– Мне нужно отдельное пространство, чтобы помогать друзьям-волонтерам с новым проектом по очищению мирового океана. Несколько раз в день у нас видео конференции по зуму. Не хочу отвлекать Коула, – она мягко коснулась моей руки и искренне улыбнулась. Слова прозвучали настолько уверено, что даже я засомневался во лжи. – Кстати, вскоре мы планируем открыть фонд, куда каждый желающий может отправить пожертвование. Возможно, вы бы хотели принять участие?
– Я подумаю. – Ария выглядела сбитой с толку. Я воспользовался ее смятением, взял Кайли за руку и повел к лифту.
– Пожалуйста, скажи мне, что мы возьмем кофе и отправимся в Центральный парк? – наивно спросила Кайли. Я бы хотел проверить у нее температуру или обернуться, чтобы понять, кому именно адресованы эти слова. Ведь я не выглядел как человек, который возьмет кофе и пойдет гулять по Центральному парку. Кто-то вообще в здравом уме так делает?
– Уверен, что у нас на сегодня запланировано кое-что другое, – бросил я и направился к лифту, надеясь, что Кайли последует за мной. Однако она продолжала стоять на месте.
Ария с нескрываемым любопытством наблюдала за нами, как и остальные сотрудники. Я обвел их всех выразительным взглядом, и они тут же разошлись по своим делам.
– Мне напомнить о наших условиях?
Кайли одарила меня приторной улыбкой, но в глазах полыхало пламя. Вскинув голову, она гордо зашла в лифт, мягко покачивая бедрами. Я ущипнул себя за переносицу и пошел следом.
– Ты не можешь вести себя со мной, как мудак, – возмутилась она, стоило дверям закрыться. Разгневанная и с раскрасневшимися щеками, Кайли выглядела забавной. – Ты должен быть любящим парнем, который целует землю, по которой я хожу.
– Ты со всеми клиентами позволяешь себе такие фривольности?
– Только с теми, кто выбирает меня из-за раздутого эго.
Я вскинул брови и спрятал руки в карманы брюк. Не имело смысла оспаривать это странное утверждение. С одной стороны, оно сочилось правдой. С другой, кое-кто выбросил целую неделю из своей головы, а сейчас делает вид, будто мы не знакомы.
– Долго этот лифт будет ехать? – фыркнула она и отбросила волосы за спину.
– Куда-то спешишь?
– Да. Мне еще нужно забаррикадировать комнату.
– Я не собираюсь к тебе вламываться.
Она в ответ закатила глаза. Как только лифт остановился на нашем этаже, Кайли первая вылетела из него, словно знала, куда именно нужно идти.
– Номер в другой стороне, – заметил я. Она остановилась, уставилась в потолок и шумно выдохнула.
– Ты испытываешь не только мое терпение, но и Бога.
– Я атеист.
Кайли резко обернулась с разинутым ртом и округленными глазами.
– Иисус, почему ты раньше этого не сказал? – Она приложила руку к груди, продолжая таращиться на меня, как на исчадие ада.
– Ты ко мне обращаешься или к Иисусу?
– Еще не решила.
Как ни странно, но ее поведение не раздражало. В первый раз я списал это на свое алкогольное опьянение. Во второй – на то, что был слишком сбит с толку нашей внезапной встречей. Ненавязчиво искать кого-то на протяжении года, а потом случайно столкнуться с ним возле бара – не то, что происходит со мной каждые выходные. Но сейчас ни в ней, ни во мне не было алкоголя. И ее выражение лица, жестикуляция, больше подходящая для дешевого бродвейского шоу, и интонация, с которой она говорила, – вызывало улыбку.
А я ненавидел улыбаться.
– Мне нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью, – пробормотала она.
Как только мы оказались в номере, Кайли дождалась, когда занесут ее чемоданы, а затем направилась в комнату и захлопнула дверь. Судя по звуку и странному кряхтению, она серьезно пыталась передвинуть комод. Я снова ущипнул себя за переносицу.
По крайней мере, с этой девушкой не заскучать.
Глава 6. Кайли
Иногда я совершала необдуманные поступки. Например, когда решила сдвинуть комод к двери, я не подумала о том, что утром мне придется выйти.
Иисус, да за что мне все это?
С трудом вернув его на прежнее место, я откинула со лба мокрые пряди и вышла из комнаты. Коул сидел на диване с ноутбуком на коленках и задумчиво почесывал подбородок. На нем была простая черная футболка и серые штаны, и я испытывала какое-то странное желание взглянуть на его зад. Просто для того, чтобы убедиться – у него не зад Америки.
– Где кухня? – спросила я, сложив руки на груди.
– Еду могут принести в номер.
– Я хотела бы поесть в приятной компании.
– И чем тебе не угодила моя?
– Я же сказала п-р-и-я-т-н-а-я, – по буквам отчеканила я и одарила его фальшивой улыбкой.
