Даже не знаю, радоваться по этому поводу или грустить. Судя по загадочному прищуру темных глаз, магистр Кроу готовился приняться за меня всерьез и выместить весь свой нерастраченный преподавательский пыл на единственном ученике. Одно успокаивало: вряд ли пожилой магистр станет много времени уделять тренировкам. Это пусть будущие боевики носятся по полигону.
Я сама не видела, но говорят, там оборудована учебная деревушка с домишками-развалюхами, с оврагами, колодцами, кирпичной стеной, окружающей поселение. Деревушка то горела ярким пламенем, то переживала потоп. Снежные заносы и нападения варварских племен – кто, интересно, выступал за варварские племена? – тоже не были редкостью. Натаскивали будущих боевиков по полной. Жаль, не увижу принца Роэна, по-пластунски ползущего по проселочной дороге. Пожалуй, он бы иначе взглянул на пыль под своими ногами.
– Жду тебя у входа без четверти шесть. – Голос магистра выдернул меня из сладкого видения: распластанный на земле принц, похожий на судорожно извивающегося червяка.
Комнатушка в заброшенной общаге не обманула ожиданий. Она оказалась ровно такой запущенной, сырой и хмурой, какой я ее и представляла.
Правда, присмотревшись, я снова испытала прилив благодарности к суровому магистру Кроу. Он наверняка проследил за тем, чтобы комнату приготовили к заселению единственного студента факультета хаосмагии. Кто-то – неужели он сам? – приладил к дверцам шкафа и тумбочки явно неродные им ручки, заменил ножку кровати, подремонтировал старенький стул. Я его пошатала – он стоял устойчиво и даже не скрипнул.
Но главное – в закутке, отделенном от спальни занавеской, обнаружилась душевая с новенькими водными кристаллами для горячей и холодной воды. Дома мы использовали только голубоватый холодный кристалл, а воду грели по старинке, на плите. Очень уж дорого маги-стихийники просили за свои услуги. Розовые кристаллы еще и приходилось постоянно обновлять за половину стоимости.
Не веря своим глазам, я повернула кран над розовым кристаллом, сунула руку под теплую струю и ощутила себя особой королевских кровей! Это что же получается? Я каждый вечер, а то и каждое утро смогу беспрепятственно принимать горячий душ? Живем!
– Спасибо, магистр Кроу, – прошептала я.
Воодушевленная, я занялась починкой формы. На месте дырочек, прогрызенных молью, я задумала вышить снежинки. Но что-то пошло не по плану.
Выяснилось, что я забыла дома белые нитки, взяла только черные, поэтому вышитые ими на подоле снежинки больше напоминали пауков. Вблизи еще не так, а вот издалека… Я отошла к окну и критически осмотрела раскинутое на кровати платье. Так и есть: стая пауков, явно задумавших недоброе, воинственно марширует по своим злодейским делам.
Ну просто хрестоматийная злая колдунья из сказки!
Впрочем, укрась я форму хоть розовыми единорогами, от этого я бы не перестала быть пепельным магом, пользующимся дурной славой.
Подумав, я вышила мохнатого паука на рукаве мантии. Гулять так гулять!
Я так увлеклась рукоделием, что потеряла счет времени. Издалека донесся приглушенный звон колокола, отмечающий половину часа. Но какого именно? Пятого или уже шестого?
Свет за окном сделался рассеянным и приглушенным, солнце постепенно клонилось к закату. Как быстро пролетел день! Я выглянула наружу – выяснилось, что окна моей комнаты выходят на крыльцо – и увидела магистра Кроу, который листал тонкую книжицу, опершись о стену, и поджидал меня.
Пятнадцать минут до выхода! Благо форма готова, а с растрепавшейся косой я тоже быстро управилась: переплела ее и чуть пригладила водой пушистые пряди. Они у меня так и норовят выбраться из прически!
Мы с магистром явились на построение последними, когда все факультеты уже расположились напротив крыльца центрального корпуса.
Полукружие крыльца казалось сердцевиной цветка, а сектора-лучи – его лепестками. Цвет формы варьировался от серо-зеленого у целителей, серо-коричневого у боевиков, лилово-серого у стихийников и серо-желтого у бытовых магов до серо-серого, уныло серого цвета моей формы. Формы пепельного мага.
Или лучи представляли солнце? Точно, солнце, как я сразу не поняла!
Гармонии в нем явно недоставало, ведь на месте пятого сектора виднелся жалкий обрубок в лице магистра Кроу и меня – единственной первокурсницы.
Рядом с нами вытянулась шеренга бравых боевых магов. Где первогодки, где выпускники этого года – почти не различить. Все высокие, широкоплечие, суровые. Девушек среди них не наблюдалось. Если не считать Златовласки, застывшего в последнем ряду.
Принц был на полголовы выше своих собратьев по факультету и выглядывал из-за моря светловолосых голов как крокодил, затаившийся в воде. Такой же невозмутимый и хладнокровный.
Так, и зачем я на него смотрю?
