Ладно Миша, что мы с ним прожили всего три года, до этого встречались примерно месяцев пять, но Ксюша… Моя сестра, родная. Она не должна меня предать по всем человеческим законам!
Сижу, вспоминаю, когда это случилось и почему я ничего не заметила. Если Миша говорит, что три месяца назад, то что тогда случилось? У меня было день рождения, мы отмечали в ресторане. Были мои родители, его мать с отцом, моя сестра была, Мишин брат с семьей. У мужа с братом большая разница в возрасте, лет двенадцать и у брата уже семья, взрослые дети.
Моя сестра полгода как развелась с первым мужем. Выскочила с дури за какого-то студента, который ей совсем не подходил. Валентин был обычный, ничем не примечательный и никто не понимал, зачем вообще Ксюшка выскочила за него замуж. Прожили они вместе год, разбежались тихо и мирно. Мы даже узнали об этом не сразу, а только через пару месяцев.
В отличие от меня, сестра всегда была легкой на подъем, веселой, ну и что тут говорить, доступной, да. Мама ее за это всегда ругала, а сестра только смеялась, меняя ухажеров как перчатки. Да и своему Валентину она изменяла, я точно знаю. Почему Миша вдруг на нее внимание обратил? Я и подумать не могла, что такие женщины ему нравятся.
Сестра тоже красивая, жгучая брюнетка со смуглой кожей, высокая, стройная. Она пошла в папу, а я в бабушку. Бабуля была невысокого роста и с каштановыми волосами. Мама всегда говорит, что я больше похожа на ее мать, чем на свою собственную. Это папа у нас высокий чернобровый гусар. Мы его так называем за пышные черные усы, которые он носил еще с молодости. Ни разу не видела отца без усов.
Звонок моего телефона вырывает меня из раздумий, и я отвечаю, видя на экране лицо Машки.
– Ритка, а ты скоро приедешь? – начинает подруга, – Возьми мне по дороге кофе, а то у нас тут автомат сломался, а такой я не пью, ты знаешь.
– А сколько времени? – смотрю на часы и срываюсь с места. Я уже должна на работу ехать, а я еще в пижаме и вся заплаканная.
– Да обед уже, у тебя прием через час. Ты что, еще не едешь в клинику? – удивляется Машка.
Конечно, я очень пунктуальный человек и мне понятно ее удивление. Но вот, к сожалению, сегодня я совсем не в форме.
– Скоро буду, Машунь, – говорю подруге, – Слушай за кофе не успею, сбегай сама в кофейню.
– Ну блиииин, – тянет она и отключается, а я бегу в ванную.
На душ уже не остается времени, поэтому просто умываюсь, накладываю под веки патчи от отеков и чищу зубы. Затем забегаю в свою комнату, быстро стягивая пижаму. Сейчас мне не до нарядов, поэтому хватаю джинсы, белую водолазку, затягиваю волосы в узел на затылке. В прихожей влезаю в кроссовки и хватаю с вешалки ветровку.
Такси уже ждет меня, и я ныряю в него, только потом замечаю, что на улице идет самый настоящий ливень. Такси движется медленно в плотном потоке машин, а я сижу, смотрю в окно, думая опять о своей внезапно изменившейся жизни. Если честно, мне до зуда в пальцах хочется набрать Ксению и спросить, какого хрена, дорогая сестра?! Почему ты увела у меня мужа? Да не просто увела, а забеременела от него, собралась рожать, зная, что я жду, когда это чудо случится именно со мной.
Пока стоим в пробке, не утерпела, набрала сестру. На звонок долго никто не отвечал, и я уже думала, что не возьмет трубку. Однако сестра ответила каким-то сонным голосом.
– Привет, Марго, че так рано? – позевывает в трубку Ксения.
– Вообще-то, уже за двенадцать перевалило, – отвечаю ей и понимаю, что меня сносит.
Слышу ее голос и хочу орать, ногами топать «За что ты так со мной?!». Меня просто разрывает, когда слышу ее, такую спокойную, довольную жизнью. Она сломала мою жизнь с любимым человеком, забрала мое счастье, за что?!
То, что произошло, было непонятно и необъяснимо. Мы не были близкими сестрами, не стремились друг к другу, но я поддерживала ее в любых ситуациях. Но последнее время что-то изменилось. Ксения начала исчезать из моей жизни. Не только физически, но и эмоционально. Ее и раньше не было особо рядом, когда мне нужна была помощь или просто накатывало, хотелось с кем-то поделиться. Нет, у меня были свои подруги, у нее свои и особой необходимости не было в общении. Мы просто родственники. Я знала, что у меня есть сестра, она тоже, общались на общих праздниках, редко сидели в кафе. Она совсем перестала делиться со мной своими радостями и проблемами, словно отвернулась от меня.