Обычно я чувствовала волнение, когда находилась с клиентом в запертом пространстве. Но сейчас, как ни странно, ощущала себя комфортно, словно в глубине души знала, что Коул не такой парень. Я верила в существование соулмейтов, но Коул не мог быть моим. Любой человек, имеющий глаза и каплю здравого смысла, с легкостью бы это подтвердил. Мы были совместимы так же, как физика и магия.
– И кто в твоем понимании «приятная» компания?
– Твои сотрудники. Бог, наверняка, послал тебе вежливых людей, чтобы у тебя всегда перед глазами был пример.
– Ты набожная? – Нахмурился Коул.
– Да, – широко улыбнулась я и приложила руки к груди, – это ли не повод нанять другую девушку? Еще не поздно разорвать договор. Хочешь, позвоню Бренне?
– Хорошая попытка, но нет. Просто держи от меня подальше все эти, – его лицо сморщилось, будто он не мог заставить себя произнести слово «Бог», – высказывания.
– Так где кухня?
– У нас назначена встреча через час в ресторане. Если хочешь перекусить, то закажи еду в номер.
Теперь я чисто из принципа собиралась спуститься и пофлиртовать с его поваром. Уверена, это безумно сексуальный мужчина с широкими плечами и сильными руками. Иначе не существовало ни одной причины, почему Коул так рьяно не желал проводить меня.
– Что за встреча? – Я задала вопрос только для того, чтобы выбрать подходящий наряд.
– С моими друзьями.
– У такого человека, как ты, есть друзья? – выпалила я и спешно вскинула ладонь. Моя дурацкая привычка озвучивать вслух все то, что приходит в голову, однажды доведет до могилы. Зато это заставило Коула окончательно потерять интерес к ноутбуку.
– Что ты имеешь в виду под «таким человеком»? – Я до крови прикусила язык, лишь бы не разразиться тирадой.
– Своеобразный, – неопределенно ответила я. Коул продолжал на меня требовательно смотреть, и я приложила неимоверные усилия, чтобы ответить ему дружелюбной улыбкой. – Сложный. С тяжелой аурой и энергетикой. Рядом с тобой всегда хочется открыть окно, даже если стоишь на улице.
– Ты закончила?
Я поджала губы и качнулась на пятках. Сколько еще раз я должна его оскорбить, чтобы он отказался от этой идеи?
Чтобы он отказался от меня?
Но чем дольше я смотрела в его глаза, тем сильнее понимала, что он никогда этого не сделает.
– Пожалуй, ограничусь кофе.
***
Если закрыть глаза на Коула, то можно найти плюсы. Например, Нью-Йорк. Я рассматривала небоскребы с открытым ртом, будто никогда их не видела. На самом деле существовала куча городов, которым Нью-Йорк явно уступал, однако именно здесь я чувствовала себя на своем месте.
Я была рождена, чтобы жить в Нью-Йорке. Гулять по Таймс-сквер со стаканчиком кофе, искать места, которые были в моих любимых фильмах, встречать знаменитостей и фотографироваться с ними. Я по-своему любила Бостон, но дух Нью-Йорка меня завораживал и вдохновлял.
Туристы с разинутыми ртами слонялись по улицам. Указательные пальцы пересекали пространство, крики и возгласы звучали отовсюду. Сквозь открытое окно я слышала неподдельный восторг. Люди узнавали места из сериалов и спешили запечатлеть их. Я была такой же, когда приехала в первый раз. Только в свободный день потащилась не на Таймс-сквер, а по адресу Челси-Стрит, 410. Да, я была не только дикой фанаткой кэпа, но и паука. Эндрю Гарфилд, как по мне, самый недооцененный Питер Паркер.
Мы остановились возле ресторана. На этот раз Коул открыл мне дверь и предложил руку. Часть меня хотела демонстративно вскинуть подбородок и невозмутимо пройти мимо, но другая, отвечающая за здравый смысл, вложила ладонь в его. Принципы пришлось оставить в номере отеля. Сейчас я должна была отыграть роль.
Приветливая хостес проводила нас к столику. Я позволила Коулу отодвинуть для меня стул и одарила его лучезарной улыбкой и тихо поблагодарила. Это заставило его замереть. Буквально на несколько секунд, но я успела уловить эту реакцию. Когда наши взгляды снова встретились, глаза Коула потемнели. Улыбка медленно сползла с моего лица, а брови сошлись на переносице. Я проследила за тем, как дернулся его кадык, как на щеках возник легкий румянец. Однако Коул быстро совладал с собой. Мгновение, и его выражение лица стало отсутствующим.
– Твои друзья в курсе насчет нас? – уточнила я, барабаня пальцами по столу. Черт, я так увлеклась им, что даже не посмотрела, куда именно мы пришли. Но, надеюсь, здесь было мясо.
Жирные, сочные, оргазмические стейки.
Смущали только китайские или японские иероглифы на стенах. Возможно, владелец заведения был помешан на азиатской культуре и хотел таким образом отдать дань уважения. Или же их фишкой были блюда азиатской кухни. Главное, чтобы они подавали мясо.
