Мои брови медленно едут вверх. Уверен, складываясь в огромный знак вопроса. Я поднимаю взгляд на покрасневшую Агапову, изобразившую фейспалм. Это что, у поколения зумеров шутка какая-то тупая? Или современная молодежь вот так себе жен/мужей ищет, и я просто глубоко отставший от жизни миллениал?
– Повтори-ка. Кто твоей подруге Ире нужен? – бросаю полным скепсиса голосом.
– Жених, – как ни в чем не бывало повторяет брат. – Срочно. Фиктивный, разумеется. Чисто приехать и на юбилее ее бати перед родней покрасоваться. А ты все равно в один с ней город едешь. Вот я и подумал…
Ира резко дергается в мою сторону. Выхватывает из моих рук телефон и шипит в трубку:
– Не, Сова, это впервые в жизни, когда ты совсем НЕ подумал, блин! Нашел кому предложить! Сотникову!
– О, Ирка, ты что ли? – отчетливо слышу удивленный голос брата. – А как это?
Надо бы громкость динамика на будущее убавить…
– Я! И я попросила тебя мне помочь, а не добить лопатой по темечку на краю ямы!
Малышка злится. Ее щеки все еще розовые от смущения, а ноздри гневно раздуваются, пока она недовольно выговаривает моему брату, какой он олень.
Я посмеиваюсь и наблюдаю, развалившись на сиденье.
– Да ладно, че такого-то, Ир? Мой брат свободен! Ну, я и решил…
– Препод по физике по кличке Пингвин с физфака тоже свободен! Что же ты ему не предложил, умник? Или бомжу Валере с соседней улицы за бутылку водки?
А вот тут мне самое время оскорбиться. Но…
– Ну ты тоже сравнила! – братец реагирует за меня. – Бомж и боец элитного отряда спецназа! Да твои предки с ума сойдут, когда узнают, какой у тебя парень серьезный. Уж я-то теть Любу знаю!
– Поверить не могу, что ты реально меня так подставил, Сова!
– Так, детки, заканчивайте, – бесцеремонно выхватываю обратно свой телефон из цепких пальчиков с изумрудным маникюром. – Мой ответ – нет, Савыч, – бросаю в трубку. – Никаких женихов я изображать не буду. Если твоя подруга настолько отчаялась, пусть поищет кандидата на сайте знакомств. Хотя с таким характером, конечно, сорок кошек – ее предел.
– Хам! – шлепает меня пижамой по руке девчонка.
– Но может…
– Не может.
– Я тебя понял, Ник, – вздыхает братец. – Пошел дальше думать. Передай Ирке, что я ей позже наберу, – бросает и отбивает вызов.
– Я твой жених, – качаю головой, – вот это вы учудили, ребятки. Где я, а где ты, Агапова? – хмыкаю, еще больше ее раздраконивая.
– Вот именно! Где я, а где ты, Сотников! Да нафиг мне такой жених, как ты, не сдался, понял?!
– Понял, принял, осознал и чуть-чуть расстроился. Хочешь, пущу скупую мужскую слезу?
– Даже если в ногах валяться и умолять будешь за тебя выйти – не пойду! – продолжает распыляться Ириска.
– Тебя, детка, я могу умолять за меня выйти только из вагона. На соседней станции.
– Придурок!
– Неуравновешенная.
– Это кто еще из нас неу… – выкрикивает девчонка. – Ай! – поезд неожиданно трогается с места. – Ой! – с характерным звуком состав приходит в движение. Не ожидавшая такого Агапова теряет равновесие и летит носом вперед, роняя костюм.
Я едва успеваю выставить руки перед собой, чтобы поймать ее крохотную тушку за талию. Но того, что в полете ее голова дернется и она зарядит своим лбом в мой лоб, никак не успеваю просчитать.
Бьет так, что на мгновение даже в моих глазах темнеет. А уж ее от силы удара и подавно должно было отправить в нокаут.
Однако Ира в сознании.
Железная леди, твою мать.
– У-у-уй! – вырывается она, упираясь своими ладонями в мои плечи. – Пусти меня! Дурак!
– Я тебя и не держу. Не истери.
Она приземляет попку на сидение напротив, с шипением потирая ушибленную часть.
– Как же больно! У тебя что, титановый череп, Сотников?
А у тебя фигово с координацией, но я же не жалуюсь.
– Конечно, потому что я пострадавшая сторона, и это мне полагается жаловаться.
– Слушай, Агапова… – завожусь я.
И пошло-поехало.
Едва мы заходим на новый виток препирательств, как дверь в купе отъезжает. На пороге возникает улыбчивая проводница со своей отрепетированной приветственной речью в духе «давайте жить дружно», которую она заканчивает вопросом:
– Что-нибудь желаете сейчас? У нас есть чай, кофе, вода…
– А другого купе у вас нет?
– Мы очень желаем разъехаться!
Глава 3
Естественно, свободных купе нет.
Это засада.
Декабрь – время праздников, отпусков и конца учебного семестра в универах. Поезд забит под завязку. По словам проводницы Софьи:
– Вам еще повезло, что в вашем четырехместном целых две полки свободны.
Ну, знаете, Софья, везение сомнительное – ехать в метре от человека, которого ты на дух не переносишь. Да еще и до «конечной»!
Двойная засада.
Оу, нет, постойте! У меня настоящий «засадный хет-трик»! Потому что час назад мой лучший друг унизил меня перед своим старшим братом так, что ниже падать просто некуда. Индюк общипанный – Савелий!
Напомните мне по возвращении в город найти его умную задницу и хорошенько отлупить, чтоб еще месяц не мог свои программы сидя писать.
Подстава подстав!
И потеря потерь.
