Зато после родов грата Лияна стала еще прекраснее. Оформилась, перестала робеть и опускать глаза в присутствии сьоров, теперь редким лазурным цветом дивных очей красавицы-принцессы можно полюбоваться. Хвала Огню, у Чанмира родилась дочь. Не люби он так жену, быть скандалу. Правитель с улыбкой поздравил младшего принца, втайне ликуя.
?Аль Хали всегда ведут борьбу за власть. И брат не может доверять родному брату, если они из Дома Вечных. Мальчики укрепляют династию, но каждый принц это еще один претендент. И в перспективе заговорщик.
Чанмир же с надменной улыбкой пообещал, что детей у них с Лияной будет много, уж он-то постарается. Каждую ночь за исключением тех дней, которые считаются нечистыми, младший принц Дома проводит у своей жены. Или ее зовет в свои покои.
Грата Лияна с виду покорна. Правила игры приняла. Калифас есть Калифас. Со сьорами аль Хали не поспоришь. И двери своей спальни перед ними не закроешь.
Не поймешь, что грата на самом деле чувствует к своему супругу. Замуж-то ее выдали почти что силой. Шамир не смог забыть, как Лияна тряслась перед брачной ночью. И как Чанмир с торжествующей улыбкой вел юную жену в спальню. А потом прислал своему старшему брату и сьору разорванное свадебное платье, перепачканное девственной кровью.
Даже снять его не потрудился! Набросился на несчастную девушку, не замечая ее отчаяния и слез. Через три луны, когда новобрачные прервали положенное по этикету уединение, Лияна не выглядела счастливой.
Ее большие синие глаза были затуманены печалью и болью. Она так и не улыбнулась, ни через тридцать лун, ни когда узнала о том, что в положении. Первую улыбку граты в Калифасе получила женщина, не мужчина: новорожденная девочка младшей принцессы.
Чанмир как истинный аль Хали никогда не заботился о том, чтобы и жена получала удовольствие от исполнения супружеского долга.
Еще ни один аль Хали в постели не был сдержанным и нежным. Напор и неутомимость – вот все, на что они способны. И Лияна, похоже, притерпелась.
Шамир с жадностью сидящего в засаде хищника наблюдал, как она расцветает. Девочка превратилась в женщину. Такую соблазнительную, с такими восхитительными формами, что при виде граты Лияны несчастный Шамир невольно сглатывал голодную слюну.
Постоянно подвергаться искушению – это же пытка! Шамиру хотелось по-хозяйски огладить эти крутые ягодицы, сомкнуть руки на тонкой талии, провести ладонью вверх, по спине, лаская нежные косточки, погладить длинную шею… А потом этой же рукой провести по высокой упругой груди. Смять платье и стянуть его вниз.
Интересно, соски у Лияны розовые, как ягоды ранней клубники, а ареола бледная и маленькая? Или же напротив, огромная, цвета шоколада, как у всех южанок, а на вкус ваниль и немного корицы? Они там все ими пропахли, все женщины Чихуана, этими продажными ароматами. Развратный город!
… Шамиль невольно застонал. Снова это видение! Его искушение, порочные грезы душных калифасских ночей, да будь ты проклята, девка! Но он ничего не мог с собой поделать. И почти уже решился. Отослать подальше Чанмира, якобы по неотложным делам, чтобы Лияна осталась без мужнина покровительства.
Но есть одна проблема. Шамир не свободен. Брак по рассчету, как и у всех сьоров, правителей Великих Домов. Наследный принц Дома Вечных, само мобой женат на дочери короля. А эти принцессы такие щепетильные.
Лала рада была спрятаться от мужа на своей половине дворца, и счастлива, что Шамир все реже заходит к ней в спальню. Один ребенок у них уже есть. Мальчик, наследник Дома. Но измены Лала не потерпит. У нее не только отец, но и брат король! Ровня Шамиру аль Хали. Честь граты, вот она, проблема!
А если…
Убить младшего брата, избавиться от нелюбимой жены… И забрать себе Лияну. По закону. Сделать ее госпожой в Калифасе. Неужто откажется? Не похоже, что она любит Чанмира.
