Лили шмыгнула носом:
– Не злишься?
– Нет. А теперь вытри слезы.
Лили вытерла щеки и расправила плечи:
– Но… но я ведь обещала…
– Послав брата в сторожку, ты думала, что помогаешь мне?
Лили убежденно закивала:
– Лютер – хороший человек. И он может тебе помочь – больше, чем ты думаешь.
В этом я искренне сомневалась, но понимала ослепляющую силу сестринской любви.
– Тогда я не могу на тебя злиться. Поменяйся мы ролями, я тоже не смогла бы утаить такой секрет от Теллера. – Я смахнула с щеки Лили слезинку и улыбнулась. – Ты была мне чуткой и внимательной подругой. В будущем такая дружба мне понадобится.
Лили аж лицом просветлела.
– Да, конечно, сделаю все, что тебе понадобится!
– Не знаешь, можно ли провести во дворец Теллера, чтобы никто не заметил?
– Легко, – отозвалась Лили, наконец улыбнувшись. – Я постоянно туда-сюда пробираюсь.
Я засмеялась. Подростки есть подростки, хоть Потомки, хоть смертные.
– Отлично. Приведи его завтра сюда. Не возражаю, если об этом узнает Лютер, но никому другому, пожалуйста, не говори.
– Мой рот на замке, на сей раз по-настоящему. – Лили порывисто обняла меня за шею, прижавшись ко мне. – Спасибо большое, Ди… то есть Ваше Величество.
– Только не это! Зови меня Дием.
Я обняла ее в ответ. Лили оказалась славной, и я подозревала, что старший брат любит ее сильнее, чем хотел показать. Придется мне сделать так, чтобы принцесса как можно меньше пострадала от моих планов.
Но, уничтожая ее брата, всю ее семью, я никак не могла избавить Лили от болезненных последствий.
Наконец к нам подошел Лютер:
– Лили, уже поздно, а тебе завтра в школу. Пора спать.
Девушка закатила глаза:
– Впервые за века у нас не король, а королева, и ты ждешь, что я буду спать?!
– Могу приказать, чтобы он позволил тебе не ложиться спать, – предложила я. – Если скажет нет, прикажу отрубить ему голову.
Лили захихикала:
– Спасибо, но, пожалуй, не стоит. Лютеру нравится говорить нет, а мне нравится его голова.
– Мне повезло, – сухо проговорил Лютер.
Лили встала на цыпочки, чтобы поцеловать брата в щеку, а он наклонился вперед, чтобы ей было легче дотянуться. К огромному моему неудовольствию выглядело это умилительно. Неожиданно обняв меня на прощанье, Лили застенчиво улыбнулась Лютеру и зашагала к двери.
Едва принцесса ушла, Лютер испытующе на меня посмотрел:
– Лили кажется счастливой.
Я пожала плечами:
– Она счастливая девушка.
– Ты ее не наказала. – Фраза прозвучала как наблюдение и слегка как вопрос.
– Конечно нет. Лили еще молода. Может, она напрасно тебе так верит, но я не чудовище, чтобы винить ее в этом.
По лицу Лютера пробежала тень.
– Спасибо, – тихо сказал он.
Повисла долгая, неловкая пауза. Я обвела взглядом комнату, разыскивая кого-то, ну хоть кого-то, кто спас бы меня от этого разговора.
– Встречу ты провела отлично, – похвалил Лютер. От этого комплимента в груди стало тепло, за что я мысленно себя отругала. – При родных я говорил серьезно, – продолжал он. – Каковы бы ни были твои планы на корону, мы можем помочь. Я могу помочь.
– Час назад ты угрозами пытался заставить меня присоединиться к вашему Дому. – Я скрестила руки на груди. – Это уже третья твоя угроза моей жизни за сегодняшний день.
– Я не… – Лютер поскреб щеку, маска непоколебимого спокойствия дала трещину. – Это недоразумение, вредить я тебе никогда не хотел. Сказанное при родственниках – не угроза, а предупреждение. Если другие Дома узнают, кто ты, они покоя тебе не дадут.
Я пожала плечами:
– Может, этого я и хочу. Может, их предложения будут интереснее, чем у Дома Корбуа.
Лютер подвигал челюстью:
– Если ты этого желаешь, я могу договориться о встречах, тайком, по секрету от моей семьи. Но, выбрав другой Дом, ты останешься совсем одна. По крайней мере, среди Корбуа у тебя есть союзники.
Я фыркнула:
– Кто, например, ты?
– Да, – прорычал Лютер. – И Лили. И другие – те, кто не верен ни Дому Корбуа, ни моему отцу. Те, кто будет верен тебе, если ты с ними познакомишься.
Я вгляделась Лютеру в лицо, высматривая следы плана, который он наверняка вынашивал:
– Откуда ты узнал правду о моем… отце?
