Он кивнул, загрузил сумку в багажник своей старой «девятки», обнял меня крепко одной рукой, по-отцовски.
– Ты держись там, Ольга. И знай, у тебя всегда есть дом, куда вернуться.
Эти слова почему-то задели меня за живое. Глаза защипало. Я быстро отстранилась, махнула рукой и поспешила обратно в офис, не оглядываясь.
День тянулся, как липкая патока. Я смотрела на часы каждые десять минут. Наконец, стрелки показали шесть вечера. Рабочий день закончился.
Обычно я сразу бежала к машине, мчалась забирать Лизу, потом по магазинам, домой готовить ужин. Сегодня я никуда не спешила.
Я села в машину, завела мотор и поехала не домой. Я поехала в соседнее здание – пятиэтажный бизнес-центр, на первом этаже которого я сто раз видела вывеску «Фитнес-клуб Пульс».
Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Я припарковалась, выключила двигатель и несколько минут просто сидела, вцепившись в руль. Руки были влажными от пота.
Мне было страшно. Жутко стыдно.
Я посмотрела на себя в зеркало заднего вида. Сумка со спортивной одеждой лежала на заднем сиденье, я собрала ее еще утром, пока Андрей был в душе. Старые спортивные штаны, которые я носила дома. Футболка, в которой спала. Самые приличные, спортивные вещи из того, что у меня было.
– Давай, Оля, – прошептала я себе. – Давай. Ты можешь.
Я схватила сумку и вышла из машины, пока не передумала.
В фитнес-клубе пахло потом, резиной и чем-то химическим, наверное, средством для мытья полов. Играла энергичная музыка. У стойки регистрации сидела молодая, спортивная девушка в обтягивающей форме, с идеальной фигурой и сияющий кожей. Она окинула меня взглядом, и я физически почувствовала этот взгляд – оценивающий, быстрый.
– Добрый вечер, – выдавила я. – Я… я хотела бы записаться.
– Отлично! – девушка улыбнулась профессионально. – Первый раз у нас?
– Да, – я сглотнула. – Первый раз вообще… в зале.
– Понятно. Сейчас оформим абонемент, познакомлю вас с тренером. Вас как зовут?
– Ольга.
– Очень приятно, Ольга. Я Кристина.
Она что-то напечатала в компьютере, протянула мне какие-то бумаги для подписи. Я расплатилась картой – пять тысяч за месяц, дыра в моем бюджете. Но мне было все равно.
– Отлично! Раздевалка женская направо. Переоденетесь, выходите в зал, там вас встретит тренер Марина. Она супер, вам понравится!
Я кивнула и пошла в раздевалку на подгибающихся ногах.
В раздевалке я переоделась быстро, не глядя на себя в огромные зеркала, которые были повсюду. Но когда вышла и случайно поймала свое отражение, меня словно ударили.
Серые спортивные штаны были в обтяжку. Ткань натягивалась на бедрах, на ягодицах, обрисовывая каждый лишний килограмм. Темно-синяя футболка тоже была мала. Она врезалась в плечи, топорщилась на груди, а живот предательски выпирал снизу.
Я выглядела жалко. Нелепо. Как человек, который совершенно не на своем месте.
Жгучий стыд залил меня с головой. Я хотела развернуться, убежать, переодеться обратно, и больше никогда сюда не возвращаться. Но ноги сами понесли меня в зал.
Там было человек пятнадцать. Девушки и парни, молодые, спортивные, красивые, в яркой модной форме. Они занимались на тренажерах, легко, уверенно, как будто родились в этом зале.
Я стояла у входа, чувствуя на себе взгляды. Мне казалось, что все смотрят на меня, осуждают, смеются в душе.
– Ольга? – рядом возник голос.
Я обернулась. Передо мной стояла женщина лет сорока, среднего роста, спортивная, но не перекачанная, с короткой стрижкой и добрыми карими глазами.
– Да, это я, – прошептала я.
– Меня зовут Марина, я ваш тренер, – она улыбнулась, и в этой улыбке не было ни капли насмешки или осуждения. Только искренность и поддержка. – Давайте начнем с простого. Не бойтесь, мы все когда-то начинали. Главное – это то, что вы здесь. Вы уже сделали самый сложный шаг.
Эти слова почему-то успокоили меня. Я кивнула, сглотнув комок в горле.
Марина провела меня к углу зала, где стояли коврики.
– Сначала разминка. Повторяйте за мной.
Я пыталась. Честно пыталась. Наклоны, повороты корпуса, махи руками. Казалось бы, простые движения. Но мое тело не слушалось. Оно было деревянным, негибким, каждая мышца сопротивлялась.