А зачем он смотрит на меня?
Я поспешно отвернулась и уставилась на ректора. Высокий мужчина со светлыми – а как иначе? – волосами вот уже несколько минут толкал проникновенную речь о равных возможностях обучения в академии Люминар. О свете и тьме как неизменных составляющих жизни.
Неужели ради меня так расстарался? Наверняка магистру – м-м-м… Янгвину, кажется, именно этим именем было подписано официальное приглашение – доложили об инциденте в очереди за формой. Если бы добряки-светлорожденные разорвали на лоскутки злобного пепельного мага, это плохо сказалось бы на репутации Люминара.
Я скосила взгляд на ряды боевиков. Они же открыто пялились на меня. Судя по стиснутым челюстям и прищуренным глазам, речью магистра Янгвина они не слишком прониклись.
Дернул меня кто-то оглянуться! Естественно, Златовласка по-прежнему сверлил меня взглядом. То-то я чувствовала в затылке неприятное жжение!
Не сдержавшись, я изобразила в его сторону щелчок большим и указательным пальцем: «Отвали!» Ну, это если перевести на приличный язык. У принца глаза полезли на лоб.
Мама очень старалась уберечь своих детей от влияния улицы. Район у нас неблагополучный, всем известно. За углом ночлежка, где днем и ночью ошиваются личности самого низкого пошиба. Этот жест у них еще самый пристойный!
Моя мама, добрая, воспитанная мама, упала бы в обморок, увидев, что любимая старшая дочь ведет себя как девица легкого поведения.
– Студентка Лир, встаньте прямо и смотрите вперед! – прошипел магистр Кроу.
Я выпрямилась и честно попыталась вникнуть в приветственную речь ректора, но слова скользили мимо ушей, которые, к слову сказать, горели от стыда.
«Завтра начну заново! – думала я. – И всем докажу, что пепельники достойны уважения!»
Мои бы слова да Пресветлому в уши. Вот бы посмеялся!
До нового дня, кстати, надо было еще дожить, а пока и у старого для меня сюрпризы не закончились.
Глава 8
После построения состоялся традиционный торжественный ужин. Кураторы факультетов выстроили подопечных и строем повели в столовую. Наконец-то! Признаюсь, последние полчаса я все чаще вспоминала о маминых сухарях.
Павильон столовой в честь праздника украсили гроздьями фонариков, длинные столы накрыли скатертями с эмблемами и цветами факультетов. Проголодавшиеся студенты оживленно переговаривались, смеялись, приветственно махали знакомым, рассаживались на местах, с шумом отодвигая стулья.
На столах стояли тарелки с овощами, фруктами, жареными цыплятами и запеченной рыбой, в корзинах лежали булочки, на блюдах янтарно светились ломтики сыра, высились графины с клюквенным морсом и легким яблочным сидром.
Я проглотила слюну, огляделась, не находя взглядом стол хаосмагического факультета.
– Пойдем, – кивнул магистр.
Он вел меня за собой мимо веселящихся студентов дальше и дальше, пока мы не очутились у дальней стены столовой, где в углу притулился столик, накрытый серой скатертью. Рядом с ним стояли два стула. Нет, цыплят, фруктов и прочих яств для нас не пожалели, но глядя на этот стол, точно отправленный в ссылку, спрятанный так, чтобы не смущать своим видом взгляд светлорожденных неженок, я снова вспомнила, что место пепельников на задворках жизни. «А вот и ты, пыль под ногами высочества, – всем своим неказистым видом сообщал столик. – Я уж заждался!»
Мало того, оба стула были повернуты так, чтобы мы с магистром Кроу сидели спиной к остальной части зала.
– Так, – сказала я, отодвигая стул. – Поможете мне?
Магистр Кроу перехватил стул с удивительной для пожилого человека легкостью.
– Что мы делаем? – поинтересовался он.
– Переставляем стол! Не знаю, как вам, а мне не хочется весь вечер лицезреть стену и…
Я указала подбородком на литографию, изображающую сцену королевской охоты. Величество с венцом на голове и с длинными развевающимися на ветру светлыми волосами – это у них семейное, что ли? – изящно приподнимал копье, а другой рукой сжимал поводья белоснежного рысака.
– Родственника нашей Златовласки.
Преподаватель фыркнул. Клянусь, он пытался сдержать смех.
– Не стоит так говорить о принце Роэнмаре, – откашлявшись, сказал магистр.
– О, так вы сразу догадались, о ком я! – Я своей нахальной улыбки не прятала.
Магистр Кроу только головой покачал. В четыре руки мы отодвинули стол от стены и подставили стулья с другой стороны.
Я ела, пила и издалека наблюдала за чужой радостью. Видела, как студенты, вернувшиеся после каникул, обмениваются объятиями и маленькими подарками, широко улыбаются друг другу, болтают. Скоро все факультеты перемешались, студенты сидели где придется, за столами чужих факультетов, рядом со своими друзьями.
