— Пойдем. Я только накрашусь и переоденусь.
— Я тогда там тебя буду ждать.
— Договорились.
Андрей уходит из моего номера, куда я его вызвала гневным звонком, а я закрываю дверь и смотрю на себя в зеркало.
После сноуборда лицо все еще разрумяненное, свежее, но это не делает его юным. И дело даже не в коже, хотя и она уже подводит. Дело во взгляде — он слишком… слишком взрослый, что ли.
У Лизы в ее девятнадцать глаза сияют счастьем и предвкушением, а в моих глазах — усталость. Ноль наивности, ноль иллюзий, ноль ожиданий.
Плюс темные круги — последствия вчерашнего перелета.
Хорошо хоть с ними можно легко справиться.
Достаю косметичку и начинаю краситься. Основательно так: с тональным кремом, румянами и подводкой. Обычно я просто крашу ресницы, наношу прозрачный блеск на губы, и хватит с меня, но тут вдруг почему-то захотелось.
«Ага, — хмыкаю я, разглядывая свое отражение. — Захотелось ей, ну. И с Сафоновым это никак не связано, правда?»
Неправда.
Конечно же, связано.
Я уже дважды встречалась с бывшим мужем не в самом приглядном виде, и логично, что в третий раз мне хочется быть во всеоружии.
Есть ведь шанс, что мы увидимся с ним на обеде?
Распускаю волосы и старательно их расчесываю.
Перетряхиваю свой небольшой чемодан, собранный на скорую руку, и достаю голубой свитер с красивым вырезом. К нему вместо джинсов надеваю плотную обтягивающую юбку и ботильоны на каблуке, брошенные в чемодан буквально в последний момент.
Вдруг пригодятся.
Ну вот и пригодились.
Критическим взглядом оглядываю себя, поворачиваюсь перед зеркалом. На самом деле неплохо: свитер подчеркивает грудь, юбка красиво обрисовывает бедра, и фигура сразу выглядит женственно.А голубой цвет идеально подходит к моим глазам.
Выхожу из номера довольная.
Гордой походкой направляюсь к лифту, захожу туда, здороваюсь с парой примерно моих лет и ловлю на себе их недоумевающие взгляды. И он, и она одеты по спортивному, и я на их фоне выгляжу слишком нарядно.
«А вдруг тут все так на обед одеваются? — закрадывается мне в голову неприятная мысль. — И одна я как дура нарядилась?»
Я специально не еду на минус первый этаж, где располагается ресторан, а выхожу на втором. Спускаюсь по лестнице несколько пролетов так, чтобы было видно столы и обедающих за ними людей, пару секунд их разглядываю и… да, тут все в спортивном.
Смотрю на стол, за которым сидят наши ребята: из них половина вообще в лыжных штанах, включая нашего начальника Виталю. Сразу со склона пришли поесть, наверное.
И я среди них на каблуках и с декольте.
Да уж… Перестаралась.
Может, мне пойти переодеться, чтобы не выпадать из общей массы? Или фиг с ними?
— Кого ищешь? — спрашивает Сафонов, становясь рядом со мной.
Я вздрагиваю и резко поворачиваю на него голову.
— Уж точно не тебя. Ты и так постоянно около меня появляешься. Реально что ли следишь?
Он хмыкает, а я отмечаю, что он тоже не в спортивном. На нем голубые джинсы и белый свитер, который мне совершенно незнаком.
Так странно — раньше каждую его вещь я знала в лицо. Некоторые из них даже сама покупала. А теперь не только Сафонов стал мне чужим, но и его гардероб.
— Красивая юбка, — говорит мой бывший муж, окинув меня оценивающим взглядом. Почему-то мне кажется, что он думает о том же, о чем и я. — Тебе идет. Новая?
— Ей лет десять, — со вздохом сообщаю я.
— А я ее почему-то не помню.
— Неудивительно. Мы же с тобой никуда не ходили, ты меня помнишь только в домашних штанах и футболках, — огрызаюсь я и запоздало понимаю, что прозвучало это слишком резко. — Прости. Это неважно.
— Но мы и правда никуда не ходили, — задумчиво говорит Сафонов и тоже, как и я, облокачивается на перила. — Думаешь, надо было?
— Нам бы это не помогло, — мрачно говорю я.
Секунду мы оба молчим.
— Твои там, да? — Он указывает рукой в сторону стола, где расположился наш стартап.
— Да.
Сафонов внимательно разглядывает моих коллег, а потом с ухмылкой поворачивает ко мне голову.
— И с кем из этих бедолаг у тебя роман?
Глава 7.
— Чего?! — У меня от его наглости даже дыхание перехватывает. — Ты не охренел мне такие вопросы задавать?
— Я просто интересуюсь, — не моргнув глазом отвечает Сафонов. — На правах бывшего мужа.
— Таких прав не существует.
— Тогда на правах будущего начальника? — нахально предполагает он. — Чтобы правильно понимать атмосферу в коллективе и оценивать все риски?
Я закатываю глаза.
Как я могла забыть?
Если Сафонову что-то надо, он же как бультерьер — вцепится, и не оторвешь.
— Успокойся, — говорю ему. — Нет у меня никакого романа. Тем более на работе.
