– Угу, – буркнул я.
– Молодец! – восхищённо покачала девушка головой.
– Спасибо…
– Точно не хочешь вечером погулять? – лукаво улыбнулась она. – Обещаю не приставать.
– Я только вчера женился, – усмехнулся я. – Мне жена пока ещё не разрешает с симпатичными девушками гулять.
– А-а-а! Поняла, – не сдержалась и ещё сильнее улыбнулась девушка. – Тогда я попытаю счастья через месяц, может твоя жена подобреет к этому времени.
– Договорились, – улыбнулся я в ответ и кивнул в сторону жёлтой «копейки». – Ладно, поеду я…
– Хорошо. Ещё увидимся, – пообещала девушка, наклонилась к моему псу и погладила его за ушами. – И с тобой ещё увидимся, герой! Я слышала, ты сегодня себя показал.
– Угу, есть такое, – согласился я.
– До встречи, младший лейтенант Соколов.
– До встречи, сержант Валя.
Я развернулся и двинулся к машине. На ходу глянул на свои наручные часы, на автомате отметил семь часов вечера и слегка удивился. Да уж. Уже вечер… А я за весь день даже не перекусил и не выпил ни глотка воды. Да и не я один…
– Прости, дружище, – пробормотал я, потрепав пса за загривок и распахнув перед ним заднюю дверь «копейки». – Я совсем про тебя забыл… Вот такой у тебя непутёвый новый хозяин. Отец, наверняка, был получше… Потерпи немного, скоро уже будем дома…
Туман послушно запрыгнул на заднее сиденье, свернулся калачиком и устало прикрыл глаза. Я обошёл автомобиль, уселся за руль, завёл двигатель и медленно вырулил от лесополосы в сторону асфальтированной дороги…
В отдел УВД я приехал в начале восьмого. Припарковал служебный автомобиль на прежнее место, заглушил двигатель и повернулся к сопевшему на заднем сиденье четвероногому напарнику.
– Хорошо поработали сегодня, Бродяга, – похвалил я пса, дотянулся до его головы рукой и ласково потрепал за ухом. – Давай, вылезай. Прогуляемся теперь лапками до дома…
Туман приподнял свою тяжёлую голову, недовольно прищурился и пренебрежительно отвернул морду к окну, даже не подумав сдвинуться с места.
– Ну прости, машина казённая. Её сдать нужно… – виновато произнёс я, выбрался из автомобиля и распахнул заднюю дверь.
Пёс тяжело вздохнул, спрыгнул на землю, пристроился у моей левой ноги и двинулся вместе со мной в сторону здания.
Мы зашли внутрь, я подошёл к стойке дежурного и выложил перед Калининым звякнувшую связку ключей. Лейтенант задумчиво глянул на меня, приподнялся со своего стула, опёрся о стойку ладонями, посмотрел на сидящего у моих ног пса и опустился обратно на стул.
– Уже вернулись? – хмыкнул он. – Машина целая?
– Целая. Почти ни одной царапины.
– Что значит почти? – нахмурился Калинин.
– Это значит – если не присматриваться, то их как бы и нет совсем.
– Соколов! – угрожающе протянул он.
– Шучу, – усмехнулся я. – Всё нормально с машиной. Спасибо за транспорт.
– Не за что, – буркнул дежурный, взял ключи, покрутил на пальце и снова покосился на пса. – А добираться до своей общаги ты как собираешься на ночь глядя, Соколов? Да ещё в компании такого медведя?
– Да доберёмся как-нибудь, – я неопределённо пожал плечами. – Дежурный автобус подождём, или ножками дотопаем. Нам не привыкать.
Калинин вздохнул и решительно пододвинул связку ключей обратно в мою сторону.
– Ладно, забирай. Поговорю завтра с Петром Петровичем, пускай официально за тобой машину закрепит. Всё равно она на стоянке без дела стоит, только ржавеет зря, а так хоть пользу приносить будет. Тем более, раз ты теперь у нас вроде как внештатный кинолог…
– Я – кинолог? – удивился я.