Сразу можно было понять, кто здесь пользуется популярностью. Рядом с хорошенькой девушкой с нежным, будто фарфоровым личиком так и вились бравые боевики, она улыбалась и благосклонно принимала их ухаживания. Другие студентки старались держаться поближе к ней, чтобы и им перепала капля внимания.
Другой эпицентр обожания сформировался рядом со Златовлаской. Он стоял у торца стола и, кажется, еще даже не успел перекусить, судя по чистой тарелке и свернутой на ее краю салфетке. Так ему и надо!
Студенты, даже старшекурсники, подходили поздороваться, пожать ему руку, девчонки кокетничали напропалую. Златовласка благосклонно кивал и сдержанно улыбался своей холодной крокодильей улыбочкой.
И надо было такому случиться, что, подняв взгляд, он встретился глазами со мной! Прищурился. И вдруг произнес громко, на весь зал:
– Подойди!
Наследный принц королевства Соларин и мысли не допускал о том, что кто-то из его подданных может ослушаться прямого приказа. Просьбы? Нет, не слышали. Однако, как ни крути, я его подданная и сегодня успела выставить пепельников в самом невыгодном свете.
Я чувствовала себя ответственной за всех магов хаоса. Нельзя, чтобы из-за моей оплошности будущий правитель составил превратное впечатление о всех нас.
Поэтому я стиснула зубы и неторопливо приблизилась, сохраняя достоинство.
Стоящие рядом с принцем студенты замолчали. Парни разглядывали меня с любопытством, девушки с легкой брезгливостью. Все ждали, что будет дальше. Ведь его высочество велел мне подойти явно не для того, чтобы похвалить пауков на моем подоле. К тому же многие видели, как я послала его на построении.
– Извинись! – коротко распорядился он.
Зачем тратить на пепельника лишние слова, правда? В его глазах я занимаю социальное положение ниже, чем лакей, что по утрам чистит ему сапоги.
Впрочем, лакея за такую недопустимую грубость немедленно рассчитали бы, выпоров напоследок.
Я почувствовала, что большой и указательный палец сами собой складываются в кольцо. Так, стоп! Елка, ты собиралась все исправить, а не заводить себе в академии врага!
– Ну извини, – процедила я.
– Без «ну»!
– Извини, Роэн.
А что так мордочку-то перекосило? Разве это не твое имя? Прости, мы тут все равны, мы оба студенты. Но да, признаю, переборщила чуток.
Окружавшие принца подхалимы судорожно вздохнули и вытаращили глаза.
– А ты невоспитанная девица, да, Миррель? – зло усмехнулся он.
Настало мое время удивляться: он знает мое имя?
– Да, Миррель Лир, я знаю, как тебя зовут.
Еще и мысли читает?
– Выяснил – после нашего утреннего знакомства.
А! Фух! Не читает!
– Ничего, я тебя перевоспитаю за четыре года, если уж твои родители с этим не справились.
И высочество этак пренебрежительно взмахнул указательным пальчиком, отправляя меня восвояси. Мол, иди и подумай над своим поведением.
Во мне закипела кровь. За долю секунды в воображении пронеслись разные варианты дальнейшего развития событий, и выплеснутый в лицо высочества морс казался среди них самым невинным.
«Дыши, дыши, Эль! Не опускайся до его уровня!» – приказала я себе.
– Раз уж ты взялся наставлять меня, отплачу услугой за услугу, – мило улыбнулась я. – И научу тебя обращению с девушками. Я слышала, боевых магов часто называют солдафонами. Видать, не зря! Кто же с тобой на свидание пойдет, с грубияном!
– Я пойду! – пискнула девица, в которой я, присмотревшись, узнала паникершу. – Если что. Если надо! Ваш-высочество!
Роэн закатил глаза, я же поскорее развернулась и отправилась к выходу.
Прощай, недоеденное поджаристое бедрышко. И тот персик выглядел довольно аппетитно… Но я все равно не смогу проглотить больше ни кусочка: переволновалась. Сердце колотилось, во рту пересохло.
За порогом столовой меня встретила вечерняя прохлада и сумерки.
Сумерки!
Который теперь час?
Занятия и практикумы могут затягиваться допоздна. Придется сильно извернуться, чтобы успевать вернуться в общежитие до заката. Сейчас осень, а зимой станет темнеть еще раньше.
Я замерла на ступенях, глядя на темную половину Люминара, где деревья слились в единую массу.
– Стойте, студентка Лир! – прокаркал знакомый голос.
– Прово́дите? – обрадовалась я.
– Лучше! – усмехнулся магистр Кроу. – Я подумал, что вам пригодится это.
Он протянул мне резиновый мячик.
– М-м-м? Мячик? Мы… планируем поиграть?
– Это портальный переход. При малейшей опасности сожми его и сразу перенесешься в свою комнату, в безопасность. Пусть он всегда будет с тобой.
Я подкинула мячик на ладони, он был легким и удобно лежал в руке.
– Спасибо за все, магистр Кроу. Вы так добры ко мне!
