Да ты ж моя прелесть...
– Ага. Будем просто с тобой гулять и трахаться как кролики каждую свободную минуту. Молча! Ваще никакого общения не будет! Щас я доем, и начнем, сойдет?
Глава 9. Лед
– Хрень, млять...
Я отставил чашку с остатками кофе и поморщился.
Вот пока она не сказала, что он без сахара горький, пилось нормально. Сейчас – реально же хрень! Я с сомнением посмотрел на пузатую сахарницу на столе. Да ну, не... Не ем я сахар, вообще сладкое не люблю. В училище столько его сожрал, что теперь воротит.
Это там был дефицит эндорфинов и секса, сейчас с этим все нормально. Если без последних двух дней считать, правда.
Я посмотрел в сторону коридорчика, где были уборные. Что-то долго мой зайчик там тусит. Слишком долго, а я не такой наивный, как она рассчитывает. Официантка подскочила на жест рукой и закивала, когда я протянул ей деньги наличкой:
– Счет ждать не буду, сдача на чай.
– Спасибо! Хорошего дня!
А я вот и хотел, чтобы день был хороший!
Но передавил, по ходу. Слишком уж на нее нажал, что Оля не выдержала. Сбежала. Сто процентов удрала, нечего так долго в туалете сидеть. Я вышел на крыльцо кофейни и оглянулся вокруг.
Ага, ждет она меня стоит тут будто. Будто в насмешку прямо напротив меня от остановки отъехал троллейбус. Доехать до вокзала тут пять минут, не больше. А там, через площадь – маршрутки в нашу степь. Вряд ли питерская барышня не способна эту информацию найти в интернете.
Я набрал сослуживца:
– Димас, ты в наряде?
– Ага-а.
Объяснить какой номер отследить было недолго, мы с ним часто так в начале службы развлекались. Потом надоело, знать, кто кому в гарнизоне шлет обнаженку в смс-ках и с кем гуляет налево – такое себе развлечение.
Фокус сместился, ведь интереснее, когда эту самую обнаженку шлют тебе, верно?
– Никуда не лезь, просто геолокацию мне пришли аппарата.
– Кого ищешь? – я слышал, как товарищ заклацал по клавиатуре. – Ща прогружается, погодь.
– Да надо мне, – я ушел от ответа. – Скинь мне точку и все.
– Точка движется, – голос Димаса стал напряженным. – На машине точно, слишком большая скорость для пешехода.
– Улицы диктуй, – я подбежал к своей тачке, на ходу снимая ее с сигнализации.
– Прошла поворот на Ленина. Прямо пока, в сторону на выход из города.
Маршрутка точно!
Они ездили именно так, поднимались по Ленинградской до Ленина, и по ней же выходили из Читы в сторону Забайкальска. Я развернулся на ближайшем разрыве двойной сплошной полосы.
Нарушать не будем пока. За штрафы на службе дерут, хоть у меня сегодня из-за Оли и индульгенция от полкана.
– А меня отследи на этом же экране.
– Щас, – Димас снова начал тыкать в кнопки, прогружая и мой телефон. – Объект движется за тобой, разрыв около километра.
– Скорость?
– Не больше сорока километров.
– Спасибо, дружище.
– Конину мне привези из города.
– Сделаем, – я отключился.
Значит, Оля уже в маршрутке. Успела на ту, которая едет в обед. Я придавил педаль, тоже вырываясь из города на пригородное шоссе. В городе тормозить их нет смысла, много машин, неудобно.
А вот на трассе – проще.
И безопасней для нее, хорош ее пугать уже.
Выехав за пригородный поселок, я потянулся медленнее. Смотрел в зеркала, ждал, пока расхристанная Газелька меня догонит. И дождался. Грязно-белый микроавтобус обошел меня по встречке и стал подниматься в первый хребет за городом.
Чита, Чита... Обожаю твои горки...
Я начал поджимать водилу почти на самой вершине. Вверх это было бы сделать проще, но он груженый, а дымит так, что если его остановить на полпути, он потом не вползет туда никогда.
Зачем вредить людям, если можно сделать свои цели иначе?
Но водитель Газели моей доброты не понял. Заметался за рулем, занервничал, когда я пристроился практически в десяти сантиметрах от его борта. Покрутил пальцем у виска, требуя, чтобы я подвинулся. Да, ага, щас...
Зайца мне моего отдай и я отвалю.
Я пристроился перед мордой микроавтобуса и стал поджимать тормоза тычками.
Он позади тоже начал замедляться. Замигал аварийкой, прижался к обочине, остановился окончательно. Вот и ладушки. Я перекинул рычаг на парковку и вышел.
– Ты какого хрена творишь? – водила маршрутки тоже выскочил. Да не один – с монтировкой за компанию.
