Он слушал десять секунд.
– Спасибо, больше ни слова… Я сейчас буду, – наконец сказал он и завершил разговор. Затем отпил из чашки и встал. – Мне нужно к Марку, у него может быть новая зацепка.
– Вы уходите с сеанса раньше времени?
– Вы забываете, что я пришел за полчаса до вас. Спасибо за чай и беседу.
Затем он исчез из кабинета.
Она с недоумением посмотрела ему вслед: «Он действительно поблагодарил меня».
Глава 3
Сабина Немез вошла в аудиторию номер 3 с ноутбуком и материалами и направилась к кафедре. Зал был уже полон. Двадцать пять студентов Академии БКА для особо одаренных молодых кадров ждали ее на предпоследней лекции. Хотя посещение было обязательным, она не отмечала присутствующих. Во-первых, не хотела тратить время на оглашение фамилий. Во-вторых, прогульщики все равно не пройдут модуль, потому что каждый семестр она разбирала что-то новое, так что готовых учебных конспектов не существовало.
Она читала лекции не одна, а в паре с приглашенным доцентом, которого Снейдер привел в академию. Он мог поделиться еще большим личным опытом, чем она сама, и это, очевидно, было одной из причин, почему лекции пользовались такой популярностью.
– Доброе утро, – поприветствовала Сабина и прошла за кафедру для лектора.
Рудольф Хоровиц, бывший профайлер бернской криминальной полиции, был уже на месте и сидел в своей электрической инвалидной коляске, которую год назад ему купило немецкое БКА.
– Давайте сразу приступим. Сегодня мы сделаем акцент на том, что следователь БКА не выдвигает теорию, а потом ищет под нее улики, – начала лекцию Сабина, – а сначала собирает улики и лишь затем выдвигает свою теорию.
Она кивнула Хоровицу. Пока Сабина подключала свой ноутбук к видеопроектору и настраивала изображение, Хоровиц продолжил за нее.
Он выкатился из-за кафедры в середину лекционного зала. За последний год его седые волосы изрядно поредели, морщины и мешки под глазами также указывали на то, что ему семьдесят три года. Однако он обладал совершенно ясным умом и соображал лучше многих студентов, которые сейчас выжидающе смотрели на него.
– Никогда невозможно предсказать, как и когда удастся завершить расследование, – скрипучим голосом сказал он на швейцарском диалекте в микрофон, прикрепленный к спинке его инвалидной коляски. – Когда вы работаете над делом, все данные хранятся в глубинах вашего подсознания, как на жестком диске вашего компьютера или на серверах в облаке. И там они обрабатываются. Ваш мозг создает новые нейронные связи, объединяя воспоминания с ассоциациями. Вам просто нужно следить, чтобы интернет-соединение с вашим сервером не оборвалось – в нашем примере это контакт с вашим подсознанием – и что данные всегда доступны. Следственная работа часто задействует ментальные методы. В какой-то момент будет нажата правильная кнопка, и внезапно появится результат. И иногда нужно помочь себе маленькими хитростями.
Сабина пролистала видеофайлы, открыла один из них и сразу нажала на паузу. На проекционном экране появилось крупнозернистое серое изображение комнаты для допросов без окон; судя по ракурсу, съемка велась камерой наблюдения в верхнем углу помещения. Сабина и Снейдер сидели напротив женщины средних лет. На столе между ними находились только микрофон, стакан с водой и разложенная карта.
По залу пронесся радостный ропот. Сабина улыбнулась. Она знала, что студенты любили наглядные материалы по расследованиям Снейдера. И особенно сейчас, когда летний семестр подходил к концу, было неплохо дополнительно смотивировать юношей и девушек.
– Две недели назад мы со Снейдером допросили подозреваемую, которая, как мы были почти уверены, призналась в убийстве своего мужа, чтобы защитить настоящего преступника. Послушайте и убедитесь сами. – Сабина нажала на кнопку воспроизведения.
