— Будет в порядке, — Эви прижалась к нему, и он уткнулся в ее шею лицом, судорожно выдохнув. — Не смей себя винить, малыш. Это не твоя вина, даже если нам обоим очень страшно. Нужно быть сильными, чтобы помочь нашему мальчику. Если мы сейчас сами расклеимся, то лишь причиним Каю боль. Он и так жутко винит себя, Дами.
Мужчина вытер глаза, которые слезились.
— Он ненавидит себя за то, что причинил нам боль. И меньше всего Кайден хочет, чтобы я или ты себя винили. Это его уничтожит, — она нежно поцеловала мужа в губы. — Ты сделал все, что мог, Дами. Ты был прекрасным отцом. И есть. Ты подарил нашим детям безопасное и счастливое детство. Поддерживал, заботился, но в жизни происходит всякое дерьмо, на которое мы с тобой влиять, к сожалению, не можем. И нам остается только бороться с последствиями. Защищать Кая, помочь ему исцелиться от чужих ран.
— Как ты можешь оставаться такой понимающей, Огонек? — он прижался лбом ко лбу жены.
— Я люблю тебя, — она сморгнула слезы. — Кайден так и не назвал причину, но я боюсь на него давить. Нужно дать время, пока он сам найдет в себе силы признаться, — Эви повернулась к дочери и заключила ее в объятия.
— Спасибо тебе, доченька. Ты у нас настоящая героиня.
Она не чувствовала себя такой.
Ни на капельку.
Нильде ощущала себя лживой, виноватой, лицемерной.
Потому что скрыла от них первую попытку его суицида.
«Пора называть вещи своими именами».
Твоя вина. Ты врала им больше трех лет. Не рассказала, как он пытался разбить себе голову. Ты молчала. И вот к чему это все привело. Кай ведь не только твой брат. В первую очередь он — их сын. И мама с папой имели полное право знать...
Врач пускал их в палату по одному, и Нильде решила пропустить папу и зайти к брату последней. Она кое-как умыла лицо и руки, вытерла бумажными полотенцами испачканную одежду.
«Выгляжу как та самая выжившая в конце фильма ужасов. Жуть какая».
Влажные волосы высохли, но неприятно липли к шее, платье тоже, но следы крови глубоко въелись в ткань.
Нильде убрала раздраженно рыжие пряди от лица, заправив за уши. Руки ее дрожали.
«Не готова его видеть».
Она ощущала себя преданной.
«Ты же обещал. Ты обещал мне...»
Нильде заставила себя выйти из уборной и направиться к палате Кая. Родители на минуту отлучились вниз, приехал и дядя Крис со своей женой, чтобы проведать крестника...
Она сделала глубокий вдох и открыла дверь.
Он лежал в постели, накрытый голубым тонким одеялом.
Нильде молча опустилась на край больничной койки. Ее взгляд впился в марлевую повязку, закрепленную бинтом вокруг его шеи. Под всей этой тканью скрывались швы.
Она дотошно допросила врача и знала, что рана была глубокой — потребовалось двухслойное ушивание. Десять гребаных сантиметров вдоль гортани. Он уцелел чудом. Двадцать швов.
— Нильде, — хрипло произнес Кайден.
Ее трясло. Почти подкидывало на месте.
— Ты обманул меня. Не сдержал обещание, — слова вырвались наружу, полные горечи, обиды. — Я верила тебе. Не рассказывала им.
— Маленькая, ты все сделала правильно, — Кай протянул руку, сжимая ледяные пальцы сестры своими. На миг в его глазах вспыхнула паника. — Ты ведь ничего не сказала папе и маме сама знаешь о чем?..
— Нет, но надо было! — огрызнулась девушка, вырвав ладонь.
— Ниль, послушай...
— Как ты мог так со мной поступить?! — она не хотела кричать на него, но по-другому не получилось. — Я думала, что значу для тебя что-то.
— Конечно, значишь, — голос Кая надломился. — Я очень тебя люблю.
— Когда любят, не совершают самоубийство, — отрезала Нильде яростно.
— Хочешь верь, хочешь нет, но я не пытался сделать это. Не намеренно. Кое-что произошло и... — Кай выдохнул и снова потянулся к ее руке. На этот раз девушка не стала ее вырывать. — Я потерял контроль над собой. Почти ничего не помню. Только то, что вошел в свою мастерскую, начал рисовать. Мне нужна была красная краска, а оттенок все не казался достаточно ярким, как мне хотелось. Взял нож... — он тяжело сглотнул. — Я был зол, полон ненависти...
— Ты почти умер, Кай, — прошептала она сухими губами. — Представляешь хотя бы, через что мне пришлось пройти?
— Представляю, — он нежно сжал ее пальцы, поглаживая костяшки, успокаивая. — Однажды и я спасал близкого от попытки суицида. И мне ужасно жаль, что ненамеренно заставил тебя пройти через подобное. Мне известно, как это больно и страшно, — его глаза были полны неприкрытой боли.
— Кровь была повсюду. Ты утопал в ней, — бессвязно вырвалось у Нильде. — Я нашла тебя с перерезанным горлом, Кайден. Ты умирал. Прямо на моих глазах. Это не одно и тоже, черт побери. Не одно и тоже.
Нильде не могла вырваться из кошмара наяву.
Красный. Мутный. Много красного.
Задыхаясь, девушка схватилась за грудь. Сердце физически болело и билось слишком часто. Проклятая аритмия.
— Ты права. Посмотри на меня.
Она заставила себя поднять глаза на брата.
— Прости, — тихо сказал Кай. — Я прошу тебя меня простить, Нильде.
Слезы хлынули из ее глаз, обжигая щеки.
Нильде зажмурилась, покачав головой.