– Отлично, Ольга, продолжайте, – подбадривала Марина. – Дышите глубже. Не торопитесь.
Потом она показала мне несколько упражнений. Приседания – я сделала пять и задыхалась, ноги дрожали. Планка – я простояла десять секунд и рухнула на коврик. Отжимания от колен – три, и руки отказались меня держать.
Я лежала на коврике, красная, потная, с бешено колотящимся сердцем, и чувствовала себя полным ничтожеством. Слезы подступали к горлу. Я была такой слабой, такой жалкой.
– Ольга, посмотрите на меня, – Марина присела рядом, протянула мне бутылку воды. – Вы молодец. Вы все правильно делаете.
– Правильно? – я горько усмехнулась, вытирая пот с лица. – Я не могу сделать даже десять приседаний.
– Сегодня не можете. А через месяц сможете. Через два сделаете двадцать. Через полгода будете удивляться, как вообще могли не уметь этого. – Она положила руку мне на плечо. – Главное – не сдаваться. Приходите три раза в неделю, занимайтесь, и результат будет. Обещаю.
Я посмотрела на нее, на ее открытое, доброе лицо, на поддержку в глазах. И вдруг почувствовала что-то странное. Что-то теплое, пробивающееся сквозь усталость и боль.
Надежду. Маленькую, робкую, но настоящую.
– Спасибо, – прошептала я.
Мы позанимались еще полчаса. Марина показывала упражнения на разные группы мышц, терпеливо поправляла мою технику, подбадривала. К концу тренировки я едва стояла на ногах. Все тело гудело, каждая мышца кричала от непривычной нагрузки.
Но внутри было что-то еще. Что-то, чего я не чувствовала очень давно. Удовлетворение. Радость. Гордость за себя.
Я сделала это. Пришла. Позанималась. Не сбежала.
В душевой я стояла под горячими струями воды, и слезы смешивались с водой. Я плакала от усталости, от облегчения, от переполнявших эмоций. Я плакала и улыбалась одновременно. Это было начало. Маленькое, незначительное, но начало.
Спустя полчаса я оделась, собрала вещи и вышла из клуба. На улице уже темнело. Я шла к машине медленно, чувствуя, как ноги наливаются тяжестью.
Зазвонил телефон. Я достала его из сумки, взглянула на экран. Андрей. Я остановилась посреди парковки и ответила.
– Да?
– Оль, ты где? – в его голосе было недоумение и раздражение. – Я дома. Никого нет. Где Лиза?
– Лиза у моих родителей, – я ответила спокойно, открывая машину.
– Что? А школа? Кто ее забрал?
– Дедушка забрал. – Я села в машину, положила сумку на пассажирское сиденье. – У нее начались каникулы.
Пауза. Долгая, тягучая.
– Каникулы? – переспросил он. – С каких пор?
– С сегодняшнего дня, – я мысленно отметила, в который раз за эти годы: он не знает ничего. Ни когда у дочери каникулы, ни во сколько она приходит из школы, ни на какие кружки ходит. Он живет в этой семье, как постоялец в гостинице. – Осенние каникулы, неделя.
– Ясно, – в его голосе слышалось неудовольствие. – А ты где?
– Я в спортзале.
– Что? – он явно не ожидал такого ответа. Потом коротко хмыкнул в трубку – презрительно, насмешливо. – В спортзале. Ты. Серьезно?
Я сжала руль свободной рукой так, что ногти впились в кожу.
– Да, я. Серьезно.
– Ну-ну, – он явно не верил или не придавал этому значения. – Слушай, а где ужин? Я голодный.
Я закрыла глаза, досчитала до трех.
– Пельмени в морозилке, – произнесла я ровно, отчетливо, наслаждаясь каждым словом. – Можешь себе сварить. Вода, кастрюля, плита – думаю, справишься. И не забудь помыть за собой посуду.
– Что? Оль, ты серьезно? Я весь день…
Я нажала на красную кнопку, отключая звонок. Положила телефон на пассажирское сиденье и несколько секунд просто сидела в тишине машины, глядя в темноту за окном.
Потом я улыбнулась. Широко, искренне, впервые за много дней. Я чувствовала себя довольной. Уставшей, но довольной.
Завела машину и поехала домой. Не спеша, наслаждаясь тишиной, музыкой по радио, свободой. Свободой от вечной гонки. И это было прекрасно.