?Песчаная буря прошла, но со всех концов анклава сообщили о потерях. И младший принц Дома отправился оценить состояние главного караванного пути.
Шамир же все не решался приступить к задуманному. Не заметно, что Лияна по мужу тоскует. Но как знать? Может, ей противны все аль Хали. Отсиживается на женской половине. Идти туда без повода чревато.
– К вам грата Лияна, мой сьор.
О, Мрак! Что ей надо?! Пришла! Сама! Одна! Без мужа! Да когда такое было?!!
– Пусть войдет.
Он вцепился в подлокотники кресла так, что руки заболели. И постарался смотреть куда угодно, только не на дверь. Хотя глаза, казалось на щеку переместились. А повернись он к двери спиной – оказались бы на затылке!
– Мой сьор…
Он, словно бы, нехотя, повернул голову. Лияна застыла в дверях, покорно склонив прекрасную голову, и присев в положенном по этикету реверансе. Шамир жадно смотрел на обтянутую алой тканью грудь, а в особенности на полоску молочно-белой кожи над вырезом парадного платья. К сьору ведь шла.
Скорее, нежно-розовые, как ягоды ранней клубники…
– Подойди, – хрипло сказал он.
Лияна приблизилась. Походка у нее была плавная, скользящая. Глаза скромно опущены. Младшая принцесса Дома пришла к своему повелителю.
– Что ты хотела?
– Мой отец тяжело болен, сьор. Мама сказала: надежды нет.
– О, Мрак! Что с Линаром?! – вырвалось у Шамира. И по тому, как вспыхнули щеки Лияны, понял, что сказал глупость.
Официально отцом Лияны считается лэрд Ларис.
– Мой… король здоров, сьор Шамир, – пролепетала Лияна.
– Я понял, – сухо сказал он. – Смертельно болен лэрд Ларис. Ты пришла за разрешением открыть портал в Чихуан?
– Да, мой сьор. Я не могу оставить мать и брата в такие тяжелые для них луны.
– Твой брат наследует лэрду, – удовлетворенно кивнул Шамир. Только последний дурак в империи не знает, кто такой на самом деле брат Лияны.
Лэрд Ларис бесплоден. И потому его жена упала на колени перед беременной королевой Готой. Мол, позвольте вас заменить в постели вашего мужа, пока вы свои супружеские обязанности выполнять не в состоянии.
Кто ж знал, что у Линара родятся такие изумительные бастарды? С обеих хоть картины пиши! Младший, тот, кто совсем скоро, похоже, будет носить титул лэрда Лариса – ну вылитый Линар! Только глаза материнские, синие.
– Хорошо, – Шамир встал.
Лияна невольно сделала шаг назад.
– Ты боишься меня? – вкрадчиво спросил он.
– Вы мой сьор, – потупилась Лияна. – Я вам предана и безгранично вас уважаю.
– Ну, а кроме уважения?
Они были в покоях одни, и Шамир, наконец, решился. Подошел вплотную, так, что чувствовал теперь аромат Лияны. Да, ваниль. Но не корица. Скорее, венерия, шлюхины губки, как еще называют этот редкий цветок. Который растет только в их Чихуане. На юге. Запах тонкий, но возбуждающий. Он сам собой заползает в ноздри, потом проникает в легкие, и ниже. Ползет по всему телу, пока в паху не потяжелеет.
Лияна оцепенела. Она так и стояла, опустив глаза. Шамир наслаждался зрелищем. Покорная красавица, боится его, но отступить не смеет. Он, Шамир аль Хали, ее господин.
– Не надо говорить об этом Чанмиру, – сьор аль Хали коснулся волос Лияны и бережно отвел от щеки упругий черный локон. Потом провел пальцем по самой щеке. Коснулся ярких губ…
Шамир изо всех сил держался. Не позволял себе грубости.
– Ты ведь знаешь, что нравишься мне? Вы, женщины, это чуете.
– Я многим нравлюсь, мой сьор, – Лияна наконец-то подняла глаза.
Шамир утонул в их синеве. У высокородных глаза черные, с огненной точкой зрачка. В них – ночь. А в глазах Лияны небо. Рай.