– Куда вы спрятали улики? – спросил Снейдер.
– Вы имеете в виду орудие убийства?
– И вашу окровавленную одежду, перчатки и окровавленный ковер из вашей гостиной.
– В сундук, о котором я вам рассказала.
– И сами его утяжелили, чтобы он утонул?
– Да, камнями.
– Должно быть, этот сундук был чертовски тяжелым и громоздким.
– Да.
– Как и тело вашего мужа.
– Да.
– Вам кто-то помогал?
– Нет.
– Значит, вы сами привезли ночью на машине тело вашего мужа и сундук к водохранилищу и сбросили в воду?
– Да.
– В том месте, которое вы указали нам на карте?
– Да.
– В этом месте? – Снейдер ткнул в карту.
– Да, это было именно там.
– И как вы перетащили все это через двухметровый забор?
– Если женщина волевая, – уверенно ответила его собеседница, – то ей все по плечу.
Снейдер кивнул.
– Это правда, за исключением одного момента. Здесь вообще нет забора.
Женщина оторопела:
– Что?
– Я почти поверил вам, но вы плохо подготовились, – сказал Снейдер.
Она уставилась на карту, скрежеща зубами.
– Черт… – вырвалось у нее.
Снейдер повернул голову к зеркальной стене и кивнул. Затем в комнату вошли двое сотрудников в форме и увели женщину.
После того как дверь снова закрылась и они остались одни, Сабина повернулась к Снейдеру:
– Откуда вы знали, что там нет забора?
Прежде чем раздался ответ Снейдера, Сабина нажала на кнопку паузы.
– Откуда он знал? – спросила она.
– Он был там! – тут же выкрикнул один студент.
– Он посмотрел это место в Гугл-картах, – был следующий ответ.
– Он знает об этом из полицейского протокола об обнаружении трупа.
Последовало еще несколько ответов, но ни Сабина, ни Хоровиц не комментировали их ни словами, ни жестами. Сабина сохраняла бесстрастное выражение лица и просто слушала.
Наконец в зале стало тихо. Затем руку подняла Мийю, молодая полуазиатка с длинными прямыми черными волосами, которая редко что-то говорила, но, когда говорила, всегда попадала в цель. Ей почти отказали в приеме в академию, потому что в ее психологическом профиле были обнаружены признаки расстройства аутистического спектра – вероятно, синдрома Аспергера, – но вмешались Сабина, Хоровиц и даже Снейдер, считая, что эта молодая женщина обладает огромным талантом, который абсолютно необходимо развивать.
– Да, Мийю, пожалуйста, – обратилась к ней Сабина.
– Снейдер не знал. Он просто блефовал.
По залу прошел ропот.
– Совершенно верно, – сказала наконец Сабина. – Как вы это поняли?
– Я бы сделала то же самое.
Сабина подавила улыбку. Она знала, что за ответом Мийю скрывалось не высокомерие, а просто ее логика, ориентированная на результат, которая действительно сближала ее со Снейдером.
В этот момент задняя дверь лекционного зала открылась и вошли двое мужчин. В темных костюмах-тройках и с жесткими угловатыми чертами лица. Они молча сели в последнем ряду и стали слушать.
Это были мужчины из автобуса.
Глава 4
Не вынимая рук из карманов, Снейдер ногой закрыл за собой дверь.
– Что такого срочного?
Офис Марка Крюгера находился на минус первом этаже и не имел окон, но был оборудован кондиционером, который из-за большого количества техники всегда работал на полную мощность. Марк добровольно влачил свое существование здесь, на площади менее пяти квадратных метров, с двумя ноутбуками, стационарным компьютером, тремя широкими мониторами и постерами фильмов «Удивительные истории», «За гранью возможного» и «Секретные материалы» на стенах.
«Истина где-то рядом. Я хочу верить».