– Тише, щас девушку свою у тебя заберу, и поезжай дальше, – я пошел к его пассажирской двери.
– Ты кто такой? Эй, стой!
Я резко дернул ручку на откатной двери.
– Здравия желаю, граждане пассажиры, – я скользил по лицам пассажиров.
Женщины в основном и некоторые из них были откровенно испуганы нашими выкрутасами на дороге. А что делать? Мне же надо вернуть то, что принадлежит мне.
– Зайчик, – я увидел знакомые нахмуренные бровки и улыбнулся. – Пойдем со мной.
– Ты ненормальный? – она в ответ зашипела.
– Есть чутка.
– Братишка, алло! – водила хлопнул меня по плечу, переключая на себя. – Тебе что от девчонки надо?
– Может, он маньяк какой?- подала голос какая-то женщина в салоне маршрутки. – Девушка, он вас преследует? Может, полицию вызвать?
На плечо легла тяжесть металла.
А вот это зря, мля...
Я перехватил монтировку снизу, выкручивая ее в ладони и разворачиваясь одновременно. Водила от неожиданности среагировать не успел. Охнул, не додумавшись выпустить инструмент из пальцев. Подсечка по ногам и он рухнул на колени, мордой в ступеньку своей же Газельки.
– Не стоит замахиваться на того, кто может ответить, – процедил я ему в ухо, чтобы женщины не слышали. – Вояка мамкин, блядь...
– Рома! – Оля вскочила со своего места, бросаясь к двери.
– Иди ко мне, – я протянул к ней руки, подхватывая через испуганные визги пассажирок. – Тише, женщины! Я военный, все в порядке!
– Ты сумасшедший!
– Ты все, – я улыбнулся, ставя своего зайчика на землю и крепко беря за ладошку. Наклонился снова к встающему на ноги водиле. – Ты как? Кисть покажи.
– Пош-шел ты...
Он сжимал запястье, но я уже видел, что кисть в суставе проворачивается. Все нормально, доедет. Даже если я ему чуть потянул сухожилия, мазью помажет на ночь и все будет норм.
– Поехали, зайчик.
Она снова боялась.
Села на сиденье, скукожилась вся. Даже ремнем пристегнулась, хотя до этого даже не думала об этом.
Ягуар зарычал двигателем и развернулся снова в город.
– Оля, – я взял ее руку с коленки и удержал, не позволил забрать.
Чтобы успокоить ее, мне смотреть на нее не нужно. Может, ей так даже легче будет меня воспринимать.
– Не бойся меня, не убегай.
– Ты псих! – она взорвалась. – Что ты устроил? Как ты меня нашел, вообще? Ты понимаешь, как это выглядит?!
Целеустремленно.
Очень подходящее слово, как мне кажется.
– Я могу найти любого, чей номер знаю, – я начал гладить ее пальчики. – Ты забыла, где мы с твоим отцом служим?
– Это противозаконно!
Я хмыкнул.
Нет, вообще, да, я согласен. Но это же мы, у нас допуски и все такое.
– Оль, – я опять позвал ее. – Мы с тобой сейчас поедем, заберем цветочки твоей мамы, а потом поедем домой, ладно? Или заедем туда, куда ты захочешь.
– Я никуда с тобой не хочу! – она снизила тон, но все равно злилась.
– Зря.
Это слово упало между нами, заставляя ее замолчать.
Оля отвернулась в окно, покусывая губы. В ней еще все бурлило, но она нашла в себе силы не спорить. А я не мог разобраться, что у меня внутри происходит. Странная какая-то ерунда. Раньше мне было только в радость смущать девчонок и давить на них, вынуждая делать, как я хочу.
Каждая была просто очередной победой. Очивкой.
В момент, когда я видел под собой обнаженные вершинки очередной груди, эта страсть пропадала. Все же. Все достигнуто. Дальше – неинтересно. Какого хера сейчас мне по нервам ржавой пилой кто-то елозит?
Оля дернула свою руку, поймав мое расслабление.
Коснулась неловко своей щеки, отворачиваясь сильнее.
– Эй, – я даже задохнулся. –Ты что, заяц? Ты плачешь?
– Отстань!
Так, млять...
Ягуар послушно замигал аварийкой и встал на обочину.
– Иди-ка сюда, – я щелкнул шпеньком ее ремня безопасности. Просунул руки под поясницу и под колени и рывком перетащил на себя.
Оля завизжала.
Сбила рукой мне зеркало заднего вида, практически заехала локтем по морде, но мне было плевать. Я их перехватил и прижал к ее животу. Щеки были мокрыми. Мой зайчик реально рыдал втихаря.
– Причина? – потребовал я.
– Ты!
– Испугал? – я нахмурился. Ливер внутри трясся под адреналиновой поганой волной. – Или другое что?
Ольга сжала губы и отвернулась, как смогла.