– А то! Это же не я схрон с вещами жертвы в лесу нашёл. Ты вообще знаешь такую поговорку – инициатива наказуема?
– Ну знаю.
– Ну вот. Товарищ майор распорядился поставить твоего кобеля на учёт как служебно-розыскную собаку при отделе, а тебя временно назначить его проводником.
– Почему временно? – не понял я.
– Потому! Будет зависеть от того, как вы себя покажете.
– Это значит, мне какая-то доплата полагается к основному окладу? – обрадовался я.
– Это значит, шиш с маслом тебе полагается, а не доплата. Нагрузки и ответственности больше – а зарплата та же. Я же говорю – инициатива наказуема!
– Да уж… – покачал я головой, забирая со стойки ключи от служебного автомобиля, пока Калинин не передумал. – До завтра, товарищ лейтенант…
– До послезавтра, Соколов, – усмехнулся дежурный. – Завтра у меня законный выходной…
Я махнул рукой на прощание, развернулся и через несколько секунд был уже на улице. Подкинул в ладони ключи от «копейки», подмигнул поглядывающему на меня Туману и двинулся в сторону автомобиля…
Распахнул заднюю дверь перед своим четвероногим напарником и кивком головы указал ему внутрь салона, понаблюдав за тем, как пёс радостно запрыгнул на заднее сиденье и устроился там поудобнее.
– Лентяй, – осуждающе покачал я головой, садясь за руль. – Хотя ладно. Сегодня ты явно заслужил поездку с комфортом…
Казённая «копейка» заурчала двигателем, и я плавно тронулся с места, выруливая с милицейской парковки на опустевшую улицу.
По пути домой я вспомнил, что кое-кому пообещал купить жирную косточку, а обещания, как известно, нужно выполнять, иначе карма, партия и одна восточно-европейская овчарка могут просто не понять, и принялся всматриваться в витрины магазинов, которые ещё могли работать в это время…
Минут через десять я притормозил у тротуара напротив небольшого продуктового, вышел из машины, взял с собой пса и двинулся в магазин по крутым ступеням.
Зашёл внутрь, обратил внимание на скудный советский ассортимент, пару агит-плакатов на стене и нерациональное использование свободного пространства, вспомнил, что я так-то в восьмидесятом, смирился и двинулся к прилавку.
Пробежался взглядом по холодильной витрине, заметил несколько унылых кусков мяса, горку обветрившегося ливера и пустое место там, где, судя по табличке, утром должны были лежать куры, и тяжело вздохнул.
– Кости для собаки есть? – поинтересовался я у стоящей за прилавком со скучающим видом продавщицы в белом халате и накрахмаленном колпаке.
– Отдельно – нет. Кости только вместе с мясом продаём. А суповые наборы с утра разобрали. Поздно ходите, товарищ милиционер.
Откуда она узнала, что я милиционер? А! Наверное, видела, как я из машины выходил…
– Да как только с работы освободились, так и пришли… – пожал я плечами.
– Может ливер возьмёте? Очень хороший, свежий…
– Мой пёс не любит ливер…
Зачем я соврал? Может, он как раз и любит. А зачем она спросила? Зубы заговаривает! Подозрительно… Пытается впарить мне несвежий продукт? На нём же даже стикеров со сроком годности нет. Э, не! Нас не проведёшь! Да, дружище?
Да уж, похоже, я своё обещание не сдержу…
– Вам для собаки кости? – раздался из-за спины продавщицы, со стороны подсобки, приятный женский голос, и я поднял взгляд, с интересом посмотрев на строгую женщину лет тридцати пяти, в простом тёмном льняном платье.
– Угу. Для него, – кивнул я на сидящего слева от меня Тумана. – Целый день на ногах, вернее, на лапах по лесу преступников ловили.
– У вокзала? – нахмурилась женщина. – Там, где девушку нашли?
– Ага… – вздохнул я.
– Убийцу уже поймали?