– Ты хотела бы стать королевой?
– Я и принцессой не хотела, – вырвалось у Лияны.
– Но какие-то желания у тебя есть?
– Отпустите меня домой.
– Домой? – удивился он и даже отступил на шаг. – Но это невозможно! Ты принадлежишь Калифасу и … мне!
– Я замужем, мой сьор, – тихо напомнила Лияна.
– Я знаю, – в голосе у Шамира была досада. – Мы еще поговорим о твоем браке. А сейчас ты можешь идти в Чихуан. Один поцелуй.
– Это плата? – в упор спросила Лияна. Не такая уж и овечка. Скорее игра в покорность.
– Догадливая девочка, – хищно улыбнулся Шамир. – Я сказочно богат. У меня многое можно купить. Включая свободу. Ты ведь не хочешь сидеть взаперти?
Лияна вдруг улыбнулась и подставила губы.
– Целуйте.
И Шамир отправился прямиком в свой рай.
Глава 2
– Вот где теперь твой дом, – сир Гор с невеселой усмешкой кивнул на неприметный особняк из искусно обтесанного серого камня. Строители в Вестгарде были на славу. Одни из самых уважаемых мэтров города. И дело свое они знали.
Ниса вздохнула, но молча. Она понятия не имела, как здесь жить, в этом сером городе, который совсем не похож на бело-золотой сияющий Игнис. А муж вечно занят.
Сир Гор с женой стояли во дворе, ворота были распахнуты. В них въезжали телеги с добром. Какое-то время семейству Гор пришлось пожить у Кахира. Туда же переправили порталом и воздушными королевскими гондолами личные вещи леди, все, что она пожелала взять из своего бывшего дворца в Игнисе.
Итак, ссылка. Алвару пришлось признать свое поражение. Раф действовал жестко и стремительно. Его как подменили. Что-то случилось с Рафаэлом Тадрартом, пока он стоял на крутых ступенях лестницы, ведущей на стартовую площадку. Еще пара шагов, и Раф считай, что умер.
Но вместо этого родился император. Настоящий, не марионетка. Сир Гор был рад, что вместе с женой покинул Игнис. Кто знает, что натворит в столице империи этот изменившийся Раф. Бывшего наместника и командира военного столичного гарнизона Раф просто вышвырнул за ненадобностью, как старый башмак. Чтобы не путался под ногами, раз императорской ноге в нем стало тесно.
Вестгард и его хозяин, которого теперь называли сьором аль Хали, оказался гостеприимен. Для сира и леди Гор спешно начали строить дом. И вот он готов. Алвар скептически окинул взглядом «хоромы». Два этажа, никаких архитектурных изысков. Невзрачный серый камень повсюду, ни мрамора, ни позолоты. Разве что работа искусная. В этом доме должно быть тепло даже когда задуют зимние ветра.
На первом этаже, как это здесь, в Вестгарде принято, хозяйственные помещения. Кладовые, кухня, комнаты прислуги. Широкая лестница ведет на второй. Справа – бальная зала. Точнее, самая большая в доме комната, предназначенная для приема гостей. Так, посиделки. Визиты вежливости.
Ну, какие в Вестгарде балы? Здешняя аристократия – торгаши, строители, разбогатевшие крестьяне. Вестгард это город трудящихся. Когда еще они научатся отдыхать, все эти мэтры. Которых придется принимать леди Гор, урожденной принцессе императорского Дома.
– Ты не к такому привыкла, Ниса, – мягко сказал сир Гор, – прости. Теперь ты можешь послать в Игнис за мебелью и коврами. Всем, что захочешь. Места хватит. Раф пойдет тебе навстречу, ты ведь отдала ему целый дворец.
– А тебе не кажется, Алвар, что белая с золотом мебель здесь будет неуместна? Равно как и зеркала, скатерти и постельное белье с императорскими вензелями. Золотая посуда. Вся эта пафосная роскошь. Зачем смешить людей?
– Ты права, – сир Гор помрачнел.