Сжимаю до боли в пальцах трубку телефона, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
– Ксюша, давай встретимся сегодня. Я на приеме до шести, а потом посидим в кафе рядом с клиникой, – предлагаю ей. Пока никто из них не знает, что мне все известно про сладкую парочку, я хочу в глаза посмотреть своей сестре.
– Зачем? – настороженно спрашивает Ксения.
– Да поговорить нужно, – уклончиво отвечаю я.
– А это потерпеть не может? – тут же пытается соскочить она.
– Нет, у меня к тебе срочное дело, касается твоей работы, – я знаю, что Ксения сейчас ищет работу. С прежней ушла почти месяц назад. Интересно, на что она живет, снимает квартиру? Не иначе тут не обошлось без Миши.
– Аа, ну давай, – неохотно соглашается сестра, – Приеду, так и быть.
Это она мне еще одолжение делает своим согласием.
– До встречи, – сжимаю губы, чтобы не разрыдаться, и отключаю разговор.
Как же мне больно, господи, как больно!
Глава 7
В клинику забегаю почти вовремя, за минуту до начала приема. На ходу стягиваю с себя ветровку, спешу к своему кабинету и врезаюсь в Любимого. Тот несет в руках два стаканчика с горячим кофе и все это выплескивается на его белоснежный халат и голубую форму под ним.
– Охуе…! – выругивается он, бросая на плиточный пол стаканчики и оттягивая от своей груди медицинскую кофточку, всю в горячих коричневых потеках.
– Здрасте, – ошарашенно смотрю на него, – Автомат починили?
– А по мне незаметно? – зло рычит Любимов, – Вы, Маргарита Юрьевна, совсем дорогу не видите, а если бы на моем месте был пациент.
– Ой, извините, пожалуйста, – суечусь вокруг него, достаю из сумочки влажные салфетки.
Начинаю промакивать пятна на его животе и груди, еще больше размазывая. Под моими руками железный пресс с ярко выраженными кубиками на животе. Ого, а Любимов-то у нас спортсмен, однако.
– Да оставьте! – отрывает мои руки от себя, и я поднимаю на него взгляд, сталкиваясь с синей жесткой сталью.
– Извините еще раз, – пытаюсь как-то оправдаться, подбирая в уме слова.
– Я смотрю, вы как ураган несетесь. Опаздываете на прием? – прищуривается главный врач.
– Не опаздываю, точнее, не опаздывала до аварии с вами.
– Нужно приходить раньше, Маргарита Юрьевна и я бы вам посоветовал, все же больше уделять внимание вашему внешнему виду.
– А в чем дело? – трогаю руками растрепанную прическу, поправляю водолазку. Вроде все на месте, ничего не забыла.
– Перед тем как выходите из дома, смотрите на себя в зеркало, – строго говорит Любимов и отходит от меня, направляясь широкими шагами в свой кабинет.
– Козел, – вырывается из меня и бегу в ординаторскую. Залетаю туда и мельком бросаю взгляд в зеркало, замираю, оглядывая свое лицо, – Вот, черт!
Из меня вырывается истеричный смех, ну кто бы мог подумать? Под глазами очень красиво смотрятся черные с перламутром патчи.
– Вот гад! – это я уже про таксиста. Мог бы сказать, урод такой, вместо этого только смотрел на меня всю дорогу и похрюкивал, пожевывая свою улыбку.
Быстро отрываю патчи, выкидываю их в корзину для мусора. Настроение неожиданно поднимается, я едва сдерживаю хохот, пока умываюсь и поправляю прическу. Представляю, что обо мне теперь думает Любимый. Жуть какая, но смешно. Главное, чтобы потом он мне не припоминал все это при каждой встрече.
Прием провожу почти нормально, да и некогда мне думать о своей беде. Первой приходит девушка, что стоит у меня на учете по беременности. У нее уже седьмой месяц и сейчас просто очередной осмотр. За ней женщина с жалобами на боль внизу живота. Осматриваю ее, беру анализы, отправляю на УЗИ. Так и не заметила, как приняла последнюю клиентку, а на пороге уже в нетерпении топчется Машка.
– Ну, рассказывай, – плюхается на стул за моим столом, когда уходит клиентка.
– Что рассказывать, – мою руки и снимаю халат, остаюсь в форме.
Сажусь устало на кушетку. Вроде день быстро прошел, работы было мало, а устала. Да и вспомнила, что случилось. Встреча с сестрой через час, а уже начала давить на меня. Мне хотелось и сил не было ее видеть.
– Как все прошло? Призналась своему бизнесмену в беременности, как среагировал? – нетерпеливо ерзает подруга.