– Работаем над этим. Нашли свидетелей, которые видели его. Дело осталось за малым…
– Галь, принеси парню то, что у тебя в холодильнике припрятано, – властным тоном распорядилась женщина.
– Ну Марь Иванна… Так я же… – обиженно проблеяла продавщица, наткнулась на суровый взгляд начальницы, запнулась и через секунду исчезла в подсобке.
– Погладить можно? – Выйдя из-за прилавка и улыбнувшись уголками губ, робко произнесла суровая заведующая магазином.
– Можно, – разрешил я.
Она присела на корточки, осторожно положила ладонь Туману на голову, погладила его между ушей, широко улыбнулась и тихонько пробормотала:
– Хороший какой… Красивый…
Туман осторожно глянул на меня, получил утвердительный кивок и заметно расслабился, позволив женщине почесать его за ушком и под шейкой, не выдержав и прикрыв на секунду глаза от удовольствия.
– Вот! – показалась из подсобки продавщица, небрежно кинув на весы небольшой свёрток, завёрнутый в крафтовую бумагу, как сказали бы в моём времени.
– Сколько с меня? – поинтересовался я, надеясь, что уложусь в три рубля, обнаруженные в кармане ещё на вокзале, потому что других свободных средств у младшего лейтенанта Соколова, как выяснилось, не водилось.
– Да забирай так! – отмахнулась заведующая магазином. – Псу за службу.
– Не положено же, – вяло засопротивлялся я.
– Молодой человек! – строго произнесла она, поднимаясь на ноги, взяла свёрток с весов и силком сунула мне в руки. – В моём магазине я решаю, что положено, а что нет!
– Понял. Спасибо!
Я поблагодарил заведующую, вышел из магазина на улицу, спустился по ступеням и остановился напротив торгующей цветами старушки.
– Почём букетик? – кивнул я на сиротливо стоящий в ведёрке букет роз.
– Пять рублей, милок.
– Дорого, – поморщился я, всё ещё помня про бюджет в три рубля.
– Так это ж розы, – философски заметила старушка.
– Всё равно дорого…
– Ладно, за три отдам, – смилостивилась она, то ли по моему виду определив точное количество налички в моих карманах, то ли просто угадав. – Всё равно домой уже собираюсь…
– Идёт! – обрадовался я, обменял три рубля на букет роз и двинулся к машине.
Всё же у родителей вчера была свадьба – немного романтики в виде простенького букета им явно не помешает…
Я усадил Тумана на заднее сиденье, кинул цветы на переднее, завёл двигатель и поехал в сторону дома…
Через пять минут приткнул служебную «копейку» напротив нашей общаги, поднялся на второй этаж и постучал в дверь комнаты…
– Соколов! Ну где тебя носит?! – буквально через секунду возникнув на пороге в коротком летнем платьице, подчёркивающем длину стройных женских ног, и удивлённо уставившись на букет цветов в моей руке, Марина помедлила всего миг и кинулась мне на шею, крепко обвив руками и пытаясь найти мои губы своими.
«Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт! Этого я как-то не предусмотрел!» – заметалась паническая мысль в моей голове, пока я старательно воротил морду, пытаясь увернуться от поцелуев Маринки.
Не получилось. Она зажала меня в угол, прижала к шифоньеру и впилась в мои губы жарким, слюнявым поцелуем…
А мне в голову почему-то влез старый и несмешной анекдот:
«А вы тоже после свадьбы перестали целоваться по-французски?»
«С мужем?! Да что вы такое говорите! Как можно? Мы же родственники…»
Вот это прям про нас с Маринкой…
– Ладно. Идём ужинать. Голодные, небось, оба? – отлипнув от меня и забрав из моих рук свёрток с суповым набором и букет цветов, поинтересовалась девушка.
– Оба, – согласился я, прикрыл за собой дверь, переглянулся с осуждающе поглядывающим на меня Туманом и двинулся следом за Маринкой вглубь нашей маленькой, но уютной комнатки…
ГЛАВА 5 – «ДОБРОЕ УТРО, СОКОЛОВ!»