– Ничего я не узнал. Просто догадался.
А я только что подтвердила его правоту.
Застонав, я потерла себе виски:
– Ты раскрыл мой самый большой секрет всей своей семье. Как насчет «рассказывай им как можно меньше»?
– Ты не оставила мне выбора. Если выдавать себя за первую в истории смертную королеву, ты не проживешь и недели. Сказать им, что ты смертная наполовину, тоже идея не блестящая, но как королеву тебя теперь за это не накажут. Этот вариант безопаснее. К тому же… – Лютер хищнически наклонил голову. – Мы оба знаем, что у тебя есть тайны серьезнее этой.
Я замерла, голос понизился до чуть слышного шипения.
– А что с твоими секретами, принц? Один из моих ты украл. Думаю, ты должен мне один взамен.
Лицо Лютера словно закрылось, и он молча отвернулся.
– Лютер, где моя мать?
Снова тишина.
Во мне забурлил гнев, кулаки сжались.
– Где она?
Когда Лютер повернул голову в мою сторону, его взгляд был пронизывающим и темным, как ночь. Он наклонил голову ко мне, открыл рот, чтобы ответить, но прежде чем успел заговорить, к нам направился ненужный свидетель. Лютер тут же закрыл рот.
– Ваше Величество! – не проговорил, а пропел Эмонн и встал так близко ко мне, что костяшками пальцев задел бедро.
«Не случайность», – подумала я.
Эмонн низко опустил голову, хотя его блестящие глаза буквально впились в мои.
– Искренне надеюсь, что знакомство с нашей семьей не ошеломило вас.
– Ничего подобного, – отозвалась я, натянуто улыбнувшись. – Твой отец был само очарование.
Эмонн зацокал языком.
– Назвать вас полукровкой… Какие вульгарные слова. Прошу простить его поведение. Сегодняшние события шокировали моего отца. – Взгляд Эмонна метнулся к Лютеру, и его лицо стало надменным. – Думаю, они всех нас шокировали.
– Интересно, – ледяным тоном проговорил Лютер, – учитывая, сколько раз я слышал от тебя эти самые слова.
Эмонн ничуть не смутился – напротив, улыбнулся еще шире.
– Ты ошибаешься, дорогой кузен. Вероятно, на твою память влияет твоя собственная связь с детьми-полукровками.
Я переводила взгляд с одного мужчины на другого, завороженная их ледяными взглядами и напряженными позами. Эти двое определенно друг друга недолюбливали.
Взгляд Эмонна снова скользнул ко мне и потеплел.
– Завтра я удовольствием провел бы вам экскурсию по придворцовой территории. То есть если вы сумеете вырваться из тисков королевской сиделки.
Лютер замер:
– В этом нет необхо…
– Какое любезное предложение, – перебила я. – На экскурсию пойду с удовольствием. Ведь если приму предложение Дома, мне нужно будет познакомиться с будущими кузенами. – Я мило улыбнулась Лютеру. – Ты согласен?
Тот ответил своим фирменным неподвижным взглядом, молча предупреждая меня трепетанием ноздрей:
– Как пожелаете, Ваше Величество.
– Значит, договорились, – прощебетал Эмонн. – Я приду за вами после ланча.
– Отлично. – Я просияла в ответ, упиваясь неудовольствием Лютера. – Пожалуйста, давай на «ты» и зови меня Дием.
Эмонн поднес обе моих руки к губам и дважды поцеловал костяшку каждого пальца:
– До завтра, Дием.
Плутовато подмигнув мне, Эмонн зашагал прочь, и мне пришлось закусить щеку, чтобы не расхохотаться. Для Потомков, печально известных своей апатичностью, эти из кожи вон лезли, чтобы порисоваться перед своей новой королевой.
Лютер наблюдал за мной с таким видом, словно у него набралась целая библиотека слов, которые он отчаянно старался сдержать.
– Хочешь что-то добавить? – спросила я самым невинным тоном.
– Ты ясно дала понять, что в моих советах не нуждаешься.
– Прежде это тебя не останавливало.
Лютер долго смотрел на меня – скользнул взглядом вниз, задержался на моих кинжалах, потом снова вверх:
– Полагаю, сегодня вечером ты собираешься остаться во дворце.
– Я собиралась остаться в сторожке. Подальше от… – Я показала на остаток толпы. – От всего этого.
– В сторожке небезопасно. Там тебе спокойно не будет.
– Я смогу защититься, уверяю тебя.
– Нет, не сможешь. – Слова Лютера прозвучали твердо, не как оскорбление, а как констатация факта. – От смертного еще есть вероятность, а вот от Потомка – точно не сможешь. До тех пор, пока не научишься контролировать свою магическую силу.
Гордость мою он уязвил.
– Я же говорила, нет у меня никакой магической силы.
– Это мы можем обсудить завтра.
– Обсуждать тут нече…
