом своим «а ты мне обещал…». Марина? Не, бревно.
И тут взгляд падает на переписку с Серебрянской.
Коварно ухмыляюсь.
Ну что, блондиночка, проверим, как ты справишься с этим?
Делаю фото бугра на штанах, прикрепляю к сообщению и отправляю:
«По твоей милости, Серебрянская. Скинь сиськи хоть, если не собираешься исправлять ситуацию»
Смотрю, как сообщение доставляется. Через секунду вижу, что она читает.
Начинает печатать.
Очень долго печатает.
А потом… перестает.
Игнор?
Маленькая вредная сучка.
Ждет принца, который ее вишенку сорвет?
Ну-ну, Серебрянская.
И все же через минуту сообщение приходит.
«Прекрати мне ЭТО слать. Или я заблокирую тебя!»
Угрозы?
Какая она забавная. Действительно думает, что может меня напугать? Сказочная наивность!
Ухмыляюсь и быстро строчу ответ:
«Расслабься, Серебрянская. Реагируешь так, будто никогда мужского члена не видела. А, точно, ты ж не видела. Могу прислать для ознакомления, так сказать»
Читаю отправленное и ржу. Ответ прилетает через минуту:
«Не интересует. Если ты по делу, то говори. Нет, тогда я отключаюсь»
Вредина. Вся такая правильная.
Не то чтобы у меня стоит на девственниц. Скорее, я их всегда обходил десятой дорогой.
Смысл? Ничего не умеют, потом привязываются, слезы, сопли и все прочее дерьмо.
Нахер оно мне упало, скажите на милость?
Быстро набираю сообщение:
«Я нашел ребят для субботника. Завтра собрание – меня не будет. Отчитаешься потом»
«Слушаю и повинуюсь»
От слова «повинуюсь» мой нижний друг еще больше напрягается.
