– Никто из Дома Корбуа не стал бы оспаривать ваши права на трон… если бы вы были одной из нас. – Реми улыбался, а его голос звучал резко.
Он угрожал мне, как и его сын.
Гэрет заговорил еще жестче:
– Представители других Домов не позволят ей присоединиться к Дому Корбуа, не имея кровного родственника. Если выяснят, что она выбирает Дом по чистой прихоти, начнется хаос. Особенно когда они выяснят, что она полукровка.
Оскорбительное выражение распалило мой гнев.
– Отец, мы все полукровки, – с легким озорством проговорил Таран. – Мы все произошли от Люмнос и ее смертного супруга. Если ты, конечно, не допускаешь, что Блаженная Мать занималась инцестом с братьями по Клану.
– Но это было бы ересью, – бойко добавил кто-то – Элинор, которую я помнила по какой-то прошлой встрече. – И ни один Корбуа не станет оскорблять нашу богиню-покровительницу, верно, дядюшка?
Гэрет уставился на них, а Элинор и Таран зловредно ухмыльнулись.
– Кроме того, у нас сотни мертвых кузенов. – Таран пожал плечами. – Одного из них мы запросто можем назвать ее отцом.
Похоже, такой вариант успокоил группу. В тишине, накрывшей гостиную, все головы повернулись ко мне.
Не знаю, чего я ждала: эмоции и почти постоянный сумбур управляли мной с тех пор, как умирающий король схватил меня за руку и начал нести пророческую ахинею.
Меня совершенно не интересовал союз с этой мерзкой семьей, по воле которой в основном и происходило угнетение смертных, с которым я хотела покончить. И меня абсолютно точно не интересовал союз с принцем Лютером.
Но если откажусь от предложения, и Лютер, действуя от имени своего Дома, оспорит мои права на трон… Вопреки всей своей браваде, я погибну в мгновение ока.
И я ничего не знала о других Домах Потомков. Возможно, они были такими же мерзкими или еще хуже.
Я посмотрела на мрачное, непроницаемое лицо Лютера. Он предложил этот план, чтобы вернуть долг, который якобы имел передо мной, или готовил меня к провалу, дабы получить корону, о которой мечтал для себя?
Лютер сел рядом со мной, так близко, что прижался ко мне бедром, и присутствующие в гостиной дружно вскинули брови.
– Это важное решение, – проговорил он. – Может, Вашему Величеству понадобится время его обдумать.
Время. Да, мне требовалось время.
– Да, – быстро ответила я. – Я… я об этом подумаю.
Реми кивнул и обвел взглядом семью:
– До тех пор ни один из нас не станет говорить о нашей королеве с не присутствующими в этой комнате. Понятно, Дом Корбуа?
По толпе покатился согласный ропот.
– Хочу внести ясность. Если надеетесь сохранить свой дом, свои титулы, свой королевский статус, вы не расскажете об этом никому. Понятно?
На этот раз согласный ропот прозвучал громче.
Услышав слова Реми, я вдруг поняла, что это больше не королевская семья. Принцесса Лилиан, принц Лютер… без кровного родственника на троне они превратятся в простых жителей Люмноса.
Неудивительно, что Лютер предложил такую сделку. Он мог потерять все, включая свой драгоценный титул. Это едва не заставило меня тотчас отказаться от предложения.
Но мои планы не ограничивались одним этим Потомком. Дом Корбуа скоро перестанет существовать.
Как и остальные Дома Люмноса.
Глава 5
Ночь тянулась медленно: одни Корбуа извинялись и уходили, уже устав от меня, другие топтались в гостиной и тихо болтали, наверняка сплетничая о скандальном происхождении новой королевы.
Я подошла к Лили, которая всю ночь старательно меня избегала.
– Принцесса Лилиан, могу я поговорить с вами наедине? – строго спросила я.
Она наконец посмотрела на меня круглыми от страха глазами:
– М-м-м, ну, конечно, Ваше Величество.
Чувствуя обжигающий взгляд Лютера, я протиснулась мимо него и повела Лили в пустой угол гостиной.
Бедняжка покачала головой и начала заикаться:
– М-мне очень жаль. П-пожалуйста… пожалуйста, не з-злись.
Я вздохнула:
– Лили…
– Знаю, я обещала не говорить ему, но Лютер… Он… он может понять. Он может помочь тебе. Он обещал, что поможет. Он сказал, что…
– Лили.
– Блаженный Клан! – У Лили сорвался голос. – Я предала тебя. Ты моя королева, а я предала тебя при первом же испытании на верность.
– Лили!
Девушка закрыла лицо руками и разрыдалась, вздрагивая при каждом всхлипе. Лютер направился было к нам из другого конца гостиной, потом замер.
– Посмотри на меня! – велела я.
Лили послушалась. Ее темно-сапфировые глаза покраснели от слез.
Я легонько сжала ей плечи:
– Я на тебя не злюсь.
