Я покачала головой:
– Нет. Склеп может открыть либо покойник – и только свой, либо кровный родственник, либо смотритель. Но я, как ты понимаешь, склеп силды Жалёны не открывала. Какие ещё новости?
– Вероятно, порча – всё-таки дело рук Жалёны, – ищеец взял из корзинки последнее печенье. – И монеты принадлежали ей – она брала их в руки много раз, и при жизни тоже. На них много следов, и все оставил один и тот же человек. И почерк наговоров на монетах – как у Жалёны, мы сравнили с её старыми работами. Практически один в один.
Я догрызла «сушёнку» и озвучила очевидное:
– Шутник очень хорошо знает ищейство, Саж. Со всех сторон прикрыл себя покойниками. Это давний план – очень давний и продуманный. И с Жалёной шутник уговорился ещё при её жизни, да? Что на остальных кладбищах?
– С Первого по Четвёртое всё тихо, подозрительные склепы сейчас под надзором, но в их тайниках ничего с порчей нет. И на Восьмом, и на Седьмом порчи с водой были, но монет уже не найти, – ищеец глотнул чаю. – Промежуток между порчами один и тот же – около двух лет. Склепы с известными тебе номерами подчищены по всем правилам – одинокие упокойники сами пошли прахом, их захоронили, а склепы с тайниками скрыли. Теперь до них не добраться, пока земля сама не отдаст своё. И только на Шестом кладбище и у тебя что-то не сложилось – упокойники не пошли прахом, и их пришлось изымать тайком. Почему, кстати?
– Силы много было, – пояснила я. – Очень много. Покойники же идут прахом, когда сила вытянута до капли. На Седьмом и Восьмом они всё отдали, у нас – нет. И, чтобы не разболтали, от них избавились иным путём – через свежий или неупокоенный прах мы можем призвать из Небытия дух и допросить его. Надеялись, видимо, что смотрители уберут пустые склепы невостребованных покойников под землю, да и всё на том. Они же под двадцать лет спали – и у меня, и на Шестом. Это тот срок, когда пора убирать склеп, да нам часто некогда. И большинство упокойников – ребята тихие, спят много и прахом идут быстро. В их обители свободного места всегда хватает. Вот мы и не убираем невостребованных до последнего.
– И кто-то об этом знает, – подытожил Сажен. – Так же, как об ищейской работе. И кто-то имеет доступ в склепы.
– Помощников через кладбища проходит много, – я поджала губы. – Видел, сколько их на том же Чёрном – просто помощников, непосвящённых? Под пятьдесят. Листву со снегом убирать, в обителях дежурить на случай родственников днём и беспризорных покойников ночью. И не всякий помощник дорастает хотя бы до младшего смотрителя. Некоторые покрутятся год-другой и увольняются. Но за это время они многое успевают узнать. Всех не проверишь.
– У помощников есть рабочие посохи из кладбищенской земли, но нет права открывать склепы, так? – уточнил ищеец.
– Да. Только посвящённый хотя бы в младшие смотрители человек получает право работать со склепами, – кивнула я. – И сами склепы открывать, и проходы-тайники, ведущие на подземные кольца и в соседние склепы. Младшие смотрители тоже порой увольняются, как и средние, но не все сдают посохи. Если смотритель уходит без скандалов и с хорошим послужным списком, запрет на создание посоха не накладывается. А посох – ключ ко всему. Без него бывший смотритель и через ночную защиту кладбища не пройдёт, и не сможет открыть склеп. Всех, Саж, не проверишь. Но могу посмотреть списки наших бывших работников.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
