Оксана Алексаева "После развода. Спаси нас"

Для него я – призрак. Для него я погибла полгода назад.

Глава 6

Матвей

Телефон надрывается с самого утра. Короткие, резкие звонки сыпятся один за другим, будто кто-то хочет силой вытянуть меня из прострации, в которой я нахожусь последнее время.

Сижу за столом, бесцельно утыкаюсь в окно, на куда-то спешащих снизу людей, грею остывший кофе ладонями и не желаю брать трубку. Но телефон звонит снова и снова.

– Матвей Иванович, почему не берете трубку? – голос главврача резкий, сухой.

– Прошу прощения, не слышал, – вру. – Что-то случилось?

– Срочно нужна ваша помощь. Доктор Панкратов свалился с гриппом, температура сорок, госпитализация. А у него сегодня запись. Сложный случай,  беременная пациентка с дилатационной кардиопатией. Клиника частная, в соседнем городе. Мы договорились, что вы временно его подмените. Потому что лучше, чем Сергей Александрович, справиться с задачей можете только вы.

Молчу секунду, перевариваю услышанное. Сложный случай.

– Через сколько нужно быть на месте?

– Как можно скорее. Машина за вами уже выехала. Смотрю на чашку. Кофе остыл окончательно, как и я сам.

Работа. Только она ещё держит меня на плаву. Один день без пациентов, и я снова проваливаюсь туда, где Эля зовёт меня по ночам в своём сне.

Быстро собираю необходимые вещи, и уже спустя двадцать минут стою у двери.

– И куда ты собрался?! – Галя встречает меня в коридоре почти с криком. Её глаза блестят, губы сжаты. – Опять?!

– На работу, – отвечаю спокойно, надевая куртку. – Меня направляют в другую клинику. Срочный вызов. Какое-то время меня не будет в городе.

– Ты всё время на работе! – визг повышается, режет слух. – Мне скоро рожать, а ты опять свалишь!

Я считаю про себя до трёх.

О боже, как же она умеет довести.

Если бы не ребёнок… Если бы не эта маленькая жизнь, о которой я так мечтал и за которую я теперь отвечаю, давно уже не был с ней.

Хотя чего уж там, я сам во всем виноват. Отразил своё горе в чужой женщине, увидев в ней фантом Эли.

Да, Галя похожа на неё: та же фигура, те же глаза, губы… Только внутри – огонь, взрыв, постоянные сцены. Эля была мягче. Тише. Настоящая. А Галя – громкая, бесконечно требовательная тень на месте света.

– Я вернусь через пару дней, – мне не хватает сил спорить. – Не устраивай скандал.

Галя фыркает, но молчит. Она знает, что я скорее её презираю, нежели испытываю хоть что-то светлое.

Полгода без Эли.

Полгода как с того дня, когда телефонный звонок оборвал всё. Авария. Сгоревший автобус.

Ноль шансов.

Всё остальное – лишь жалкое подобие жизни. Я ухожу, не оборачиваясь.

***

Клинику видно издалека. Современное здание из стекла и металла. На парковке блестят машины, все вокруг чисто и ухоженно. Обстановка располагает. Да и сам факт, что я побуду какое-то время в тишине и спокойствии, без постоянных скандалов, претензий и самой Гали, определенно радует.

Прохожу регистрацию, получаю список пациентов. Мозг переключается в рабочий режим, и всё ненужное отступает.

Сперва документы, потом пару звонков, подписи, согласования с ассистентами.

Я не думаю ни о чём. Я будто винтик в цепи. Рабочая единица. Когда сидишь с больным, одиночество забывается. Пока пишешь историю болезни, пока слушаешь сердце, дышишь в такт другому человеку, будто бы и сам живёшь. Хоть немного.

Проходит час.

Успеваю принять несколько пациентов. Потом слышу голос медсестры.

– Следующая пациентка – та самая. Беременная, – говорит она. – Срочный случай.

Я киваю.

Про себя уже готовлюсь к стандартной процедуре, просматриваю направление, не вчитываясь в фамилию.

Какая разница. Дверь открывается.

– Но меня должен был принять доктор Панкратов… – чуть дрожащий женский голос раздаётся у порога.

И моё сердце делает один лишний удар. Настолько громкий, что я слышу его сам. Голос знаком. До дрожи. До боли. Неправдоподобно знаком.

