— Отец сообщил, что перед побегом вы забрали часть фамильных украшений! — заметил муж, а улыбка, застывшая на его лице предвещала начало конца.
У меня похолодели пальцы.
— Я ничего не брала!
На этот раз в моем голосе послышалась твердость.
— Но драгоценности у вас были.
— На платье! Посмотри! Вот! Я взяла из корсажа и юбки! — закричала я.
Я схватила подол и подняла изорванную ткань, показывая пустые крепления. Несколько нитей не выдержали и с сухим треском лопнули.
Ассер посмотрел.
— Я отдала всё, что могла выломать, — продолжила я. — Мне нужна была вода. Еда. Я не знала, сколько ещё идти.
— А остальные камни?
— Какие остальные? Наверное… они выпали там…. В темнице… — прошептала я, гладя грязную и измятую ткань рукой.
Он не ответил.
Вместо этого вернулся к письменному столу, открыл верхний ящик и достал перевязанную голубой лентой стопку писем.
Я узнала ленту.
В этом был весь Ассер. Драконы, если верить легендам, хранили золото. Мой муж хранил совершенно бесполезный мусор. Однажды я случайно обнаружила в нижнем ящике его стола сломанную шпильку, ленту с моего первого бального платья и записку, в которой просила его купить по дороге домой мёд.
— Зачем тебе это? — спросила я тогда.
— Это моя сокровищница. Не трогай.
Я решила, что он шутит. Теперь уже не была уверена.
Когда-то она украшала моё любимое домашнее платье. Ассер сам развязал её в последнюю ночь перед отъездом, долго рассматривал, а потом сказал, что никогда не понимал назначения подобных мелочей, пока не обнаружил, насколько приятно снимать их с жены.
От воспоминания стало ещё больнее.
Кожа под высоким воротом платья вспыхнула, словно пальцы Ассера снова коснулись моей шеи. Тело помнило ту ночь гораздо лучше, чем следовало. Помнило его дыхание, тепло ладоней и то, как эта самая лента медленно скользнула на пол.
Теперь ею перевязали доказательства моей измены.
Меня замутило.
— Где ты это взял? — спросила я, глядя на стопку писем в его руке.
— Отец передал мне перед смертью. Он приказал обыскать вашу комнату. И эти письма нашли в вашем секретере, — произнес Ассер, распутывая узел ленты. — Доказательство вашей измены.
Ассер развязал ленту. Бумага прошелестела в его руках.
— Вы уверены, что хотите продолжать?
Глава 5
— Я впервые их вижу! — скрипнула зубами я.
— Сомневаюсь.
Он раскрыл первое письмо.
— «Дорогая Эльсвита! Наша последняя встреча не выходит у меня из головы. Ты права. Нам нужно бежать. Твой муж вернётся с войны и увезёт тебя, а я не переживу новой разлуки…»
Я вскочила.
На этот раз удержалась на ногах, вцепившись в подлокотники.
— Я не получала этого письма! Это всё ложь! Я ни с кем не переписывалась! Я не знаю, что это за письма и почему кто-то обмотал вокруг них мою ленту!
— «Как только будешь готова, оставь мне знак на скамье возле розовой беседки. Я пойму, что ты согласна», — прочитал Ассер. Я видела, как каждое слово причиняет ему боль, словно кто-то проворачивает кинжал в открытой ране.
Он приподнял ту самую ленту, которой были перевязаны письма.
Меня снова начало трясти.
— Кто это написал?
— Капитан Рейнар Восс.
Имя показалось знакомым. Я несколько секунд пыталась вспомнить, где слышала его.
И вспомнила.
Высокий светловолосый офицер дважды приезжал в поместье. Привозил письма Ассера и распоряжения для старого герцога. Я принимала его в большой гостиной, в присутствии слуг.
Никогда не видела в саду. Не разговаривала с ним наедине. Даже не знала его имени, пока он не представился в первый приезд.
— Он привозил мне твои письма, — сказала я. — Только поэтому я с ним разговаривала. Можешь спросить у него! Я не думаю, что капитан Восс в сговоре!
Ассер посмотрел на меня, а потом усмехнулся.
— Тогда у меня для вас очень неприятные новости.
— Капитан Восс пропал несколько дней назад. Время его пропажи совпало со временем вашей пропажи. Я это проверил.
В голосе Ассера появилась такая горечь, что мне стало трудно дышать.
— Я доверял ему, — продолжил он. — Он был моим адъютантом. Ел за моим столом. Однажды закрыл меня собой во время нападения. Поэтому мне и в голову не пришло, что, приезжая в мой дом, он встречается с моей женой! — скрипнул зубами Ассер.
— Он не встречался со мной! А если он привозил письмо, то вручал его в присутствии слуг! — спорила я, понимая, что трачу на это последние силы.
— После последней поездки в поместье капитан Восс не вернулся в часть. Его лошадь нашли возле северной дороги. Сам он исчез.