Теперь он никто. Помощник новоявленного сьора аль Хали, который чем дальше, тем все меньше нуждается в советах. Просто сир Гор. Наемник. Тень. «Из меня получился неплохой учитель фехтования», – с усмешкой думал Алвар, идя поутру в казармы.
Здесь его ждали. Ему предстояло сделать из всякого сброда регулярную армию. Дети крестьян, бывшие рабы… Кто бы раньше разрешил им взять оружие в руки? Теперь они чуть ли не со всех концов империи сбегаются в Вестгард, все эти новоявленные сиры. Город, где практически нет сословий. И где трудятся все, включая его хозяина, сьора. Да и сьор-то он ненастоящий. Полукровка. Бастард аль Хали.
– Идем, – Алвар обнял жену за талию.
– Единственное, что я хочу забрать, это книги. Библиотеку отца. А также некоторые его вещи. Сферы, которые не успели уничтожить. Телескоп, реактивы. Грата Олола все равно понятия не имеет, что с ними делать, – презрительно сказала Ниса.
Алвар чуть не рассмеялся. Как она это сказала! Грата Олола. Словно выплюнула. Никогда не понять вдовствующей императрице всю глубину мысли покойного Тактакора. Суть его исследований. Отец Нисы был великим ученым. Она свято хранила все, что с ним связано. И память о нем.
– Я распоряжусь, чтобы выделили большую комнату под библиотеку, – кивнул сир Гор. – И еще раз прости.
– За что?
Они стояли перед широкой лестницей. Оставалось подняться в личные покои. Первый ужин дома. Первая ночь.
– У тебя был дворец, – горько сказал сир Гор. – Огромный сияющий дворец, анфилада комнат, дивный сад, фонтаны, бассейны, оранжереи. Я оказался плохим мужем. Ты все потеряла.
– Нет, Алвар, – мягко улыбнулась Ниса. – Это я плохая жена. Я так и не смогла подарить тебе детей. А ты… Мне каждую ночь снятся кошмары… – сдавленно сказала она.
– Я знаю. Ты кричишь во сне.
– Я все время от кого-то убегаю. От смерти. Вокруг – ночь. И монстры, которые тянут ко мне мохнатые лапы, щупальца, дышат смрадом. И где-то в ночи горит огонек. Я иду на него. Это твой голос. Твое лицо. Я просыпаюсь лишь затем, чтобы увидеть его, Алвар. Неужели ты думаешь, что мне не все равно, где жить? Лишь бы с тобой. Я бы давно умерла, если бы не ты. Только ты знаешь о моем безумии…
– Ты не безумна.
– Я напугана. Этот страх у меня в крови. Он течет по венам вместо крови. Да пусть она подавится дворцом моей матери! Эта императорская шлюха! Раф отослал отца в Нарабор. Навсегда. У граты Ололы больше нет любовника. И никакой дворец ей не заменит любимого мужчину. Она приобрела гораздо меньше, чем я потеряла. Ведь ты остался со мной, – Ниса ласково провела прохладной душистой ладонью по его лицу. – Идем, – она потянула мужа за руку. – Мне все здесь нравится. Последняя чистокровная Тадрарт принимает без слез и жалоб свою участь…
… – Как твоя жена? – смущенно спросил Кахир, когда сир Гор явился утром в казармы с большим опозданием. – Я понимаю, что дом для принцессы императорского Дома очень уж скромный, но…
– Нам все нравится, – отрезал Алвар.
– Но ты задержался.
– Надо объяснять, что первым делом супруги должны обновить спальню? – с иронией посмотрел он на вспыхнувшие щеки Кахира. – Мы с женой немного увлеклись. Ты ведь взрослый мальчик, тебе не надо объяснять, откуда берутся дети. Тем более ты сам теперь отец. Как себя чувствует твоя кухарка? Не понесла ли опять?
– Прекрати! – Кахир невольно сжал кулаки.
– Ах, да, ты ведь ее повысил. Теперь она… г-м-м… Напомни-ка ее должность. Постельная грелка? Хранительница личных покоев сьора? Ты ведь теперь сьор. Можешь сам придумывать титулы. Если фантазии не хватит, то я подскажу.