Раз Крюгер чувствовал себя комфортно среди этой чепухи, Снейдер не имел ничего против. Как человек, который злоупотреблял ванильным чаем, регулярно курил марихуану, втыкал акупунктурные иглы в кисти рук и любил разговаривать с трупами, он мог принять странности Марка. В конце концов, они, похоже, не повлияли на его умственные способности, потому что он действительно был хорош в своем деле.
– Я отвлек тебя от чего-то важного? – спросил Марк.
– Всего лишь психологическая беседа с доктором Росс.
Марк ухмыльнулся:
– Тогда ты должен быть мне благодарен.
Снейдер поднял руку и оттопырил три пальца.
– О чем речь? В трех коротких и четких предложениях.
– Да не волнуйся, я не буду больше отвлекать тебя пустой болтовней. – Марк подкатился на кресле к компьютеру и застучал по клавиатуре. – Программы работали всю ночь. Я все проверил. С девяностодевятипроцентной вероятностью сливаемая информация не передавалась по телефону, в электронном виде или через Интернет, поскольку отсутствуют какие-либо цифровые следы. Никакого несанкционированного входа в базы данных, никакого неавторизированного трафика электронной почты через серверы.
– Даже через частные почтовые сервисы?
Марк покачал головой:
– Я проверил все записи журнала доступа – ни единого цифрового отпечатка. Не было даже следов копий на внешних жестких дисках, USB-флешках или устройствах записи компакт-дисков.
– Данные мобильных и стационарных телефонов?
– Конечно, все отрицательные. Я даже проконтролировал все жесткие диски копировальных аппаратов.
– А сканеры и принтеры?
– Да, я изучил все файлы журнала системы. И там не задублировано никаких секретных документов, о которых может идти речь.
Снейдер задумался.
– Тогда остается только одна возможность…
– Нет, – возразил Марк. – Все, что попадает в здание, должно пройти через сканер. Я уверен, что ни камера, ни портативный копировальный прибор сюда не проносились.
Снейдер кивнул.
– Если ты все это проверил, почему говоришь, что вероятность составляет только девяносто девять процентов?
– Потому что есть вещи, которые мы знаем, и вещи, которых мы не знаем. Но могут быть и вещи, о незнании которых мы даже не догадываемся. Такая возможность всегда существует.
На скулах Снейдера заходили желваки. Именно поэтому ему так нравился этот парень: он умел комплексно мыслить, но никогда не полагал, что знает все или абсолютно прав. Это было бы фатальной ошибкой, которую регулярно совершают слишком много людей.
– И как, по-твоему, данные покинули БКА? – спросил он.
– Довольно старая школа – как рукописные копии оригиналов в конверте или чемодане.
К такому же выводу пришел и сам Снейдер. Этот вариант казался наиболее вероятным, поскольку в век цифрового безумия, когда каждое движение оставляло электронный след, это был теперь самый безопасный путь. Назад к истокам – как в семидесятых.
– Насколько ты продвинулся с диаграммой путь – время?
– Это была хорошая идея, – сказал Марк.
– Хватит мне льстить, я сам это знаю. Лучше расскажи о результатах.
Марк перекатился на кресле к другому монитору.
– Если мы исключим тех, кто ничего не знал об этой информации или не имел возможности получить доступ к детальным сведениям, а также тех, кто уже был обыскан или в интересующий нас период находился в отпуске, за границей или болел, останутся только эти люди. – Он нажал на кнопку, и на экране появился список из сорока фамилий.
Уже были проведены многочисленные обыски домов и офисов подозреваемых сотрудников, но ни один из них ни к чему не привел. То, что сейчас применил Марк, был классический метод системного сыска, только на этот раз они проверяли своих собственных людей, более пяти тысяч сотрудников БКА.
– Если мы сумеем выяснить, для кого не будет выгоды ни при каких обстоятельствах, то сможем исключить еще больше подозреваемых… – размышлял вслух Снейдер.