Лили шмыгнула носом:
– Не злишься?
– Нет. А теперь вытри слезы.
Лили вытерла щеки и расправила плечи:
– Но… но я ведь обещала…
– Послав брата в сторожку, ты думала, что помогаешь мне?
Лили убежденно закивала:
– Лютер – хороший человек. И он может тебе помочь – больше, чем ты думаешь.
В этом я искренне сомневалась, но понимала ослепляющую силу сестринской любви.
– Тогда я не могу на тебя злиться. Поменяйся мы ролями, я тоже не смогла бы утаить такой секрет от Теллера. – Я смахнула с щеки Лили слезинку и улыбнулась. – Ты была мне чуткой и внимательной подругой. В будущем такая дружба мне понадобится.
Лили аж лицом просветлела.
– Да, конечно, сделаю все, что тебе понадобится!
– Не знаешь, можно ли провести во дворец Теллера, чтобы никто не заметил?
– Легко, – отозвалась Лили, наконец улыбнувшись. – Я постоянно туда-сюда пробираюсь.
Я засмеялась. Подростки есть подростки, хоть Потомки, хоть смертные.
– Отлично. Приведи его завтра сюда. Не возражаю, если об этом узнает Лютер, но никому другому, пожалуйста, не говори.
– Мой рот на замке, на сей раз по-настоящему. – Лили порывисто обняла меня за шею, прижавшись ко мне. – Спасибо большое, Ди… то есть Ваше Величество.
– Только не это! Зови меня Дием.
Я обняла ее в ответ. Лили оказалась славной, и я подозревала, что старший брат любит ее сильнее, чем хотел показать. Придется мне сделать так, чтобы принцесса как можно меньше пострадала от моих планов.
Но, уничтожая ее брата, всю ее семью, я никак не могла избавить Лили от болезненных последствий.
Наконец к нам подошел Лютер:
– Лили, уже поздно, а тебе завтра в школу. Пора спать.
Девушка закатила глаза:
– Впервые за века у нас не король, а королева, и ты ждешь, что я буду спать?!
– Могу приказать, чтобы он позволил тебе не ложиться спать, – предложила я. – Если скажет нет, прикажу отрубить ему голову.
Лили захихикала:
– Спасибо, но, пожалуй, не стоит. Лютеру нравится говорить нет, а мне нравится его голова.
– Мне повезло, – сухо проговорил Лютер.
Лили встала на цыпочки, чтобы поцеловать брата в щеку, а он наклонился вперед, чтобы ей было легче дотянуться. К огромному моему неудовольствию выглядело это умилительно. Неожиданно обняв меня на прощанье, Лили застенчиво улыбнулась Лютеру и зашагала к двери.
Едва принцесса ушла, Лютер испытующе на меня посмотрел:
– Лили кажется счастливой.
Я пожала плечами:
– Она счастливая девушка.
– Ты ее не наказала. – Фраза прозвучала как наблюдение и слегка как вопрос.
– Конечно нет. Лили еще молода. Может, она напрасно тебе так верит, но я не чудовище, чтобы винить ее в этом.
По лицу Лютера пробежала тень.
– Спасибо, – тихо сказал он.
Повисла долгая, неловкая пауза. Я обвела взглядом комнату, разыскивая кого-то, ну хоть кого-то, кто спас бы меня от этого разговора.
– Встречу ты провела отлично, – похвалил Лютер. От этого комплимента в груди стало тепло, за что я мысленно себя отругала. – При родных я говорил серьезно, – продолжал он. – Каковы бы ни были твои планы на корону, мы можем помочь. Я могу помочь.
– Час назад ты угрозами пытался заставить меня присоединиться к вашему Дому. – Я скрестила руки на груди. – Это уже третья твоя угроза моей жизни за сегодняшний день.
– Я не… – Лютер поскреб щеку, маска непоколебимого спокойствия дала трещину. – Это недоразумение, вредить я тебе никогда не хотел. Сказанное при родственниках – не угроза, а предупреждение. Если другие Дома узнают, кто ты, они покоя тебе не дадут.
Я пожала плечами:
– Может, этого я и хочу. Может, их предложения будут интереснее, чем у Дома Корбуа.
Лютер подвигал челюстью:
– Если ты этого желаешь, я могу договориться о встречах, тайком, по секрету от моей семьи. Но, выбрав другой Дом, ты останешься совсем одна. По крайней мере, среди Корбуа у тебя есть союзники.
Я фыркнула:
– Кто, например, ты?
– Да, – прорычал Лютер. – И Лили. И другие – те, кто не верен ни Дому Корбуа, ни моему отцу. Те, кто будет верен тебе, если ты с ними познакомишься.
Я вгляделась Лютеру в лицо, высматривая следы плана, который он наверняка вынашивал:
– Откуда ты узнал правду о моем… отце?
– Ничего я не узнал. Просто догадался.
А я только что подтвердила его правоту.
