Пока одеваюсь, он заканчивает свой завтрак.
Из зеркала на меня смотрит грустная молодая девушка без следа косметики. Отец запрещал мне краситься, но это не значит, что я не умею пользоваться декоративной косметикой. В моей тумбочке под замком лежит много всяких карандашей, туши, помад. Но еду я туда не за ними…
Мне нужна та самая тетрадь.
Не думала я, что она когда-нибудь мне понадобится.
Но я же решила мстить мужу всеми доступными мне способами, и начну, пожалуй, с самого безобидного.
Хотя… для кого как.
Сажусь в машину Рустама, и в сердце будто иголка впивается. Мой подарок с порванной нитью валяется в бардачке. Он сорвал его с таким раздражением, что испортил.
По дороге муж ничего не спрашивает о сюрпризе. Думает о чем-то своем, наверное, о той девушке, которая сейчас отдыхает где-то без него.
А что, если он знает, что я слышала его разговор? Просто вида не подает.
– Долго не задерживайся, – напутствует меня перед домом родителей и целует в лоб.
– Хорошо, не буду.
Захожу в родительский дом, здороваюсь со всеми, кто встречается мне на пути. Здесь у нас всегда проходной двор. Можно даже соседей встретить или их животных.
Захожу в свою бывшую комнату и вижу, как старшая сестра Патимат дергается и прячет что-то под покрывало.
– Блин, Амина. Ты меня напугала! Я думала, это мама.
– Опять что-то в кровати точишь?
Комнату мы с ней делили на двоих. И сейчас она переселилась на мою кровать. Шустрая! А если мне придется сюда вернуться? Но примет ли меня папа обратно? У него и так две не пристроенные «нахлебницы» в доме – Патимат и Мадина, наша средняя.
Отпираю ящик ключиком и перебираю содержимое.
– Что ты ищешь? – интересуется Патя, с аппетитом доедая булочку. Крошки сыплются на постель. Если она и дальше продолжит приносить в спальню еду, то тут скоро мыши заведутся.
– Бабушкину тетрадь. Не видела?
– А зачем она тебе? – настораживается сестра.
– Хочу на мужа импотенцию навести.
– Ты чего? Вы же… – чуть не давится булкой, кашляет, – ты же только что вышла за него! Неужели он тебя обидел? Расскажи, что он сделал? У него маленький или наоборот – большой? За что ты хочешь его наказать?
Наконец, нахожу тетрадку и прижимаю ее к груди.
– Вы были правы, Рустам – гулящий. Но это ненадолго, поверь мне. Скоро он ничего не сможет в кровати, – зловеще усмехаюсь.
Патя вскакивает с кровати и принимается отбирать у меня тетрадь с заговорами.
– Не смей! Дай сюда! Харам! Аллах тебя накажет.
– Да отстань ты! Мой муж, что хочу, то и делаю.
Тянем листы каждая в свою сторону.
Раздается звук рвущейся бумаги, и тетрадь расползается на две части. Одна остается у меня в руках, а вторая у Пати.
– Ну и что ты наделала? – чуть не плачу.
– Не позволила тебе наделать глупостей! Еще спасибо мне потом скажешь. Иди давай к мужу. Ты знала, за кого шла! Нечего теперь жаловаться.
– Дура ты.
– Сама такая. Был бы у меня такой красивый и богатый муж, я бы пылинки с него сдувала. Ну и что, что гулящий? А кто сейчас не гулящий? То любовниц на стороне заводят, то вторых жен домой тащат.
– Импотенты не гулящие.
– Тьху ты! Ну и зачем тебе немощный мужик в кровати? Это ж позор. Всё! Иди домой, а то папе расскажу, что ты хотела сделать. Он из тебя плетью выбьет всю дурь. А муж потом еще и добавит.
– Предательница! – швыряю остатки тетради в Патимат и ухожу.
Ладно, это не получилось сделать. Но придумаю, что-то другое.
У меня бабушка была знахаркой. И под строгим секретом, она научила меня кое-чему. Скажу честно, я никогда не собиралась использовать эти знания. Не собиралась, пока не услышала, что думает обо мне собственный муж.
И теперь я не успокоюсь пока не превращу его жизнь в ад!
Глава 3
Тайком пробираюсь на кухню. Запах трав, баранины и специй шибает в нос.
Кухарка, к счастью, куда-то отошла.
Двигаюсь неслышно, словно кошка, к полкам с сушеными травами. Пальцы дрожат, когда перебираю склянки и мешочки. Где же она?
Наконец, нахожу то, что искала. Небольшой мешочек с сушеной травой, завернутый в старую газету.
Аккуратно разворачиваю его, вдыхаю терпкий запах. Именно она. Трава, которая поможет мне избежать беременности.
Рустам пообещал своей шлюшке, что разведется со мной после рождения ребенка. Значит, никакого наследника не будет!
Я не согласна с ролью инкубатора. Пусть просит об этом свою курицу. А я не позволю Максудову сломать мою жизнь и превратить меня в бесправную рабыню.