Глава 4
Я приехала домой около десяти вечера. Припарковала машину, взяла сумку со спортивной одеждой и, несмотря на гудящие ноги и усталость, почувствовала странную легкость. Будто с плеч свалился невидимый груз, который я таскала годами.
Квартира встретила меня полутьмой и синеватым светом телевизора из гостиной. Андрей сидел на диване, уставившись в экран, насупившийся, с мрачным выражением лица. Перед ним на журнальном столике стояла грязная тарелка. Конечно же, он не убрал за собой.
– Привет! – я вошла в гостиную, сбрасывая куртку на спинку кресла. В моем голосе звучала неподдельная бодрость. – Ты не представляешь, какой у меня был день!
Андрей бросил на меня тяжелый взгляд из-под насупленных бровей, но ничего не сказал. Я прошла на кухню, включила свет, поставила чайник.
– Знаешь, я сегодня познакомилась с тренером, – я открыла холодильник, достала бутылку воды, сделала большой глоток. – Ее зовут Марина, она потрясающая! Так все доступно объясняет, показывает. У нее индивидуальный подход, понимаешь?
Тишина. Андрей молчал, но я чувствовала, как напряжение в гостиной нарастает.
– Мы делали базовые упражнения. Я, конечно, еле справилась, – я рассмеялась, доставая кружку. – Но представляешь, какое чувство! Я занималась! Я реально занималась спортом! И знаешь, мне понравилось. Очень понравилось.
Я заваривала чай, говорила, говорила, и слова лились легко, свободно. Я не спрашивала, как дела у него. Не интересовалась, как прошел его день. Не выпытывала, устал ли он, не голоден ли. Впервые за десять лет я не крутилась вокруг него, не подстраивалась под его настроение.
И это было упоительно.
– Ольга! – наконец его резкий, раздраженный голос прервал мою болтовню.
Я обернулась, прислонившись к кухонной столешнице, с кружкой чая в руках.
– Да?
Он встал с дивана, прошел на кухню. Остановился в дверях, скрестив руки на груди. Поза была обвиняющей, властной.
– Я рад, что ты решила привести себя в форму, – начал он, и в его словах сквозило покровительственное одобрение, как будто он давал мне разрешение. – Но в доме тоже должен быть порядок. И ужин. Нормальный ужин, а не эти гребаные пельмени.
Я сделала глоток чая, не спуская с него глаз. Внутри что-то холодно сжалось, но я продолжала улыбаться.
– Андрей, я просто физически не успею, – сказала я мягко, рассудительно. – Работа, спортзал, дом. А по ночам я тоже хочу спать, знаешь ли. И вообще, если ты пришел домой первым, мог бы и приготовить ужин. Нормальный ужин.
– Я приготовил! – огрызнулся он. – Сварил эти чертовы пельмени! Но их осталось меньше, чем на порцию! Этого мало! Я не успел сегодня пообедать!
Я поставила кружку на столешницу, склонила голову набок.
– Мог бы сходить в магазин и купить еще, – предложила я с невинным видом. – Магазин же рядом, пять минут пешком.
Андрей открыл рот, закрыл, потом развернулся и вышел из кухни, бормоча что-то себе под нос. Я слышала обрывки фраз: «охренела совсем», «что на нее нашло».
Я осталась на кухне и оглядела поле боя. Грязная кастрюля с остатками воды и прилипшими пельменями, жирные пятна на плите, крошки на столе. Конечно, он не помыл. Даже не попытался.
Тяжелый вздох вырвался из груди. Усталость навалилась разом – ноги ныли, спина болела, руки дрожали. Хотелось просто лечь и не двигаться. Но я знала: если оставлю это на завтра, утром будет еще хуже.
Я быстро, на автомате, домыла посуду. Протерла плиту. Подмела пол – крошки и какие-то загадочные пятна, которых утром не было. Вытерла столешницу. Закрыла пакет с хлебом, который Андрей оставил открытым.
Когда на кухне снова стало чисто, я выключила свет и прошла в ванную. Горячий душ смыл усталость, пот, напряжение. Я намылила тело гелем, потом взяла с полки баночку скраба – дешевого, из масс-маркета, с запахом шоколада.
Открыла крышку. Срок годности истек три месяца назад. Я усмехнулась. Ну конечно.
Но сегодня это не имело значения. Я нанесла скраб на кожу, растирая круговыми движениями. Жесткие частички массировали, кожа краснела, покалывала. Я скрабировала бедра, живот, руки – методично, сосредоточенно, словно стирая с себя старую жизнь.
Смыла. Кожа стала гладкой, нежной, пахнущей шоколадом.