– Нет, не призналась, – угрюмо отвечаю я и встаю, иду к своему столу, чтобы заполнить карточку приема.
– Ритка, ты чего? Что-то случилось? – тревожно смотрит на меня Машка.
– Маш, мне муж изменяет, уже три месяца, – сажусь за стол и закрываю лицо руками.
Нет, я не плачу, но в глазах словно песок насыпали.
– Как?! – замирает, открыв рот подруга.
– Как обычно это делается, ты же знаешь.
– Вот те раз, а ты откуда узнала?
– Сам сказал.
– Охуе***! Вот кобель какой! У меня слов нет! И что теперь?
– Разводиться будем, – откидываюсь на спинку стула, засовывая руки в карманы формы.
– А ребенок? Или ты не сказала? – внимательно смотрит на меня Машка.
– Не сказала.
– А что тянешь, сказала бы. Может, еще можно спасти ваш брак.
– А мне это надо? Брак спасать?
– Думаю да, Миша у тебя нормальный мужик, ну погулял немного, с кем не бывает, но ты с ним ни в чем не нуждаешься. Он тебя полностью обеспечивает, шубы, бриллианты, да ты спокойно можешь не работать. Опять же о ребенке подумай, Миша ему может образование дать хорошее, да и вообще, обеспечить всем.
– О чем ты говоришь? – морщусь я, – Предлагаешь жить ради денег? Я и сама неплохо зарабатываю, не так, как мой муж, конечно, но у нас тут хорошо платят.
– С твоим олигархом не сравнить, – фыркает Машка, – А что от развода получишь? Жизнь без мужика, в одиночестве?
– Ну почему же, многие разводятся, находят других… – начинаю я.
– Но не ты, – кивает подруга.
– Но не я, – соглашаюсь с ней.
– Ты же если любишь, на других даже не смотришь, а сейчас, сколько времени пройдет, пока в себя придешь, пока родишь, на ноги встанешь. Помогать тебе твой муж будет, конечно. Ребенок и его, тем более вы долго ждали. Но все равно жить одной тяжело, Ритка.
– Конечно, тяжело, но у меня немного другая ситуация, – и я рассказываю все подруге, про предательство Миши, про его ставки на беременность от двух женщин, а в конце и про свою сестру.
Подруга какое-то время сидит молча, переваривает информацию.
– Ну вы даете, – наконец, вырывается из нее, – Сериал бразильский тут устроили. Не ожидала от твоего мужа такого предательства. Вот честно. Мне казалось, что Михаил слишком занят для таких интриг, тем более я думала, что он тебя любит.
– Оказалось, что нет, – усмехаюсь я, – Да и что об этом говорить. Все уже случилось. Только не говори пока никому, не хочу, чтобы меня жалели и шептались за моей спиной.
– Да я-то не скажу, но скоро заметно будет, живот не скроешь.
– Возможно и не будет заметно, – угрюмо говорю я.
– Подожди, я правильно тебя поняла? – удивленно смотрит на меня Машка, – Ты сейчас мне про аборт говоришь?!
– Да, пока срок маленький, – прикладываю руку к животу, а Машка охает, закрывая ладошкой свой рот.
Глава 8
Сидим с подругой молча, я сама еще не поняла, что произнесла только что. Я действительно так думаю и готова на такой шаг?! Убить в себе маленькую жизнь, которую так ждала и с таким трудом получила?!
– Ох, Машка! – тыкаюсь в ее плечо, обнимаю подругу.
Слезы так и жгут глаза, а Машуня уже тоже шмыгает.
– Ты не должна, – вырывается из нее вместе с рыданиями, – Не можешь убить…
Она не договаривает, рыдает, обнимая меня за плечи.
– Он будет мне напоминать о предательстве, о том, что у меня могло бы быть, Маш… – рыдаем вместе, когда дверь со стуком открывается и входит Любимый.
– Такс… – мы захлебываемся своими слезами и смотрим на него с таким испугом, будто он нас застал за чем-то неприглядным, – Я вас по всему отделению ищу, Маргарита Юрьевна, а вы тут вселенский потоп решили устроить?
Его глаза сверкают синими молниями, заставляя нас с Машкой отпрянуть друг от друга, и вскочить с кушетки.
– А что меня искать, прием окончен, я еще тут, – смотрю на свои часики и понимаю, что до встречи с сестрой осталось пятнадцать минут, – Ой, мне бежать нужно!
– Я не договорил! – рычит Любимов.
– А у меня нет времени! – огрызаюсь я, чем вызываю шок у обоих.
Первой отмирает Машка и бочком протискивается мимо главного врача на выход.
– Я тебе потом позвоню, – пищит она и смывается из кабинета.
А я стягиваю с плеч халат, захожу за ширму, чтобы переодеться.