Хорошо, что я все узнала. Хоть и больно от того, что розовые очки разбились стеклами внутрь.
Вдруг слышу шорох за спиной. Оборачиваюсь и вижу кухарку, стоящую в дверях. Ее глаза расширены от удивления.
– Амина? А что ты тут делаешь?
В мгновение ока прячу мешочек с травой в карман юбки.
– Я… просто хотела выпить воды, – отвечаю, беря кувшин с водой. – Жажда замучила.
– Как у тебя дела с мужем?
– Не на что жаловаться.
– Вот и славно. Всегда помни то, о чем я тебя учила: сытый муж – добрый муж.
– Ладно, – натягиваю на лицо улыбку. – Я пошла, точнее поехала домой, готовить дорогому мужу ужин. Можно я возьму немного чили? Рустам любит острое.
Добавлю в мясо побольше перца, пусть сгорит к чертовой матери от остроты!
– А мать с отцом с рынка не дождешься?
– Некогда мне. Дела.
– Возьми вот, к ужину, – повариха сует мне в руки пакет с сырными лепешками.
– Спасибо, – чмокаю ее в щеку.
Она хорошая, но если узнает, что я взяла траву, то расскажет об этом матери. Будет скандал. Потому что предохраняться грех. А только что вышедшей замуж девушке надо как можно скорее доказать, что она не бракована, иначе пойдут разговоры. А в аптеке противозачаточные пилюли можно купить только по рецепту врача.
Вызываю такси, еду домой.
Кипячу воду и открываю мешочек с травой.
Завариваю. Жду.
Затем пью, ощущая, как во рту разливается горечь.
Сглатываю, пытаясь унять тошноту.
После чая чувствую себя обессиленной, словно из меня выкачали всю энергию.
Ложусь на диван, закрываю глаза.
Перед глазами всплывает лицо Рустама – его надменная улыбка, холодный взгляд. Вспоминаю его слова о том, какой послушной и покорной должна быть жена, чтобы муж исполнял все ее капризы. С сегодняшнего дня у меня только один «каприз» – испортить ему жизнь.
В полудреме слышу, как открывается дверь.
Это Рустам пришел.
Он проходит в комнату, бросает на меня мимолетный взгляд.
– Что ты тут разлеглась? Ужин уже готов?
Молчу, не в силах пошевелиться. Меня будто могильной плитой накрыло. Как же холодно…
– Амина! – повышает он голос. – Я с тобой разговариваю!
С трудом поднимаюсь с дивана.
– Сейчас приготовлю, – хрипло отвечаю.
Ставлю мясо на огонь и сыплю сверху побольше чили. Приятного аппетита, муж!
Ставлю перед ним тарелку, он неосторожно пробует и… краснеет.
– Осторожно горячо, – наслаждаюсь его реакцией.
Его глаза покраснели и налились слезами. Боже, не лопнули бы сосуды! А то станет на вампира похож.
– Не горячо, а остро! Амина, ты же знаешь, что я не люблю жгучий перец. Откуда он взялся в нашем доме?
– Перец помогает разогнать по телу кровь. И способствует зачатию, – вру и не краснею. Зато Рустам как переспелый помидор жадно хлебает воду, чтобы унять пожар во рту.
– Да? – переспрашивает недоверчиво. – Ну тогда ладно, прощаю, раз уж ты о зачатии заботилась. Но в следующий раз, будь добра, не добавлять его мне в еду. Заделаю тебе ребенка и без вспомогательных средств.
– Хорошо, извини. Тебе чай или кофе?
– И то, и другое. Принеси в кабинет. Я поработаю немного. Чертовы поставщики из Саудовской Аравии в этот раз прислали золото с примесями! – делится со мной неожиданно, и я навостряю ушки.
– А почему бы тебе не найти поставщиков поближе и надёжнее?
– Что б ты понимала, – хмыкает.
Рустам уходит, а я принимаюсь делать ему чай, попутно раздумывая над интересной мыслью.
Решив его проблему в бизнесе, я смогу завоевать его доверие и положить начало своему плану. Не зря бабушка говорила, что я самая умная из трех сестер.
Хорошо, что он поделился со мной. Я кажется, знаю, что делать.
Ставлю чай, кофе и сладости на поднос и несу ему в кабинет.
– Рустам, мой двоюродный дядя долгие годы занимается добычей драгоценных камней и поставкой в магазины, – говорю как бы между прочим.
– И что?
– Если хочешь, я могла бы договориться с ним. Близкий родственник не станет обманывать и отправлять плохой товар.
– Амина, давай ты не будешь лезть в мужские дела, хорошо? Занимайся своими, женскими: уборкой там, готовкой. А фантазию свою лучше в постели используй.
Сглатываю обиду, стараясь не выдать ни единого чувства. Слова Рустама, как унизительный плевок в лицо, но разжигать конфликт сейчас не стоит. Пусть пока останется при своём мнении. Подожду, когда он сам вспомнит о моих словах и обратится за помощью.