— Прости, прости, прости, — Кай прижался лбом к ее лбу, обхватив лицо девушки руками. — Прости меня, солнышко. Пожалуйста, прости, Ни.
Под веками пекло. Он шмыгнул носом.
— Прости, прости, прости меня, — повторяя сотни раз, пока она дрожала всем телом. — Прости, что подвел тебя, сестренка.
Сердце Нильде заныло. Было больно от его слов, словно кто-то всадил ей в сердце нож и переворачивал с хрустом раз за разом. Бил по ране.
— Ты не подвел... — она осторожно обняла его, уткнувшись носом парню в шею. — Не подвел.
— Я не хотел причинять тебе боль, — Кай обхватил ее за плечи, прижимая к себе. Долго гладил по волосам, перебирая яркие пряди.
— Хочу понять тебя, Кай. Помочь... — она подняла голову, умоляюще всматриваясь в родные зеленые глаза. — Прошу, расскажи мне.
Он резко выдохнул.
— В ту ночь меня накачали наркотиками.
Все знали: тогда Кайден переспал с невестой Скорпиона, своего лучшего друга, тем самым положив начало войне и разлому между ними. Но Нильде, которая видела, в каком состоянии вернулся домой ее брат, мало верилось в эту версию.
— И что произошло?
Кайден покачал головой.
— Не помню.
Было ясно — больше он ей ничего не расскажет.
А давить на человека, который пару часов назад пытался себя убить — даже ненамеренно — было не самой удачной идеей.
— Я знаю, что нарушил слово, сестренка, и рано давать новые клятвы, но знай: я буду сражаться. Буду стараться не допустить такого в будущем, — Кайден поцеловал ее в лоб. — Спасибо, что спасла мне жизнь. Я буду ее ценить. Полагаю, мне нужен психотерапевт.
— Люблю тебя больше всех на свете, дурачок, — она шмыгнула носом. — Реву, как глупая девчонка.
— Ты и есть девчонка, — поддразнил Кай.
— Ну не такая же, — надула Нильде губы. — Я умею владеть собой, а не какая-то слабачка.
— Ты буквально вытащила меня из ада. Как моя спасительница может быть слабачкой? — Кайден потрепал ее по волосам, его взгляд потеплел и слегка затуманился. — О нет, это заразно, передается воздушно-капельным путем, — ужаснулся он шутливо, заставляя сестру хихикнуть сквозь слезы.
***
«Почти доехала...»
Нильде нуждалась в ответах. Ответах, которые могла отыскать лишь она.
Родители всегда были их опорой, но Кай не мог подпустить их к этой травме — не хотел ранить. Он бы и Нильде не подпустил — но так уж получилось, что она стала случайным свидетелем его падения. Краха.
Девушка провела все лето в призрачных поисках, не зная, за что зацепиться. Помощь нагрянула, откуда не ждали. Недавно Мия Гото вернулась из Японии, где провела весь последний год. Ради лучшей подруги она включилась в это дело и сумела кое-что добыть.
Пару дней назад девушка предоставила кусочек, небольшой фрагмент видео. Уцелевший тридцатисекундный обрывок с камер наблюдения.
— Только не спрашивай откуда. Не могу разглашать.
На видео невеста Скорпиона спорила с каким-то парнем. Человек стоял спиной, одетый в черное — не разобрать, кем он был. Даже телосложение невозможно было определить из-за объемного плаща на нем. На последних пяти секундах он протянул ей пакетик. Она забрала. Запись оборвалась.
Да, это было отвратительно. Да, это подтверждало слова Кайдена.
Но не это насторожило Нильде.
Месторасположение. Локация.
Логово мятежников.
Это был кто-то с их стороны. Один из лидеров, просто член братства или случайный забредший? Последний вариант сразу отметался.
«Учитывая, что в братстве около двадцати человек... Будет непросто узнать».
Но главное, у нее появилась зацепка.
«Нужно получить полную запись. Выяснить, кем он был. Это мой ключ к разгадке».
Мия, с ее шпионскими и хакерскими способностями, вычислила IP-адрес первоисточника. И, разумеется, он находился внутри логова змей.
«Или мятежников, разницы нет».
Хранилище располагалось в специальном камерном пункте. На самом верхнем этаже особняка.
Сегодня задача перед Нильде была одна — пробраться туда. Залезть в архив. Отыскать нужное видео.
Непомерно сложно, учитывая, что у них везде стояли сложные коды.
«Слава Богу, у меня есть Мия. Она поможет мне взломать их дурацкую систему».
— Не волнуйся, подруга, ты просто доберись туда. Я позабочусь обо всем остальном.
«Как мне повезло с ней...»
Они с Мией раздобыли план внутреннего обустройства особняка, и Нильде запомнила примерное расположение комнат.
Мотоцикл свернул в темную аллею. Нильде заглушила мотор. Сняла шлем, оглядываясь по сторонам.
Пока никого.
Здесь они с Мией собирались встретиться перед вылазкой.
Остаток пути Нильде должна была пройти пешком, а Мия — спрятаться где-то неподалеку от братства, чтобы в случае чего прикрыть ей спину.
Взгляд Нильде зацепился за длинные черные шпили башен, величественно уходящие в небо, далеко впереди.
О Мятежниках девушка знала еще меньше, чем о Жнецах.
Вся информация была покрыта мраком. Но тех отрывков, с которыми она столкнулась в детстве, было достаточно, чтобы оставить след отвращения и панического страха в душе Нильде.
С тех пор многое изменилось. Спустя годы они стали только более опасными, беспощадными. И скрытными. Чертовски скрытными.
Глупцам нравилось слепо следовать за ними. Поклоняться, как своим идолам. Нильде встречала много людей, которые продали бы душу, только бы попасть в их братство.
Потому что они...