— И ты решил, что мы сбежали вместе? — горько спросила я.
— Нет. Я решил, что его убили. Послал людей на поиски. А потом получил письмо от отца.
— Он всё подстроил! — задохнулась я.
— Разумеется. Отец подделал чужие письма. Заставил моего офицера дезертировать. Спрятал вас в комнате без дверей, а затем каким-то образом перенёс в лес. Это всё он. И только он.
— Я не знаю, как оказалась в лесу! Сколько раз я должна это повторить! Сколько?! Это правда! Ты должен мне поверить.
Что-то дрогнуло в его лице.
Он медленно расстегнул верхнюю застёжку мундира и достал из внутреннего кармана сложенный вчетверо лист.
Бумага побелела на сгибах и чуть растрепалась по краям, словно письмо раскрывали десятки, если не сотни раз.
— Это последнее письмо, которое я получил от вас, — произнёс Ассер. — Я носил его с собой одиннадцать месяцев. Читал после каждого сражения. Когда думал, что не доживу до утра, читал снова. И больше писем от вас не было! Ни одного!
Глава 6
Под рёбрами болезненно сжалось.
Он не выбросил моё письмо. Не сжёг после рассказа отца. Всё это время носил его возле сердца.
Я потянулась к потрёпанному листу, но пальцы задрожали так сильно, что пришлось сжать их в кулак. Между нами оставалось всего несколько шагов, а прикоснуться к письму, которое когда-то принадлежало мне, я уже не могла.
— Я писала каждый день! Каждый день! — задыхалась я. — Это ты мне не отвечал! О, кажется, я догадываюсь, чьих это рук дело!
— Хватит!
По кабинету прокатился низкий гул. Стёкла в окнах задрожали. В золотых глазах мужа на мгновение вспыхнуло драконье пламя.
Я отшатнулась.
Ассер это заметил. Закрыл глаза, медленно вдохнул и заставил дракона отступить.
Когда он заговорил снова, голос звучал пугающе спокойно:
— После смерти матушки мой отец не проявлял интереса ни к одной женщине. Он считал поздний брак жалкой попыткой обмануть старость, а страсть — слабостью, недостойной дракона. Когда я женился на тебе вопреки его воле, он называл меня ослепшим щенком, который позволил красивому лицу лишить его разума. И теперь ты хочешь убедить меня, что стоило мне уехать, как этот человек забыл сорок лет верности и потребовал, чтобы жена его сына стала его любовницей?
Я открыла рот, но Ассер не позволил мне ответить.
— Он вырастил меня. Обучил всему, что я знаю. Я многим ему обязан. И именно поэтому не собираюсь слушать, как какая-то…
Генерал осёкся. Я увидела, какое слово едва не сорвалось с его губ, но он плотно сомкнул их, проглотив оскорбление.
— …пытается очернить его доброе имя в его доме после его смерти.
Что бы я ни сказала теперь, Ассер уже слышал это из уст умирающего отца.
Я схватила его за руку. Под ладонью оказался тяжёлый металл.
Герцогский перстень. Тот самый, который прежде носил его отец. Меня обожгло холодом воспоминаний.
Не обычной прохладой золота. Ледяная боль прошила пальцы и рванулась вверх по руке. Перед глазами вспыхнула темнота. На мгновение я снова ощутила под коленями каменный пол и услышала над собой старческий голос:
«Не заставляй меня ждать, Эльсвита… Мне не нравится твое упрямство… Мой сын не станет нам помехой. Обещаю…».
Муж резко высвободил руку, словно одно мое прикосновение вызывало у него внутри бурю.
Он сделал несколько глубоких вдохов, а потом произнёс сухо и официально:
— Сегодня утром я направил в королевский суд прошение о расторжении нашего брака.
Я не сразу поняла смысл сказанного.
Слова дошли до меня постепенно. Сначала исчезли все звуки, кроме стука часов. Затем холод разлился под рёбрами. Пальцы онемели, будто я снова коснулась проклятого перстня.
— Ты… что сделал?
Глава 7
— Подал на развод! — припечатал Ассер.
— До того, как поговорил со мной? — задохнулась я, понимая, что он мне не верит.
— Доказательств, которые предоставил мой отец перед смертью, оказалось достаточно, чтобы я решился на то, на что никогда бы не мог решиться раньше. Разговор с тобой только убедил меня в том, что отец был прав. У него есть доказательства. У тебя нет! Он сказал, что относился к тебе с заботой, с добротой. Поддерживал тебя, проводил с тобой много времени, утешал тебя… И ты отплатила ему гнусной ложью!
— Глупец! — Голос сорвался. — Я здесь. Я твоя жена. Я ждала тебя, пока не закончилась вода. Я звала тебя, когда уже не могла кричать. Я ползла к этим дверям, потому что верила: стоит мне добраться до дома, и ты хотя бы выслушаешь меня!
— Я выслушал. Надеюсь, что ты довольна.
