— Нет. Это витамины.
— Витамины?
— Мои любимые. Совесть не позволила купить вам сигары. А сама я не курю
— Это, кстати, факт спорный
Качаю головой.
— В общем, я принесла то, что дорого мне.
— Тебе дороги витамины?
— Ну да. Они очень действенные, я курсами пропиваю. Особенно для гипоксии головного мозга хорошо. Кровообращение восстанавливает.
— У меня с кровообращением все в порядке.
— Так для профилактики. У меня для вас еще один подарок — настраиваюсь на позитив.
— А ты умеешь извиняться — он качает головой и вздыхает.
Я вдруг понимаю, почему с ним так сложно.
Литвинов в силу своего статуса и звания полностью ломает рамки нормального общения, где, как правило, люди говорят то, что принято, а не то, что они на самом деле думают.
Поэтому он так раздражает.
— В знак моих искренних извинений за вчерашнее, дарю вам свою консультацию! — торжественно объявляю.
Суровое лицо приобретает розовый оттенок.
От сдерживаемого смеха, что очень меня оскорбляет.
— Что, прости? — откашливается.
— Мою консультацию Хорошего психолога днем с огнем не сыщешь.
— Я сам себе психолог.
— Вы сам себе режиссер, Давид Андреевич. С психологом — не выйдет. — гордо парирую. — И кладу перед его лицом сертификат с моим лицом.
— Я похож на человека, которые придет к тебе сопли на кулак наматывать? — он тушит окурок в пепельницу и потирает шею.
Какой он дуб!
— Послушайте, я не знаю на кого вы похожи Вы оскорбили меня вчера, я вспылила — согласна, — выставляю ладонь, защищаясь.
Но он и не атакует.
Снова молчит и смотрит так тяжело и хмуро.
Ни капли мне не помогает.
— Я решила не развивать конфликт. Мы с вами соседи, это просто глупо — враждовать, а вы — топаю каблучком, яростно поправляю чалму и иду на выход. — Хрен вам, а не мир вашему дому, Литвинов!
— Мила! — хриплым голосом останавливает Давид уже у двери. — Не обижайся
— Я никогда не обижаюсь, — оборачиваюсь и поджимаю губы, задирая подбородок. — Я разочаровываюсь, Давид Андреевич
— Так и знал, что я тебя очаровал! — хищно улыбается.
Я закатываю глаза и хочу съязвить, но не успеваю.
— Спасибо за подарки. Пирог с травой, таблетки против деменции и твоя консультация — не знаю даже, что мне нравится больше.
Я фыркаю в ответ. Это Мила Селиванова вообще-то. А он что хотел?
Чтобы я к нему с пустыми руками извиняться пришла?
— В знак солидарности — тоже дарю тебе свою консультацию. — щедро отвечает на мои подарки.
— Ой что вы? Это слишком «дорого» — не могу не подколоть.
— Могу себе позволить
Тянется к пачке «Кэмэла» и я замечаю внушительный золотой браслет под манжетой.
Человек он не бедный. Может и помочь Знакомый полковник — это почти как знакомый гинеколог. Даже лучше, потому что без осмотра.
— Правда, что ли? — я прищуриваюсь.
Это ведь вообще — сказка!
Посмотрю на методы его работы, чтобы потом обезопасить своих клиентов и устранить утечку.
— Правда. Решу любой твой вопрос. Бесплатно. — Еще раз подкуривает, пока отвлекаюсь на высокоскоростной мыслительный процесс.
Я выпрямляю плечи и легким шагом направляюсь к столу.
Бинго!
— Давид Андреевич, а вы любите шашлыки? — ослепительно (на мой взгляд) улыбаюсь.
— Только те, что не из меня
— Ну нет конечно Из дохлых крыс.
Не могу не ввернуть его вчерашний пассаж.
Уж очень задел.
— Ну какая ты крыса, Мила? Я погорячился.
— Рада, что здравый смысл возобладал.
— А вот на мандрила похожа
— На кого простите? — дышу через нос.
— Примат такой. С цветной мордой и жоп — опускает взгляд. — Цветными ягодицами.
Господи.
Дай мне сил
— Так что с шашлыками? — не воспринимаю его «комплименты». — Как вы смотрите на совместный примирительный ужин?
— Только если вы составите компанию и хорошенько поедите. — пялится на мои бедра.
— Договорились! — тяну руку, что тонет в широкой смуглой ладони.
Резко развернувшись шагаю к себе, но вспоминаю еще одну деталь.
— Давид Андреевич. — обращаюсь по-деловому.
— Да, Мила.
— Вы женаты?
— А что?
— Просто ответьте на вопрос.
— Нет, Мила. Я не женат.
— Ясно, — выдыхаю и хватаюсь за ручку. — Давид Андреевич.
— Да, Мила.
— А про меня спросить не хотите?
— А про тебя я уже все выяснил.
Глава 8. Давид
— Давид Андреевич, — слышу в трубке выдержанный, вежливый голос. — Позвольте уточнить, вы уже подъехали?
— Подъезжаю, Мила! — ворчу, пытаясь развернуться в ебучих дворах.
Понастроили за двадцать лет, твою мать.
Человеку без шайтан-машины не разобраться.
— Какие-то проблемы? — Мила включается.
— Надеюсь, что там и правда есть шашлычка и это не твой план устранить конкурента, чтобы закопать в парке на Воробьевых горах
Мила смеется, как весенний колокольчик. Знать не помню, какой у него звук, но думаю именно такой. Легкий, парящий и искрящийся.
Только вот я ни хрена не такой. Не легкий, не парящий и не искрящийся. И на хуя тогда я на все это согласился?
Сидел бы дома. Карася соленого облизывал да пивом под футбол запивал. Пизжу для красного словца — пиво я отродясь не пил. Предпочитаю крепкие алкогольные напитки. Преимущественно водку и абсент. В меру.
— Ох, ну какие мы с вами конкуренты, Давид Андреевич? Мы с вами коллеги. В общем, я уже забрала дочь с тренировки, сейчас отвезу ее домой, переоденусь и к вам. Мне здесь два дома проехать.
— Лады. — жму на кнопку и обрываю звонок.
Переоденусь
В воображении сразу представляется, как Мила стягивает свой пестрый сарафанчик и херню с башки, как у очумевшего от религии индийца. Уверен, под всем этим благолепием на психологине что-то простое и непременно шелковое.
Ну не выглядит она как дама в леопардовых стрингах.
Кстати, о них
Телефон настойчиво вибрирует.
— Мусик
— Хуюсик — вздыхаю в трубку и верчу руль одной рукой, прикусывая дымящуюся сигарету зубами.
Слышал бы Аскеров — рожу бы свою скорчил.
Прилипла тоже как банный лист к жопе.
Еще и погоняла раздает как на зоне.
— Жанна. Не еби Му-му Говори уже! — рявкаю в трубку. — И лучше вспомнить мое имя. Иначе я забуду твое.
— Все-все. Ты приедешь, Давид?
— Вряд ли — озираюсь в поисках расхваленной Милой шалманки.
Вдали, за деревьями мигает вывеска.