Потому что я всей душой ненавидела рыбу.
– Да, тебе не о чем волноваться, – глубокий голос Коула вырвал из раздумий, – но за нами будут наблюдать, так что веди себя как влюбленная дурочка. Никто не должен усомниться в наших отношениях.
– Чтобы другие не усомнились, нужна взаимность. Я не могу разговаривать со стеной.
Он посмотрел на меня так красноречиво, что я не выдержала и рассмеялась. Нужно сделать заметку на будущее: у Коула Ричардсона напрочь отсутствует чувство юмора.
– Тебя все забавляет? – уточнил Коул, пока официантка медленно шла к нам с меню.
– Смех продлевает жизнь. – Пожала плечами я. – Попробуй, вдруг тебе понравится.
Выражение его лица было таким скучающим, что я прекратила улыбаться и поджала губы. Наконец-то меню оказалось в моих руках. Сотня разновидностей суши возникла перед глазами.
– Куда ты меня притащил? – прошипела я, судорожно пытаясь отыскать хоть одну мясную позицию.
– Это японский ресторан, – безразлично бросил Коул.
– Если бы ты внимательно изучил мою анкету, то увидел, что я ненавижу рыбу.
Коул в ответ хмыкнул. Ох, как же мне хотелось зарядить ему локтем в челюсть, лишь бы выражение его лица исказилось от ярости. Потому что мое сейчас выглядело именно так. Жгучая ненависть вспыхнула в каждой клетке тела, и все это произошло под аккомпанемент моего урчащего, голодного желудка.
Я не сразу заметила, что кто-то подошел к нашему столу. Странный звук привлек мое внимание и заставил вскинуть голову.
– Даже Боги спустились с Олимпа, чтобы надрать тебе задницу, – рявкнула я. Один из Богов рассмеялся и толкнул другого в бок.
– Она мне нравится, – не скрывая улыбки, он сел за стол. У него были светло-каштановые волосы, чуть выгоревшие на солнце, темно-коричневые брови и искрящиеся весельем карие глаза. Сквозь белую рубашку просвечивались многочисленные татуировки, которые усеивали не только грудь, но и руки. Но больше всего на лице выделялись усы. Они контрастировали на фоне щетины и придавали ему особый шарм. – И кто я из Богов?
– По всей видимости, Зевс. – Кто-то должен был заткнуть мне рот, но Коул был занят меню, а второй Бог молча сел и даже не удостоил меня взглядом. – Потому что он, – я указала пальцем на второго мужчину, – похож на Аида.
Только тогда он вскинул голову и посмотрел на меня. Черт, он и вправду выглядел как Аид, с угольно-черными волосами и пронзительными карими глазами. В отличие от Зевса его щеки были гладко выбриты. И все-таки я заметила между ними схожие черты, а еще они были одного роста и телосложения.
– Дин Форд, – представился Зевс и указал большим пальцем на Аида, – а это мой брат Джек Форд.
Джек продолжал молча смотреть на меня. Его глаза были… потухшими? Казалось, что в них не было жизни, только глубокая печаль, которая задевала струны моей души и вызывала сотни вопросов.
– Кайли Джеймс, – представилась я, потому что Коул продолжал изучать меню.
– За что мы должны надрать ему задницу? – спросил Дин, сложив руки на столе.
Мне хотелось потрогать его усики. Я заламывала пальцы, которые так и норовили потянуться к его лицу. Это чертово любопытство ни к чему хорошему не приведет.
– Тут одна рыба, а я ненавижу ее.
– Коул, расчехляй свой зад. – Дин внезапно поднялся и начал стаскивать с пояса ремень.
С моих губ сорвался судорожный вздох. Я бросила вопросительный взгляд на Коула, но его совершенно не заботило поведение Дина.
– Дин, – голос Джека заставил меня вздрогнуть. Он был низким и строгим, а взгляд темных глаз – пронзительным и требовательным. Дин цокнул языком, но одарил меня соблазнительной улыбкой.
– Он тоже скучный? – склонившись над столом, шепнула я.
– Тоже? – уточнил Коул, и мне пришлось повернуть к нему голову.
– Ну, как ты.
Смешок сорвался с губ Джека и почему-то заставил кровь в венах заледенеть. С одной стороны, у этой бетонной стены были эмоции, с другой, я не понимала, хорошо это или плохо.
– Моя дорогая, – с неприкрытым сочувствием начал Дин, приложив руку к груди, – эти двое являются основателями движения «скука». Мне, как человеку, любящему веселье, очень тяжело в их обществе.
– Теперь ты не один. – Я протянула ему руку, но вместо того, чтобы пожать ее, он поцеловал костяшки пальцев. Жар прилил к моим щекам, а губы растянулись в улыбке.
Коул резко прочистил горло, но Дин не торопился отпускать мою руку. Вместо этого он начал рассматривать мой маникюр.
– Как аккуратно тебе сделали ногти, – восхищенно заметил он.