— А наша Лиза говорит, что есть, — сообщает он. — И как раз на работе. Получается, кто-то из вас врет. Как думаешь, кто? Неужели мы воспитали лгунью?
— Мы? — фыркаю я. — Какое громкое слово. Это я ее воспитывала, пока ты вечно был на работе.
— Значит, ее вранье — это плоды твоего воспитания? — с усмешкой интересуется он.
Вот умеет он загнать в логическую ловушку…
— Да не врет она, — вздыхаю я. — Но слишком много болтает. Это факт.
— Лиза с детства болтушка, — соглашается Сафонов и снова переводит цепкий взгляд на стол, за которым сидят наши ребята. — Так кто из них?
— Не твое дело.
— Хм. — Он прищуривается, и я не удерживаюсь от смешка.
Сафонов пытается из себя Шерлока Холмса изобразить или что?
За нашим столом сидит семь человек. Шесть мужчин и Злата, наша тестировшица.
Все шестеро в возрасте от двадцати пяти до тридцати пяти, то есть теоретически героем моего служебного романа может быть любой из них.
Что ж, пускай Сафонов поиграет в угадайку, не буду ему мешать. Даже интересно будет посмотреть, как он попадет сейчас пальцем в небо.
— Так, ну толстый сразу нет, — мой бывший муж мгновенно отсекает первого кандидата.
Мне даже обидно немного становится за Лешу.
Он не толстый! Он просто крупного телосложения, с пухлыми щечками, и вообще женат!
— Тот с длинными патлами тоже, — сообщает Сафонов, скользнув взглядом по Жене.
Ладно, допустим, мне и правда не очень нравятся мужчины с длинными волосами.
Но ему-то откуда об этом знать?
— Пацан в розовой рубашке с другой бабой сидит, — продолжает комментировать он.
— Это ничего не значит, — возражаю я. — Злата не его девушка.
— Он ее за плечи обнимает. Так что нет, не он. Начальник твой тоже отпадает.
— Это еще почему?
Вот за Виталю вообще обидно. Несмотря на лысину и небольшой животик, он очень обаятельный и умный мужик! И добрый. Его жена и двое детей это могут подтвердить
Серьезно, разве можно всех по внешности оценивать?
— Кать, ты бы из принципа не стала встречаться с начальником, — замечает Сафонов, и черт, он прав. — Остается чернявый и блондинчик.
Он смотрит на Андрея и Ромку, которые как назло сидят рядом и даже чем-то похожи, если не считать цвета волос. Ромка — жгучий брюнет, а у Андрея мягкие светло-русые волосы.
— Я думаю, блондинчик, — делает свой выбор Сафонов и лениво поворачивает на меня голову. — Я прав?
Выдыхаю сквозь зубы.
Бесит. Как же бесит.
Он не может так хорошо меня знать. Это уже за гранью!
— Допустим, прав, — цежу я сквозь зубы.
— Я всегда прав, — сверкает самоуверенной улыбкой Сафонов. Карие глаза искрятся торжеством.
— Вот поэтому я с тобой и развелась, — в сердцах бросаю я. — Устала от твоей бесконечной правоты.
Когда-то я влюбилась в самого умного мальчика на курсе.
Саша Сафонов был худым, как жердь, носил очки, идиотскую стрижку «под горшок» и смотрел на всех свысока. На первой же лекции по матанализу он нашел ошибку в вычислениях препода и не постеснялся ему на это указать. Они минут двадцать орали друг на друга, потом усатый Пал Палыч пожал Сафонову руку и сказал, что не против быть его научным руководителем через несколько лет.
После лекции Саша Сафонов подошел ко мне — единственной девочке в группе — и высокомерно сказал, что готов объяснить мне последнюю задачу, потому что я ее сто процентов не поняла. Я ответила, что принцип деления на старшую степень могут понять даже первоклашки, и гордо ушла из аудитории.
Два месяца мы ходили друг вокруг друга кругами, обмениваясь язвительным замечаниями, а потом Сафонов подрался с парнем с эконома, который так толкнул меня в столовой, что я выронила из рук поднос. И конечно же, я вместе с Сафоновым пошла потом в медпункт, потому что его очки во время драки разбились, а видел он без них плохо.
— Спасибо, что вступился, — неловко сказала я, пока мы шли по коридору. — Очень больно?
— Скоро лазерную коррекцию сделаю, — угрюмо проговорил он вместо ответа. — Задолбали эти стекла.
Я посмотрела ему в лицо.
Без очков глаза у Сафонова оказались яркими и выразительными, с длинными темными ресницами. И вообще он был симпатичный, но это я уже давно заметила.
Когда он и правда сделал коррекцию зрения и плюсом стал ходить в качалку, поклонниц у него резко прибавилось. Особенно с филфака и истфака, где традиционно училось много девчонок. Но к тому времени мы с Сафоновым уже не отлипали друг от друга, целовались на всех подоконниках нашего корпуса и завоевали статус самой бесячей парочки универа.
Господи, как же сильно я была в него влюблена. Как меня восхищал его невероятный ум и ясная логика!
Кто бы знал, что жить с таким человеком окажется просто невыносимым.
— Пойду обедать, меня уже ждут, — бросаю я.
— Блондинчик ждет? — язвительно интересуется Сафонов.
— Он самый.
— Кать, а вот чисто для справки: с каких пор тебе начали нравятся малолетки?