Сердце сползает в пятки, а разум протестует: «чушь, тебе кажется, отголоски памяти…»

Я слышу её везде. В толпе, на телефоне, в телевизоре, даже Галя иногда произносит некоторые фразы таким тоном, что я замираю.

Привидения не говорят. Эля мертва.

– Да, – выдаю ровно, стараясь не выдать сбившегося дыхания. – Но сегодня приём веду я. Вас это сильно смущает?

В голосе появляется раздражение, чисто профессиональное: обычно пациенты начинают сомневаться в компетентности, стоит им увидеть, что врач моложе ожидаемого.

Я заставляю руку работать. Дописываю последнюю строчку, ставлю подпись, закрываю карту. Кладу ручку на стол.

Потом поднимаю голову. И всё.

Мир исчезает.

Передо мной стоит женщина.

Хрупкая фигура, небольшой живот под свободным свитером, руки чуть дрожат. Волосы насыщенного рыжего оттенка, собраны в хвост. Глаза живые, но испуганные.

Наверное, впервые за полгода я не способен вдохнуть. Эля.

Нет. Не может быть.

Мозг орёт, что это невозможно. Что передо мной другая. Что я схожу с ума. Но тело не слушает разум. В груди всё сжимается от боли, в горле камень.

Я быстро опускаю взгляд в карту пациента. Чернова Элина Викторовна.

Имя будто удар.

Но я читаю снова. Элина.

Даже имя схоже. Даже проклятое имя…

«– Это совпадение, – говорю я сам себе. – Случайность…»

Но разум не вызывает чувств. А сердце – да. Оно уже всё решило.

Я смотрю на неё снова.

Девушка опускает глаза, видно, как губы дрожат, будто хочет что-то сказать, но не может.

И я понимаю: не я один в шоке. Она тоже.

На секунду кажется, что сейчас стены обрушатся. В комнате густеет воздух.

Я ищу взглядом что угодно, чтобы отвлечься. Папка, клавиатура, планшет…

И вдруг взгляд натыкается на дату. Дата последних месячных.

Срок беременности. Я замираю.

Считаю в уме. Полгода. Ещё до аварии.

Тогда мы были вместе. Ещё вместе. Нет. Нет, нет и нет.

Я просто неправильно прочитал. Или медсестра ошиблась. Или это действительно другая женщина, просто до боли похожая.

Я сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладони. Холодный пот проступает на лбу.

Это уже не совпадение, это издевательство.

Кажется, мне действительно пора к психиатру. Мания, галлюцинации, всё что угодно.

Я заставляю себя вдохнуть. Коротко, резко. Нужно взять себя в руки.

Я – врач. Передо мной пациентка с тяжёлым диагнозом, а не фантом из прошлого.

Меня позвали сюда не для того, чтобы видеть призраков, а чтобы спасти жизнь. Её и ребёнка.

Собираю остатки самообладания, прочищаю горло.

Голос выходит чужим, сухим, профессиональным, как я умею:

– Проходите. Присаживайтесь.

Девушка колеблется секунду, потом подходит.

Замечаю, как бережно она держит ладонь на животе, словно защищая малыша.

И где?то в глубине гулко откликается забытая боль, нестерпимая, как нож. Эля или не Эля – неважно. Сейчас я должен быть врачом.

Глава 7

Элеонора

Матвей.

Все тот же Матвей… Но уже не мой.

Только морщин стало больше, в уголках глаз царит усталость, и чуть-чуть седины на висках прибавилось. Те же движения, тот же прищур, та же слишком ровная осанка.

И профессиональное спокойствие, как у человека, который каждый день сталкивается со страхом других и научился не показывать своих эмоций.

Только вот… Будто и правда не узнал.

Он смотрит на меня без тени смятения, аккуратно протягивает руку, делая нейтральный кивок:

– Присаживайтесь.

Словно я обыкновенная пациентка. Сотни, тысячи таких.

Сердце у меня грохочет так, будто его вот-вот услышит весь кабинет.

Выхода нет. Я в клетке. Именно так сейчас ощущается пространство вокруг меня. Медленно подхожу, сажусь на стул.

Пытаюсь дышать ровно, глубоко. Не получается. Матвей листает мою карту.