Потому что, кажется, я забыла дома зарядку от телефона. А он сдох. Гад. Все сегодня играет против меня. Даже легкое покачивание вагона под ногами и монотонный стук колес не умиротворяют.
– Чего ты там фырчишь, Агапова?
Бросаю убийственный взгляд в сторону развалившегося на своем месте соседа. Надкусанное зеленое яблоко в одной руке, планшет в другой. В одном ухе беспроводной наушник. Глаза вылуплены в экран. Максимально комфортно устроился. Как у себя дома.
– А что, мешаю порнушку смотреть?
– Ага. У меня тут самая развязка, а я вместо женских стонов слышу только твое натужное пыхтение.
– Рассказать, чем все закончится? – по второму кругу перетрясаю свои сумки.
– Откуда тебе знать? – одаривает меня похабной ухмылкой Никита. – Или погоди, плохая девочка Ира одинокими холодными питерскими ночами смотрит запрещенный контент? Я угадал? Хотя что тебе еще остается, раз парня нет. Только на чужих глазеть.
– Так! – крутанувшись на пятках. – И с чего это ты взял, что у меня нет парня, а, Сотников? – складываю руки на груди.
Да, нет.
Да, хорохорюсь.
Ну а чо он!
Мужчина вгрызается своими идеально ровными зубами во фрукт. Жует, похрустывая. Паузу выдерживает. У меня желудок от голода сводит.
Бесит.
Как же он выводит меня из себя своей высокомерной красивой мордой! Весь такой – вери секси, суперхот. Особенно с этой трехдневной щетиной. Как вмазать бы ему пощечиной по этим идеальным линиям скул!
– Ну, если бы парень был, вряд ли тебе пришлось бы искать «жениха для мамы».
– Жених для мамы и парень – вещи разные, умник.
– А, ну если ты по таким принципам живешь… Друг, любовник, муж – это тоже будет три разных человека в твоей жизни? – ехидно.
– Время покажет, – отвечаю ему в тон.
Поезд в дороге чуть больше часа, а я уже вся чешусь от раздражения. Сотников для меня, как шерсть для аллергика. Я была бы счастлива выкинуть этого плешивого «кота» из своего купе. Жаль, силенок маловато, чтобы справиться с подполковником.
В третий раз пересмотрев все свои сумки и перебрав вещи, сдаюсь. Зарядки нет. Никому не позвонить. Объявление на «Авито» не подать. Сову не отчихвостить. Грустно.
Падаю на свою полку и вздыхаю. Просить провод у Ника – гордость не позволит. Он будет кичиться своим благородством до самой старости.
Она, кстати, на пятнадцать лет раньше наступит. Именно такая у нас разница в возрасте.
Придется попросить зарядку у проводницы. Или у молодежи из соседнего купе. В котором, кстати, уже слышится стук стаканов и веселый смех.
Вот людям повезло!
Вот люди веселятся!
Не то что я…
В дверь стучат.
– Войдите.
В проходе появляется Софья. Сгружает две стопки белья на наши с Сотниковым места.
– Ваше постельное и тапочки, молодые люди. Через два часа у нас будет первая остановка – пятнадцать минут. Если что, у нас в поезде есть вагон-ресторан. Его номер – десять, – сообщает. – Если будут какие-то вопросы, обращайтесь! – уходит.
Ник даже бровью не ведет.
Реально кино восемнадцать плюс, что ли, смотрит?
Еще раз мысленно посетовав на то, как мне не повезло с попутчиком: ни поболтать, ни пофлиртовать, в карты не поиграть, – хватаю свое постельное и сразу с ним разделываюсь. Заправляю одеяло в простой хлопковый пододеяльник. Пихаю тонкую и неудобную подушку в наволочку. И закидываю спальное место покрывалом. Вытягиваю из сумки книгу сказок Льюиса Кэрролла, которую купила в лавчонке на вокзале в последний момент. И, удобно устроившись у окна с бесконечными зимними пейзажами, проваливаюсь вместе с Алисой в кроличью нору. Убиваю тянущееся резиной время в компании угрюмого попутчика. Неожиданно засыпая посреди главы.
Просыпаюсь три часа спустя.
За окном уже темно, в нашем с Сотниковым временном пристанище – тоже.
Оглядываюсь. В купе я одна. Куда, интересно, этот неандерталец делся?
Смотрю на наручные часы – время начало седьмого. Ужин. Живот громким урчанием напоминает о том, что мы сегодня даже толком не завтракали. И ужас всей ситуации в том, что глупая я не прихватила с собой и захудалой пачки заварной лапши. А лучше бы вообще, как все нормальные люди: курочку, колбаску, хлебушка и яиц вареных, м-м-м. Так, чтобы сесть и натрескаться от пуза! Чтобы весь этот жир и калории в попе отложились!
От мыслей о еде внутренности скручивает. Голодная Агапова – злая Агапова. А голодная и злая Агапова, запертая в поезде с Сотниковым, – это вообще оружие массового поражения.
Нет, нужно поднимать себя и тащить в вагон-ресторан. Конечно, придется оставить там приличную сумму, но других вариантов сегодня нет. Голодную смерть вряд ли можно назвать героической.
Наскоро привожу себя в порядок – расчесываю волосы, подкрашиваю губы. И решительно выхожу из купе. Путь до десятого вагона – это отдельный квест. Я протискиваюсь мимо сонных пассажиров, пьяных компаний в тамбуре и уворачиваюсь от чужих локтей. Воздух в коридоре спертый, воняет курицей и чужими носками. Прелесть.
Наконец, вот она – заветная дверь.
Я толкаю ее и захожу внутрь. Тут музыка играет, какая-то песня про «белый снег», и пахнет… О боги, пахнет жареным мясом!
Оглядываю зал в поисках свободного столика и… замираю.
